Большакова Ю. Эсмеральда на Пангалее: Фантаст. роман / Худож. Е.Хайлов. — М.: Пальмира, 2004. — 541 с.: ил.
Уже много лет любимое чтение младших школьников (да, признаться, не только их) — повести Кира Булычёва об Алисе Селезнёвой. Влюбиться в эти книги и при этом не надышаться их атмосферой — невозможно.
Судя по всему, такая история случилась и с Юлией Большаковой — автором фантастического романа «Эсмеральда на Пангалее». Очевидно, что Эсмеральда — «родственница» Алисы, и в их приключениях внимательный читатель непременно найдёт много общего. Только это будет не плагиат, а то, что принято называть интеллигентным словом реминисценция.
Ну, а сама книга — о том, как земная девочка Эсмеральда попадает на планету-мечту Пангалею, внутри которой кто-то живёт и согревает её своим теплом. Поэтому здесь всегда «вкусный» воздух, плещется тёплое море, летают малиновые стрекозы и растут невиданные цветы. Но главное — Эсмеральда начинает учиться в школе, где собрались дети дипломатов с разных планет. Один из её одноклассников похож на ламу, второй — на лохматый тапочек, третий — на жидкую субстанцию, которую носят в стакане, а кто-то и вовсе не имеет постоянного облика.
Читаются приключения Эсмеральды легко, мыслительных усилий не требуют, и вначале даже возникает ощущение, что весь роман — этакая жвачка, задача которой — отвлечь и развлечь. Но вскоре замечаешь, что сюжет потихоньку «набирает обороты», а причудливые ученики отличаются друг от друга не только внешностью, но и характерами. Да и на самой Пангалее не всё так безоблачно, как кажется на первый взгляд: некий голос, который слышит «морской» класс, предрекает серьёзную экологическую катастрофу. А когда на планету прибывает авантюрист Гаэтано Грациан, своего рода космический Остап Бендер в элегантном белом костюме, интересно становится даже взрослым.
«Мораль сей басни такова»: не важно, как выглядят разумные существа и какие у них привычки, важно, как ты относишься к окружающим, а они — к тебе. Звучит актуально, не правда ли?
Бородицкая М.Я. Думай, думай, голова! / Худож. И.Сакуров. — Ярославль: Академия развития: Академия Холдинг, 2004. — 96 с.: ил. — (Лучшие стихи для детей).
Если стихи хорошие, они принадлежат сразу и детям, и взрослым. В известных и новых стихотворениях Марины Бородицкой, вошедших в эту книгу, каждый найдёт своё. В них соединились разные времена года и детства со своими приметами и ритмом. Осень и школа, зима и Новый Год, лето у моря, в пионерском лагере или в деревне, и снова — осень… Так и бежит жизнь. Родители вспомнят своё время, вздохнув особенно глубоко над «Позабытыми игрушками» и чистильщиком «Чистим-блистим». А детям — неважно, что в метро теперь не бросают пятак и батоны не носят в сетках. Они слышат звонкий или задумчивый стих и читают про себя. Я знаю одну барышню восьми лет, которая сразу влюбилась в «Краткое руководство по отращиванию длинных кос» и выучила его наизусть.
Правда, дети, нарисованные художником Игорем Сакуровым, не из этих стихов. Дело даже не в том, что уже подросло поколение, не знающее, как выглядел живой пионер и в какой будке сидел чистильщик. Звуки нашего времени слишком громки; картинка заглушает текст. Но ведь было же когда-то (да и сейчас ещё иногда случается), что рисунки вторят слову, как чуткий аккомпанемент, не перебивая, а оттеняя мелодию…
в наш огород, Здесь поднимается небо прямо с земли. Если бы только мы жили здесь круглый год — Медленней бы говорили, быстрей росли. Здесь деловитый ёжик пыхтит в углу, Старый колодезь цепочкою стук да бряк… Глянешь в окошко — прижмётся луна к стеклу, Двери откроешь — и солнце стоит в дверях! |
(«В гостях у лесника»)
Брем А. Жизнь растений: Декоративные, оранжерейные, экзотические, комнатные, дикорастущие, лекарственные растения нашей планеты / Под ред. Т.Чухно. — М.: ЭКСМО, 2004. — 976 с.: ил. — (Новейшая ботанич. энциклопедия).
Альфред Брем, «Жизнь растений». Что это? Неизвестная рукопись великого зоолога, найденная в пыли какого-нибудь чердака? Но времена Леонардо да Винчи, когда гений одинаково хорошо ориентировался во всех областях науки, уже несколько столетий как канули в Лету. И растения, подозреваю, интересовали Брема лишь в качестве корма для его любимых животных.
Тогда почему «новейшая энциклопедия»? Ведь, как известно, Альфред Брем жил в XIX веке, а ботаника примерно за 150 лет довольно далеко шагнула вперёд.
Идём дальше. Открываем титульный лист. На нём лаконично написано: «Личная библиотека А.Брема». Старинные гравюры лишь подтверждают это нехитрое объяснение. Но не спешите радоваться. Листая увесистый том, вы с первых же страниц встретите фрагменты из книг «Причуды природы» И.Акимушкина, «Специи и пряности» Я.Кибалы, «Удивительный мир растений» Г.Денисовой, «Реальный словарь классических древностей» Ф.Любкера, «Энциклопедия символов» Г.Бибермана, «Причудливые деревья» Э.Меннинджера. Неужели это всё предшественники и любимые авторы Альфреда Брема? Я уж не говорю о том, что старинные гравюры и акварели, украшающие текст, перемежаются здесь рисунками ныне живущих художников (разумеется, без указания имён).
В поисках ответов на свои вопросы я отвезла удивительную книгу в Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова. Специалисты-ботаники сказали мне, что справочник основан на материалах известной энциклопедии «Жизнь растений». Однако ценность издания не вызвала у них сомнений. Во-первых, русские названия растений расположены по алфавиту, что упрощает поиск информации. Во-вторых, изложена она достаточно популярно, что делает книгу одинаково полезной и для старших школьников, и для простых любителей природы, и для специалистов. Ещё один плюс — растения, описанные в книге, относятся, в основном, к флоре России. Ничего подобного на русском языке до сих пор не издавалось. Ошибки в издании, наверное, есть, но их немного.
А теперь вопрос риторический. Зачем понадобилось уродовать книгу? Кому пришла в голову идея приписать её авторство Брему? Вы скажете: «Пиар». Ничего подобного. Те, кому знакомо имя Альфреда Брема, не купят это издание никогда. Хотя бы из уважения к самим себе. Всем остальным подобная книга не нужна в принципе. Разве что поставить её на полку рядом с точно так же оформленной «Жизнью животных», вышедшей в 2002 году…
Брэдбери Р. Из праха восставшие: Семейные воспоминания / Пер. с англ. М.Пчелинцева. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2004. — 191 с. — (Игра в классику).
Уж не сон ли это? Признаться, как-то даже не верится, что перед нами последний… нет, не так… новый роман Рэя Брэдбери. Того самого Брэдбери, который давным-давно, в незапамятные уже времена подарил миру «Марсианские хроники» и «Вино из одуванчиков». Представьте себе, легендарный писатель жив (в будущем году ему исполнится восемьдесят пять), а его пишущая машинка, которую он так и не решился променять на многочисленные преимущества компьютера, как и прежде, стучит без устали. Но что всего удивительней: за минувшие годы талант Брэдбери нисколько не поблёк, напротив — отточился до бритвенной остроты, до ослепительного блеска стального лезвия. С первых же строк, с первых же слов мы узнаём любимого автора безошибочно (да и как не узнать, он ведь такой один, один-единственный!) и испытываем чувство сродни благоговению; время будто не властно над ним, а его голос звучит так же свежо и молодо, как и полвека назад.
Впрочем, самые первые новеллы, преобразованные теперь в главы романа «Из праха восставшие» («From the Dust Returned», 2001), появились на свет ещё раньше, в 1945 году. Выходит, что эту свою книгу Мастер неторопливо строил, кирпичик к кирпичику, более пятидесяти лет! Сравнения с вином исключительной выдержки (оно прямо-таки напрашивается) избежать, видимо, не удастся. «Семейство Эллиотов, — признаётся Брэдбери, — герои «Из праха восставших», возникло ещё тогда, когда мне было семь лет». Так, жизнь спустя, сложился самый романтический, самый таинственный, самый волшебный роман живого классика американской литературы. Здесь Брэдбери грезит дождями и туманами, светом полной луны и звуком крадущихся шагов, сырым кладбищенским сумраком и опавшей листвой. Его герои — существа странные, чудные — призраки не призраки, вампиры не вампиры, они и сами толком не знают, что же они такое. Забавные, трогательные и страшноватые, как маски Хэллоуина, все они — разномастная нечисть, осенний народец: крылатый дядюшка Эйнар, воздушным змеем парящий высоко в поднебесье, вечно юная спящая странница — перелётная колдунья Сеси, обитающая на чердаке старого Дома по соседству с древней египетской мумией — Тысячу-Раз-Пра-Прабабушкой, четверо кузенов — Питер, Вильям, Филип и Джек — один умеет читать мысли, другие летают в компании молний и не отражаются ни в одном зеркале, призрачный пассажир Восточного экспресса и пожилая медсестра, скрюченный Нострум Парацельсиус Крюк и прочая, и прочая, и прочая.
«…Стоило бы добавить, — пишет Брэдбери, — что все персонажи этой книги срисованы с родственников, навещавших бабушкин дом в далёкие дни и вечера моего детства». На страницах романа нашлось место и самому автору. Его лирический герой — мальчик-подкидыш по имени Тимоти, которого Эллиоты взяли на воспитание в свою чудовищную семейку. В ухе у него поселился паук — восьминогий проворный Арах, в рукаве или за пазухой — призрачная Мышь, прошедшая полмира, у ног воссела надменная и царственная кошка Ануба.
Как всегда у Брэдбери, словесная ткань текста цветёт самыми немыслимыми метафорами. Образы столь смелы, вдохновенны и страстны, краски столь чисты и нежны, что — всё вместе — это оказывает сперва ошеломляющее, а затем исцеляющее действие на душу чувствительного читателя. Вершина мастерства, на которой давно и прочно обосновался Брэдбери, стоит в литературе наособицу — в стороне и всё же на виду. Все остальные от него далеко, кричи — не докричишься. Лучшие и характернейшие черты брэдберианской прозы достигают в этом романе кристального совершенства: лирика ещё трепетней, ирония ещё изысканней, мудрость ещё глубже. И остаётся лишь спросить в изумлении: не одиноко ли ему там, на недосягаемой высоте?..
На сей раз, против обыкновения, мы не сказали ни слова о качестве предложенного издателями перевода. И хотя к работе Михаила Пчелинцева, наверное, стоило бы таки придраться, делать этого не хочется, ибо переводчик, отважившийся переложить на русский виртуозную прозу-поэзию Брэдбери, — уже герой.
Это третья книга великого мастера, совместно выпущенная московским издательством «Эксмо» и питерским «Домино» в серии «Игра в классику», наряду с новейшими сборниками рассказов «В мгновение ока» («Quicker Than The Eye», 1996) и «Вождение вслепую» («Driving Blind», 1997).
Варденбург Д. Приключения Ульяны Караваевой: Повесть / Ил. Д.Непомнящего. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 238 с.: ил. — (Новая дет. лит.).
Если бы литературные премии давали за одно только имя, Дарья Варденбург уже могла бы на них рассчитывать. Вот послушайте: Дарья Варденбург… Какие раскатистые «р», какие звучные «д»! Что за дивное сочетание!
Книжка Дарьи не может пока соперничать с её именем — с таким именем тягаться почти невозможно. Однако детективная повесть «Приключения Ульяны Караваевой» очень даже мила — в первую очередь своими героями. Они у Варденбург симпатичные и запоминающиеся. Что сама Ульяна, девица десяти лет от роду, отправившаяся на поиски своего отца — учёного-изобретателя, пропавшего без вести в далёких горах. Что её спутница-ворона, которая всем прелестям жизни предпочитает картошку (лучше варёную) и тёплую компанию (лучше Ульянину). Что начинающий милиционер курсант Фаза (всем хорош курсант, да только как две капли воды похож на кровожадного преступника Кривого Зверя).
Молодая писательница умело управляется со своими персонажами, загадочным образом делая их и вполне реальными, яркими, сочными, и почти условными, бестелесными. Ну, не совсем, конечно, «загадочным». У Юрия Коваля в детективах «Пять похищенных монахов» и «Приключения Васи Куролесова» встречались именно такие герои. Так что Дарья Варденбург уверенно идёт по стопам мастера. Ещё Дарье на славу удался сюжет, динамичный и неизбитый. Да и с юмором у писательницы всё в порядке. Умеет она и шутку вовремя ввернуть, и комическую ситуацию обыграть, и даже иронию использует к месту. В общем, молодец Дарья. С удачным дебютом!
Грипе М. Навозный жук летает в сумерках…: Повесть / Пер. с швед. М.Б.Лидковской. — М.: ОГИ, 2004. — 382 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).
Имя шведской писательницы Марии Грипе стало известно у нас с середины 1970-х годов, когда на русском языке появились её повести о мальчике по имени Эльвис Карлссон. Повести эти, милые и трогательные, сразу же нашли своего читателя, который с нетерпением принялся ждать новых переводов книг Грипе. Однако их не последовало. Почему? Вопрос долгое время оставался открытым. Но вот недавно в издательстве «ОГИ» вышла повесть «Навозный жук летает в сумерках» (обратите внимание, написана она была в 1978 году), и всё стало ясно. В те, как их сейчас называют, «застойные» годы повесть просто не могли у нас напечатать. Слишком в ней много было мистического, странного, пограничного, чтобы вписаться в круг чтения советского школьника.
Но Бог с ней, с политикой. Вернёмся к повести.
Её атмосфера необычна и томительно тревожна. На фоне вполне детективной истории о поисках современными шведскими подростками египетской статуи, привезённой в деревеньку Рингарюд в начале XIX века, происходит масса странных и таинственных вещей. К тому же, все эти сюжетные хитросплетения изрядно сдобрены философией и мистикой. Казалось бы, для детской книжки такой «набор» слишком тяжёл, даже неподъёмен. Ан нет. Повесть читается легко и, можно сказать, на одном дыхании. А мысль, которая определяет повествование, мысль о том, что всё в мире неразрывно связано, всё перетекает друг в друга и становится единым целым… Эта самая мысль входит в душу как-то незаметно, заставляя иначе видеть и чувствовать мир.
Странную книгу написала Мария Грипе. Не детектив, не сказку, не фэнтези. Повесть эта вообще не укладывается в прокрустово ложе литературных жанров. Да и стоит ли насильно втискивать хорошую книжку куда бы то ни было? Поверьте, не стоит.
Напоследок лишь одна цитата из Карла Линнея, к которой шведская писательница не раз возвращается в повести:
|
Неудивительно, |
Мария Грипе настойчиво пытается подтолкнуть читателей к поискам этого загадочного существа, обитающего внутри каждого из нас.
 |
 |
 |
Двери старого города: Книжка-игрушка / Худож. Ю.Гукова. — Челябинск: Фонд Галерея, 2004. — [12] с.: ил.
Крыши старого города: Книжка-игрушка / Худож. Ю.Гукова. — Челябинск: Фонд Галерея, 2004. — [12] с.: ил.
Окна старого города: Книжка-игрушка / Худож. Ю.Гукова. — Челябинск: Фонд Галерея, 2004. — [12] с.: ил.
По словам издателей, это книжки «для чтения взрослыми детям». Собственно, читать здесь почти нечего. Если бы коротеньких подписей под картинками не было, взрослый или ребёнок сочинил бы что-нибудь и сам. Он назвал бы жителей старого города — бабушку Катю, деда Макара, внука Ванечку, хозяина кафе Автандила и льва Степана — какими-то другими именами или никаких имён им не давал бы — не страшно и не важно. Открывая страницы книжек или картонные створки дверей и окон фантастического города, взрослый для ребёнка или ребёнок для себя придумал бы и более прихотливую историю, чем та, что рассказана неизвестным автором. Смотрите, вот старый купол, вообразивший, что он — черепаха. А может, наоборот, старая черепаха решила, что она — купол? Вот статуи, поддерживающие крышу и засыпающие по ночам. А вот рыжие львы, обитающие в замке, — может, днём они белеют и каменеют? Только скульптурные ангелочки, задумчиво сидящие на горшках, меня нисколько не вдохновляют. По-моему, это юмор вульгарный. Мне симпатичны аквариумные рыбы, которые выходят на улицу, когда идёт дождь, и дворовые кошки, которые ни о чём не мечтают, потому что больше всего им нравится быть именно кошками. И ещё одно наблюдение, по сути своей, совсем не грустное. Если вам от роду три года или пять лет, скорее всего, вы предпочтёте ту сторону книжки-гармошки, где дверки и оконца отгибаются, раскрываются, чтобы вы увидели львов, кошек, ворон, ангелов и привидений. Если же лет вам побольше, и ваш художественный вкус успел развиться, для вас на обратной стороне «гармошки» нарисована панорама старого города. Один и тот же переулок, одно дерево, фонари, дома — в разные времена года. Все окна и двери затворены. Не видно ни одного человека. Над осенним городом летит единственная птица. Над зимним — летает снег. И глаз не отвести.
Джейкс Б. Двое с «Летучего голландца»: Приключенч. роман / Пер. с англ. И.Разумовской, С.Самостреловой. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 368 с.: ил.
«“Летучий голландец”… Окаменевшие от соли белёсые снасти, зловещие лохмотья парусов, днище, обросшее ракушками до самого корабельного носа, и на борту команда — люди-призраки, для которых и время, и стихия бесконечны. А у штурвала капитан Вандердеккен — страшный и высохший, как древняя мумия, с пожелтевшим лицом, с волосами, слипшимися от морской соли и пены, с безумным, потерявшим надежду взором. Ищет он берег на горизонте. Что за проклятие лежит на нём и его судне? Чем прогневал он небеса? За что обречён на вечное скитание? Кто знает об этом?.. Лишь двое оставшихся в живых». Мальчик по имени Нэб и его собака — чёрный лабрадор Дэн.
«Двое с “Летучего голландца”» — первая из серии книг о Нэбе и Дэне, в буквальном смысле чудом спасшихся с проклятого корабля. Бродит по земле обыкновенный подросток с породистой собакой. И только внимательный взгляд способен заметить, что глаза у Нэба порой становятся странными, а пёс будто понимает всё, что говорит и думает хозяин.
Имя Брайана Джейкса хорошо известно любителям фэнтези. Он — автор знаменитых романов о «Рэдволле», живописном аббатстве, населённом мышами, которые, как и полагается по законам жанра, ведут себя совершенно по-человечески.
Джонс Д.У. Заколдованная жизнь: Роман / Пер. с англ. А.Шульгат; Ил. И.Баранова. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 411 с.: ил. — (Миры Крестоманси).
Английская писательница Диана Уинн Джонс (род. в 1934 году) пришла в литературу сравнительно поздно — её дебют состоялся в начале 1970-х. Однако вскоре она стала выпускать по роману в год, удостоилась нескольких серьёзных премий и заработала репутацию одного из самых оригинальных и многообещающих авторов детского фэнтези. По-видимому, девочка из сказочного Уэльса, обожавшая Томаса Мэлори и сказки «Тысячи и одной ночи», была просто обречена сочинять занимательные истории о невероятном и несуществующем.
В Оксфорде она внимала лекциям-проповедям Клайва С. Льюиса и напряжённо вслушивалась в бормотание Дж.Р.Р.Толкина. Оба, несомненно, оказали сильнейшее влияние на будущую писательницу: у неё почти нет книг, действие которых происходило бы в нашем мире; героев и события она, как правило, помещает в изобретательно придуманную и обстоятельно продуманную «вторичную реальность» — в точности так, как поступали её великие учителя.
То же можно сказать и о цикле «Миры Крестоманси», который открывается романом «Заколдованная жизнь» («Charmed Life», 1977). Мир, изображённый писательницей, напоминает этакую «Англию в стиле ретро», с той только разницей что всякого рода маги, колдуны, некроманты, волшебники и чародеи здесь не редкость, а скорее обыденность. Есть наследственные способности к колдовству и у главных действующих лиц романа сирот Чантов — брата и сестры — Мура и Гвендолен. Правда, поначалу кажется, что это строптивой и амбициозной Гвендолен суждено стать могущественной колдуньей, а скромный и стеснительный Мур не обладает никакими талантами или не догадывается о них; он просто любит свою непутёвую сестрицу и безраздельно ей доверяет. Однако у дядюшки Крестоманси иное мнение на этот счёт.
Крестоманси — не имя и не фамилия. Это высокий титул, которым владеет тот, кто в состоянии поддерживать порядок и равновесие во Вселенной при таком обилии магии и волшебства. Ведь волшебство можно использовать и во зло, и во благо. К тому же, наряду с магами, в том мире живут обычные люди, у которых тоже есть права, а волшебники и чародеи далеко не всегда готовы с ними считаться.
Романы о Крестоманси появились задолго до книг Джоан Ролинг о Гарри Поттере, так же как задолго до возникновения «поттеромании» успели обзавестись многочисленными фэн-клубами. По мнению критиков, сочиняя истории о своём популярном герое, Ролинг ориентировалась прежде всего на Диану Уинн Джонс. Как бы там ни было, и «Миры Крестоманси», без сомнения, послужили на благо г-жи Ролинг.
Что же касается Джонс… Встречи с ней мы ждали так долго, что, боюсь, она слегка запоздала. Уже не одно десятилетие писательница пользуется неизменным успехом везде, кроме России, и вот, наконец, её слава добралась и до нас. Но то ли ожидание чересчур затянулось, то ли ждали мы слишком многого, — радость от этой встречи почему-то оказалась не такой безусловной, как можно было надеяться. Читать «Заколдованную жизнь», пожалуй, чуть-чуть скучновато. В чём тут беда, разобраться непросто: в растянутости самого действия, рассчитанного на большой объём, в моей искушённости или же в суховатом переводе Анны Шульгат… Издательство «Азбука-классика» заявило о выпуске пяти частей «Миров Крестоманси». Кроме «Заколдованной жизни», это «Волшебники из Капроны», «Ведьмина неделя», «Жизни Кристофера Чанта» и «Вихри волшебства»; во второй события разворачиваются в Италии, в третьей — в другом параллельном мире, в четвёртой — возвращаются обратно в Англию. Стоит ли читать остальные книги о Крестоманси, чтобы сделать окончательные выводы, пусть каждый решает самостоятельно.
Егорушкина А. Настоящая принцесса и Бродячий Мостик / Ил. Е.Поповского. — 2-е изд. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — 480 с.: ил. — (Настоящая принцесса).
Егорушкина А. Настоящая принцесса и Летучий Корабль / Ил. Е.Поповского. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — 319 с.: ил. — (Настоящая принцесса).
Параллельные пространства и заколдованные королевства, принцы и принцессы, добрые и злые волшебники, драконы и гномы — словом, стандартный набор исходных материалов для создания современной детской книжки. Кажется, нужно только сесть, задуматься, вспомнить всё когда-либо прочитанное и… создать новую сказочную конструкцию. Правда, для того чтобы эта конструкция выглядела устойчивой, автор должен обладать, как минимум, талантом рассказчика. А если он к тому же сумеет наполнить рассказ своими ощущениями, переживаниями, воспоминаниями, своими радостями и страхами, то самые обычные слова наполнятся сказочным смыслом, зазвучат голоса и мелодии, подует ветер, на набережную выползет туман, каменные львы оживут и отправятся бродить по ночному городу, а сквозь реальный Петербург, как сквозь кальку, проступит фантастический Радинглен.
Так, собственно, и произошло в повести Александры Егорушкиной «Настоящая принцесса и Бродячий мостик». Но если в первой книге молодая писательница смогла создать завораживающее ощущение иллюзорности, зыбкости мира, сквозь который проглядывают иные пространства, то во второй у неё ничего не получилось. Трудно объяснить, почему. Ведь, казалось бы, тот же автор, те же герои, а результат — весьма скромный. Можно лишь предположить, что хорошие сказки редко удаются по заказу и «сериально» — истинную магию не заменишь простым фокусом. Впрочем, поживём — увидим. Может быть, очередное продолжение серии («Настоящая принцесса и Снежная Осень») снова подарит нам ту странную, завораживающую и пленительную иллюзию.
Етоев А. Уля Ляпина, супердевочка с нашего двора: Планета лысого брюнета: [Повесть] / Рис. Ю.Беломлинской. — СПб.: Амфора, 2004. — 175 с.: ил.
Ещё одна супердевочка, ещё одна Ульяна, ещё одна книжка, претендующая на родство с Ю.Ковалём. И дело не в посвящении, которое имеется на пятой странице: «Памяти Юрия Коваля», — буквально по всему тексту «Ули Ляпиной…» щедрой рукой рассыпаны многочисленные приветы нашему замечательному классику. И не только ему. Ещё, разумеется, Киру Булычёву (точнее, его «супердевочке» Алисе Селезнёвой) и даже Василию Аксёнову в ипостаси «Дедушки-памятника» и «Сундучка, в котором что-то стучит». В общем, если кто-то говорит — «вторичность», мы говорим — «постмодернизм». Увы, первое всё-таки ближе к истине. Да, нам известно, что дочь писателя Етоева зовут Ульяной (а дочь Булычёва — Алисой) и что она не имеет ни малейшего отношения к другой Ульяне — Караваевой. Сути дела это ничуть не меняет, несмотря на то что написана повесть неплохо, и оснований для сравнения её с «Васей Куролесовым» гораздо больше, чем с сочинениями Дарьи Варденбург. Но очевидные художественные достоинства «Ули Ляпиной…» безнадёжно зачёркиваются теми самыми «ещё», которые и делают её явлением вполне заурядным. Собственный голос? Он у автора есть. Только вот интонация какая-то странная: сочетание нарочитой «детскости» (всё будто бы не всерьёз, понарошку), неизменно раздражающей ребят постарше, с фактами и аллюзиями, совершенно непонятными, например, второкласснику. Героиня, кроме того что она «супердевочка» и, естественно, положительная, ничем более не примечательна; характера как такового нет. Сюжета — тоже. Вернее, сюжет какой-никакой имеется, однако он тривиален и необязателен до полного безобразия. Кто, по-вашему, этот лысый злодей (см. название повести), с помощью своих подручных выманивающий у простых, мирных граждан ножи, вилки и всякий прочий металлолом?.. Не угадали. И всё же развязка, предложенная автором, настолько надуманна и неубедительна, что начинаешь сомневаться, а стоило ли дочитывать повесть до конца. Странно, ей-богу, говорить об отсутствии внятного сюжета и оригинальной выдумки в книге участника семинара Бориса Стругацкого. А как же «Чудо-Тайна-Достоверность»?
Играть в иронию и абсурд уместно и хорошо лишь до известного предела. В какой-то момент они превращают любые «красоты стиля» в пустую, никчёмную болтовню.
Журавлиные перья: Яп. нар. сказки; Песенки; Стихи яп. поэтов / Пересказала В.Маркова; Рис. М.Митурича. — М.: Фортуна ЭЛ, 2004. — 111 с.: ил. — (Кн. коллекция).
«…Сестра взяла цитру, положила её на пол. А над ней маленького краба на ниточке подвесила. Ходит краб по цитре, ножками струны перебирает. Звенят струны:
|
Горон-горон. Тэнтэнтэн. Горон-горон. Тэнтэнтэн. |
|
Говорит Сэкихимэ мальчикам:
— Слышите? Брат на своей любимой цитре играет. Не мешайте ему».
Эта изысканная выдумка — плод фантазии сказочников острова Танэгасима. Всего в книге три сказки, традиционные и поражающие воображение, да три десятка песенок и стихотворений, также и традиционных, и самобытных.
Тон. Тон. — Отворите дверь! — Кто так тихо стучит? — Это я — кленовый лист. |
Как изобразить быстрые, длинные, лёгкие, робкие ноги дождя? На чистом листе бумаги появляются восемь маленьких лягушат, а в стихотворении Кавадзи Рюко о них нет ни слова! Иллюстрации Митурича высоко оценены в Японии и давно там опубликованы. Благодаря «Книжной коллекции» издательства «Фортуна ЭЛ», «Журавлиным перьям» как произведению искусства можем радоваться и мы. Согласно пословице, которую в одной из сказок произносит школьный учитель: «От ног следы сотрутся, а от кисти остаются».
Ибботсон Е. Тайна замка Карры: Роман / Пер. с англ. И.Изотовой; Ил. на обл. Е.Силиной. — М.: РОСМЭН, 2004. — 189 с. — (Волшебство продолжается).
Кажется, у меня теперь есть ещё одна любимая писательница… Да, это она — Ева Ибботсон. В серии «Волшебство продолжается» уже выходили её «Мисс Ведьма» и «Операция “Монстры”», и от повести к повести мои симпатии к этой выдумщице и насмешнице лишь возрастали и крепли. С третьей книжкой и вовсе произошла мистическая история. Хотите верьте, хотите нет, но Ибботсон ухитрилась на какое-то время сделать меня главным героем своего небольшого романа (в оригинале он называется «The Haunting of Hiram C. Hopgood», 1987). Наверное, она и сама немножечко ведьма, потому что периодически я действительно ощущал себя двенадцатилетним Алексом (а что, подходящее имя), наследным лэрдом Карры, Эрренрига и Сетси (ах!), владельцем древнего шотландского замка, стоящего на берегу моря и, разумеется, битком набитого привидениями. Впрочем, замок мне (тьфу-ты, Алексу, конечно) вскоре пришлось продать. Уж больно хлопотное это занятие — вести хозяйство в огромном замке, где из слуг остались дворецкий да горничная. Тут же и покупатель нашёлся приличный — американский миллионер мистер Хирам С. Хопгуд; он, не торгуясь, выложил пятьсот тысяч фунтов — такой суммы кому угодно хватит на безбедное житьё где-нибудь в Торки. Вот только условие поставил нешуточное: в замке не должно быть ни одного, даже самого завалящего привидения! Что же делать?.. Ведь Алекс так привык к своим призракам, можно сказать, сроднился с ними! Да и как их не полюбить? По обыкновению, Ибботсон собрала на редкость колоритную и разношёрстную компанию: пузатый, бородатый викинг-великан Крок Тугобрюх, заменивший Алексу покойного отца; дряхлый, беззубый вампир дядюшка Лоус, на своём инвалидном кресле переехавший собственную вставную челюсть; деловитая, проказливая малышка-полтергейст по имени Флосси; безутешная утопленница-гувернантка мисс Спинкс, вечно мокрая и за долгие годы успевшая обзавестись перепонками на ногах; да ещё адская гончая-переросток по кличке Сирил. Ничего не поделаешь. Придётся им навсегда покинуть родные стены. Но… лучше я не стану опережать события и скажу только, что прежде чем люди и привидения найдут себе пристанище и новых друзей, и каждый обретёт своё счастье (какая же без этого сказка!), им предстоит ещё множество скитаний и приключений, среди которых схватка не на жизнь, а на смерть с похитителями дочки американского миллионера.
Признаюсь, что временами при чтении этой книжки во мне просыпался-таки осторожный взрослый, которому начинало казаться, что не в меру бойкая сказочница чересчур увлекается чехардой событий и в своём веселье и резвости переходит всякие границы. Но при мысли, не почитать ли мне для разнообразия какие-нибудь «ужасно скрипучие» сказки про «Старые Башмаки» от издательства «Летающая тарелка», все сомнения развеивались бесследно. Уж лучше ехидная Ибботсон с её самозабвенной болтовнёй и лихими шуточками, чем такое занудство. И хотя её книги не далеко выходят за рамки развлекательной беллетристики, удовольствие, которое они доставляют, искупает всё. Как сказал по этому поводу Филип Пулман: «Такого рода забавы никогда не перестанут восхищать».
Калинин А.Т. Русские и зарубежные сосуды с секретами. — М.: Граница, 2004. — 288 с.: ил.
Автор книги Анатолий Калинин — коллекционер русских и зарубежных, старинных и современных сосудов с секретами. Сделаны они из хрусталя, венецианского стекла, фарфора, керамики, бронзы…
Почти у каждой кружки, кувшина, чайника, графина, стакана, самого обыкновенного на вид таза — своя тайна, долгая и любопытная история. И даже специалистам далеко не всегда удаётся разгадать, какую хитрость придумал мастер. Почему, например, в одних кружках напиток появляется неизвестно откуда на следующий день, а в других мгновенно исчезает неведомо куда? Каким образом из старинного китайского таза, наполненного холодной водой, неожиданно начинают бить фонтанчики? Откуда в прозрачном стеклянном графине, если налить в него жидкость, появляется аленький цветочек или девица в кокошнике? Почему некоторая посуда способна «петь», если в неё наливают воду?..
Сосуды с секретами — не просто игрушки для взрослых. Это ещё и произведения искусства, многие из которых не под силу повторить современным мастерам.
Книгу А.Калинина можно не только читать, но и с удовольствием разглядывать. Разве не интересно увидеть венецианский кубок Марфы Собакиной, третьей жены Ивана Грозного, или рассмотреть мельчайшие детали пейзажей на знаменитых стаканах русского мастера А.Вершинина?
Как вы уже догадались, это не «специальная книга», написанная для узкого круга специалистов, а эмоциональный, азартный рассказ влюблённого в свою коллекцию человека. Рассказ, способный вдохновить и увлечь любого: и подростка, и взрослого.
Козлов С.Г. Лунная дорожка: Сказки / Ил. С.Ёлкина. — М.: ОГИ, 2004. — 77 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).
Ёжик и Медвежонок неслышно читали эту книжку.
У Зайца уже не было сил читать, потому что он просто не мог долго оставаться на одном месте.
«Сова сидела на обгорелой сосне и глядела на них круглыми глазами».
«Видишь?», — неслышно сказал Заяц Сове.
«Вижу, — неслышно сказала Сова. — Сейчас дочитают до сказки «Горький дым», про листья, и загрустят».
«Загрустят и, может быть, даже заплачут», — сказал Заяц.
«Не заплачем, — неслышно сказал Медвежонок, не отрываясь от книжки. — Я уверен».
«Он уверен», — менее уверенно, но тоже неслышно сказал Ёжик, переворачивая страницу.
«Если заплачут, то уже не смогут читать дальше», — Сова тревожно шевельнула крылом.
«Что же будет? — забеспокоился Заяц. — Значит они никогда не прочтут про великое имя Басё, про то, как солить ножки, про ёжикину радость, про китайскую Собаку? Не узнают, что есть Кто-то, кого никогда не видно?»
«Тс-с-с… — неслышно сказала Сова. — Не мешай».
«Плеснула рыба. Кругами, на цыпочках, побежала по воде тишина».
Сова глядела на заходящее солнце, слушала и думала, что вот она прожила целую жизнь и за всю жизнь ей «не было так хорошо и печально, как в этот вечер, когда они вчетвером…» читали новую книжку замечательного сказочника Сергея Григорьевича Козлова.
Коуэлл К. Как приручить дракона: Сочинил Иккинг Кровожадный Карасик III: Перевела с древненорвежского Крессида Коуэлл: [Сказоч. повесть] / Пер. с англ. Е.Токаревой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2004. — 240 с.: ил.
Сочинять для детей хулиганские книги как-то не очень принято. И даже в богатейшей английской литературе их можно отыскать не так уж много. Сказочная повесть англичанки Крессиды Коуэлл «Как приручить дракона», выдаваемая за перевод с древненорвежского, — одна из них. Она не имеет ничего общего ни с уютным мирком Винни-Пуха, ни со Страной Чудес, где очутилась Алиса, ни с грустными полётами Питера Пэна, ни с праздничным волшебством Мэри Поппинс.
Сын вождя викингов Иккинг Кровожадный Карасик III живёт на морском берегу, где ноги по колено проваливаются в мокрый вереск, а в воздухе стоит запах протухших моллюсков и гнилой рыбы. Зимой здесь существует две стадии тепла: «озяб немножко» и «продрог до костей». А мальчишки проходят посвящение в воины через суровое испытание — ловят и дрессируют собственного дракона. Проигравшие гибнут или навечно изгоняются из племени.
Как истинные викинги, герои книги не скрывают эмоций и не стесняются в выражениях: «Так что лучше заткнись, а не то я тебе руки-ноги поотрываю и сам знаешь, куда засуну, тыквоголовая ты свинья с водорослями вместо мозгов!» Мальчишки и вовсе дерутся и разговаривают так, что с благовоспитанным читателем инфаркт может случиться. И разумеется, прежде всех прочих достоинств признают в человеке одно, главное, — силу. Но именно силы не хватает Наследному принцу племени Лохматых Хулиганов Иккингу Кровожадному Карасику III, которому не остаётся ничего иного, кроме как в нарушение традиций викингов учиться думать.
Герои «эпоса» «Как приручить дракона» свободны так, как мало кто из героев детской литературы. Чувствует себя раскрепощённым и автор, позволяющий себе шутки на грани пристойности. Впрочем, оценить по достоинству его чувство юмора довольно сложно. В повести много «говорящих» имён и образных выражений. Насколько они адекватны оригиналу, к сожалению, неопределимо.
Несомненное достоинство книги — иллюстрации, выполненные самой Крессидой Коуэлл. Чего стоит центральная вставка — научный труд профессора Дряблинга, д.т.н., к.в.н., и т.д., и т.п., «Как приручить дракона», издание 10-е, юбилейное, — неожиданная пародия на оформление современных изданий. И кляксы всех форм и размеров, вольготно расположившиеся на страницах. А уж физиономии юных викингов вообще не требуют комментариев.
Коуэлл К. Как стать пиратом: Сочинил Иккинг Кровожадный Карасик III: Перевела с древненорвежского Крессида Коуэлл / Пер. с англ. Е.Токаревой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2004. — 240 с.: ил.
«Как стать пиратом» — второй том мемуаров Иккинга Кровожадного Карасика III, вождя племени Лохматых Хулиганов. Впрочем, здесь он ещё никакой не вождь, а довольно хилый Наследный Принц, которому никак не даётся то, что обязан уметь каждый уважающий себя викинг: устрашение чужаков, вооружённый грабёж, витиеватая ругань, бессмысленная жестокость, бей-бол (это не опечатка) и другие полезные навыки.
Зато Иккинг научился ДУМАТЬ, что варварам ни в коей мере не свойственно (скорее, наоборот, — противопоказано). Эта особенность и спасает его в ситуациях, в которых другой мальчишка (в современной терминологии — безмозглый «качок»), попросту не смог бы остаться в живых.
Второй том начинается с того, что викинги вылавливают из моря… гроб, на котором кровью написано: «Не открывать! Да будет навеки проклят тот, кто потревожит останки Черноборода Оголтелого, величайшего из пиратов, наводившего ужас на внутренние острова».
Иккинг — единственный из всех Хулиганов, кто привык сначала ДУМАТЬ, а уж потом ДЕЛАТЬ, — понял, что его племя ждёт Большая-Пребольшая Беда. Чернобород Оголтелый был родным прапрадедушкой Карасика III. И в популярной саге воспевался как самый лютый, жестокий, алчный и кровожадный из всех пиратов, ко всему прочему завладевший несметными богатствами и прославленным мечом Штормосаблей. Вы ещё сомневаетесь, что гроб, вопреки ужасному проклятию, был незамедлительно вскрыт?..
Вторая часть мемуаров Иккинга читается даже легче первой («Как приручить дракона»). Мы уже привыкли к заляпанным кляксами страницам, непарламентским разговорам, нечёсаным шевелюрам и немытым физиономиям. Иккинг Кровожадный Карасик III на глазах взрослеет и умнеет, а автор ещё виртуознее изобретает ситуации, из которых с блеском находит выход его любимый герой. Наконец, поиски сокровищ — сюжет беспроигрышный во все времена. А именно этим вынужден заниматься Наследный Принц Племени Хулиганов.
Ли Т. Пиратика: Правдивая История об Удивительных Приключениях на просторах Дальних Морей, великодушно рассказанная Читателю достославной Танит Ли: [Роман] / Пер. с англ. Е.Токаревой. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2004. — 381 с.
Лавры Роберта Льюиса Стивенсона определённо не дают покоя его соотечественнице Танит Ли (род. в 1947 году). «Пиратика» («Piratica», 2003) — совсем свежая книжка, однако стоит взять её в руки и приняться за чтение, как в памяти немедленно всплывает «Остров сокровищ», откуда ни возьмись появляется команда бравых пиратов, на свет извлекается потрёпанная карта, указывающая путь к старому кладу, а из далёкого далека доносятся неистовые попугайские крики: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!».
Всё так и есть: и Остров Сокровищ, и клад, и обгоревшая с одного края карта, и даже попугай, которого зовут Планкветт. Словарный запас у него, конечно, другой, да и хозяева другие. А вместо Джима Гокинса или одноногого Джона Сильвера — отважная девушка по имени Артия Стреллби. Если Стивенсон, замышляя «Остров сокровищ», намеревался сочинить «забавную историю для мальчиков», то «Пиратику», исходя из соображений высшей справедливости, Танит Ли явно писала для девочек. Иначе зачем бы ей понадобилось брать в героини отчаянную шестнадцатилетнюю девицу, ко всем прочим своим достоинствам страдающую от амнезии, а заодно от любви по несказанно прекрасному блондину с тёмно-синими глазами? Излюбленный приём бойкого беллетриста — лишить героиню памяти и, держа читателей в сладостном неведении относительно её истинной судьбы, шаг за шагом, постепенно приподымать завесу тайны, так, чтобы ни на минуту не угасало волнение: а что же будет дальше?
В один прекрасный день воспитанница Академии для Благородных Девиц Артемизия Фитц-Уиллоуби Уэзерхаус свалилась с лестницы, больно ударилась головой и внезапно вспомнила кое-что из своего прошлого: оказывается, её матерью была несравненная Молли Фейт — Королева Пиратов, Владычица Дальних Морей. Шесть лет назад от взрыва корабельной пушки она погибла, а у её малолетней дочери начисто отшибло память. Теперь память, кажется, начала возвращаться, и стало ясно, что Артии более не место в унылых стенах Академии, откуда она, разумеется, тут же сбежала. Однако встреченные ею пираты — команда «Незваного гостя», корабля Молли Фейт, — уверяют, что они всего-навсего актёры, так же как и её мать, и всё, что вдруг вспомнилось Артии, происходило не в реальной жизни, а на театральных подмостках, в пьесе, которую они играли…
Артию совершенно не тянет на сцену. Она мечтает о море, о ветре в снастях, о штормах и штилях, о вольной жизни благородных морских разбойников. «Весь мир — театр, в нём женщины, мужчины — все актёры», — руководствуясь этими словами великого драматурга, девушка отправляется навстречу приключениям…
Имя Танит Ли уже известно в России «взрослым» поклонникам фэнтези, самые осведомленные из которых наверняка слышали о том, что свою карьеру эта плодовитая писательница начинала как автор книг для подростков. Вот и «Пиратика» — самое подходящее для них чтение.
Подобно многим коллегам по цеху, сильно полюбившим в последнее время разного рода «альтернативные» истории, действие своего романа Ли помещает в параллельный мир, очень похожий на наш (каким он был веке примерно в восемнадцатом) и отличающийся лишь малозначительными деталями. Не совсем понятно, правда, зачем это ей. Пиратский роман — он и есть пиратский роман. И не всё ли равно, из Англии или из Ангелии держат путь герои, а тем более, куда направляются — в Америку или в Амер-Рику, в Индию или в Индею… Такое впечатление, что, заканчивая свою «пиесу», писательница прикинула так и эдак, сочла рассказанную историю слишком неправдоподобной и скоренько прошлась по тексту, заменив основные географические названия на «почти такие же». Возможно, она решила попросту перестраховаться. Хотел бы я посмотреть на того, кто станет искать «правды жизни» в этой лихой, разудалой, «отвязной» и безоглядно романтической книжке.
Лифтон Б.Дж. Король детей: Жизнь и смерть Януша Корчака / Пер. с англ. И.Гуровой, В.Генкина. — М.: Рудомино, 2004. — 398 с.
В России Януша Корчака знают как автора сказки «Король Матиуш Первый» и как педагога, наотрез отказавшегося бросить своих воспитанников и погибшего вместе с ними в лагере смерти Треблинка.
В Советском Союзе не раз издавались произведения Я.Корчака. Например, его самое знаменитое педагогическое сочинение «Как любить ребенка» впервые было опубликовано у нас в 1922 году и многократно переиздавалось. О самом польском писателе и педагоге, о его жизни, деятельности и, разумеется, о героической гибели тоже никогда не забывали. Все помнят, как замечательно писали о Корчаке А.Шаров и С.Соловейчик. Выходили и книги — переводные и наши (М.Яворский. Януш Корчак. — Варшава: Интерпресс, 1978; Кочнов В.Ф. Януш Корчак. — М.: Просвещение, 1991);
И вот перед нами очередная попытка воссоздать образ этого человека. Бетти Джин Лифтон написала замечательную книгу. Очень живую, непосредственную и неравнодушную.
Лифтон признается, что работа шла трудно. И в первую очередь, из-за отсутствия достоверной информации. Ведь дневники Януша Корчака, которые он вел на протяжении всей жизни, сгорели в 1942 году во время восстания в варшавском гетто. Осталась только одна, последняя, самая страшная тетрадь, всю войну хранившаяся в одной из католических церквей. И еще остались люди. Те, кого судьба разбросала по миру до первого сентября 1939 года, кто благодаря этому уцелел и сохранил память о знаменитом польском педагоге-реформаторе. Так постепенно, по крупицам Б.Дж.Лифтон собирала материал, который позволил ей написать книгу, признанную лучшей биографией великого гуманиста XX века и удостоенную литературной премии Международного общества Януша Корчака.
P.S. Почти сто лет назад, в начале прошлого века, Януш Корчак мечтал составить Декларацию прав ребенка. К моменту гибели педагога она осталась незавершенной. Из всех сохранившихся положений этой декларации приведем только одно: «Ребенок имеет право на любовь.
Лу Э. Четыре сказки о Курте: Повести / Пер. с норв. О.Дробот. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 400 с.: ил.
Издательство «Азбука-классика» представляет русскоязычному читателю норвежца Эрленда Лу. После бестселлера «Наивно. Супер» оно выпустило «Четыре сказки о Курте».
Герой книги — простой труженик, человек, который хорошо делает своё дело. «Вот Курт. Он водит автопогрузчик, по-норвежски говоря, — трак. Этим Курт занимается чуть не с пелёнок». Он служит в порту и живёт неплохо. «У Курта есть усы. И у Курта есть жена, отличная, симпатичная, архитектор к тому же… У Курта и Анны-Лизы трое детей…» Они живут «в симпатичном маленьком домике, который нарисовала Анна-Лиза», — это нормальная жизнь рядового обывателя в благополучной европейской стране.
Впрочем, какая же сказка без приключений? Не обходится без них и жизнь Курта. В первой сказке («Курт и рыба») он бросает работу и отправляется в кругосветное путешествие, во второй («Курт звереет») — раздобыв нежданно-негаданно кучу денег, бросает работу и выставляет свою кандидатуру на выборах премьер-министра, в третьей («Курт, quo vadis?») — бросает работу и… Короче, много чего с ним происходит. Но всякий раз, завершив похождения, Курт возвращается на свой причал, ведь «в жизни надо заниматься тем, что у тебя получается лучше всего». А «работа здесь всегда найдётся» — особенно для такого профессионала, как Курт.
Эта благостная картина рушится в четвёртой сказке под названием «Курт парит мозги». Социально-экономические проблемы современного буржуазного общества встают перед героем и читателем во весь рост. Сначала Курт чуть не лишается работы из-за того, что рядом с их причалом построили другой, более современный. А потом… открывают Курт с сыном контейнер, а там два десятка беженцев! Скандал!
Мало того. «Отличная, симпатичная» Анна-Лиза почему-то со всех ног бросается на помощь беженцам: вяжет им свитера и шапочки с норвежским орнаментом, кормит-поит, укладывает спать, пишет за них прошения о предоставлении гражданства… да ещё упрекает Курта — он, мол, недостаточно гостеприимен.
Ладно бы она дружила с архитекторами или докторами. Но когда крепкой норвежской семье угрожает пришлый бородач из контейнера — это уже чересчур даже для Курта!
Конечно, сказка есть сказка, и вмешательство высших сил в лице короля (властные полномочия которого сводятся к перерезанию ленточки при вводе в строй различных объектов) приводит к традиционному хэппи-энду. И всё же приходится задуматься: неужели и благополучная Европа гнётся под натиском проблем, столь похожих на наши? Выходит, что так. Может быть, воспитанный на подобных сказках юный норвежский читатель легче приспособится к сложности и многообразию мира. А российским детям (от семи до семидесяти) я рекомендую эту книжку хотя бы потому, что она читается взахлёб, да ещё даёт представление о «потрясающе интересных», как говорит Анна-Лиза, вещах.
Мадонна. Английские Розы: Сказка / Пер. с англ. Л.Яхнина; Ил. Дж.Фулвимари. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 48 с.: ил.
Мадонна. Яблоки мистера Пибоди: Сказка / Пер. с англ. Л.Яхнина; Ил. Л.Лонга. — М.: Callaway: Эксмо, 2003. — 32 с.: ил.
Спросите у своих детей, кто такая Паула Фокс или Вирджиния Гамильтон. Они не знают? Тогда спросите про Патрицию Райтсон и Питера Дикинсона. Тоже не знают?! А учителя?.. А продавцы книжных магазинов?..
Только библиографы слыхали, что все эти знаменитые современные детские писатели из Англии, Америки и Австралии, многократные лауреаты многочисленных премий, никогда и ни разу не переводились на русский язык.
Зато Мадонна появилась почти мгновенно. И чему удивляться? Не хотим же мы отстать от всего цивилизованного мира, который напечатал первое произведение этого автора сразу в 100 странах!
Теперь произведений целых два и никакого особого вреда они детям не принесут, тем паче что изданы и проиллюстрированы качественно. «Английские розы» хорошо бы издать в XVIII веке, когда благонравная дидактика считалась литературой, а в «Яблоках мистера Пибоди» даже есть сюжет. Правда, не совсем авторский. Мадонна честно признаётся, что пересказала давнюю иудейскую притчу. Только события нынче происходят на бейсбольном поле. Но это ничего.
Повторяю ещё раз: за детей можно не волноваться. Ведь не бежим же мы к врачу, если ребёнок нечаянно проглотит кусочек жвачки. Зато взрослым эти истории очень полезны и нужны для размышления. А вдруг в поисках простоты и доступности мы разговариваем со своими детьми таким же голосом?..
Мадонна. Яков и семеро разбойников / Пер. с англ. Л.Яхнина; Худож. Г.Спирин. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 32 с.: ил.
Геннадий Спирин, один из лучших художников-иллюстраторов нашего времени, нечасто балует своих российских поклонников новыми книгами. Сказку «Яков и семеро разбойников» московское издательство «Эксмо» выпустило оперативно, всего через несколько недель после того, как она вышла в США. И пусть это всего-навсего очередной «детский» текст скандально известной эстрадной певицы, возомнившей себя детской писательницей, — Спирин великолепен, как всегда!
Книга оформлена традиционно по-спирински — так, что если бы не крупно написанное имя автора, можно было бы предположить, что перед нами издание какой-то неизвестной сказки братьев Гримм. Иллюзию эту создают и старинная архитектура уютных домиков, и тщательно выписанные костюмы героев, и великолепные зелёные башмаки с пряжками, красующиеся на обложке. Всё это оправдано, ведь действие сказки происходит в некоем восточноевропейском городке XVIII века. Замечу, кстати, что в заблуждение вводит и довольно распространённое в Европе имя главного героя этой истории — Яков (все остальные носят почему-то русские имена: Павел, Ольга, Михаил). Вот только разбойников Мадонна не рискнула назвать по имени, а политкорректно дала им прозвища: просто Разбойник, Змея, Карлик-Босоножка, Грязнуля, Врушка-Карманница, Поджигатель, Тигр.
Сапожник по имени Яков, отчаявшись вылечить больного сына, обращается за помощью к деревенскому чудотворцу. А тот, в свою очередь, не достучавшись в ворота Рая, заставляет молиться семерых негодяев. И — о чудо!..
Похоже на то, что Мадонна, неожиданно разразившаяся проповедью любви, благочестия и добродетели, в самом деле решила при помощи этой книжки «достучаться до Небес». Но ей, увы, слабо верится.
В Америке две предыдущие сказки поп-дивы — «Английские розы» и «Яблоки мистера Пибоди» — стали бестселлерами и долгое время держались в списках самых продаваемых детских книг. Российские читатели спокойнее отнеслись к появлению сочинений Мадонны. Было очень расчётливо с её стороны привлечь к работе над третьей книжкой Геннадия Спирина, замечательного художника с уникальным стилем.
Для тех, кто не в курсе: Геннадий Константинович Спирин родился в Москве, учился в Московской художественной школе при Академии искусств, затем окончил Строгановку. Его работы четырежды удостаивались наград на биеннале художников детской книги в Братиславе. В 1991 году по приглашению двух издательств Геннадий Константинович переехал в США. С тех пор вместе с женой и тремя сыновьями он проживает в Принстоне.
Мадонна. Приключения Абди / Пер. с англ. Л.Яхнина; Худож. О.Дугина, А.Дугин. — М.: Callaway: Эксмо, 2004. — 32 с.: ил.
В четвёртой из пяти обещанных детских книжек Мадонна с помощью экзотических красот восточной сказки пытается внушить читателям очередную прописную истину: что ни делается, всё к лучшему.
Маленькому помощнику ювелира поручено важное дело — доставить ожерелье королеве. Драгоценность у мальчишки крадут злодеи, подсовывают в ларец змею, змея оказывается неядовитой и сама собой превращается на шее у королевы в драгоценное ожерелье… На протяжении всей сказки простодушному мальчугану неоднократно приходится утешаться словами своего учителя: «Что ни делается, всё к лучшему».
Действительно, глядя на эту книгу, талантливо оформленную Ольгой и Андреем Дугиными, волей-неволей повторишь вслед за Абди эту сакраментальную фразу. Если бы не литераторские амбиции Мадонны, увидели бы россияне великолепные иллюстрации художников, в 1989 году уехавших из России в Германию?..
Истинный смысл расхожего изречения в канве данного сказочного сюжета несколько искажается. Фактически Мадонна даёт понять, что зло само себя накажет, добро само тебя найдёт, а змея, подсунутая злодеями, по непонятным причинам, не сочтёт возможным ужалить беззащитного мальчишку и в нужный момент обязательно превратится в ожерелье — ты только верь.
Любая сказка имеет свою — сказочную — логику, и объясняться за происходящее в сказке ни один автор, конечно, не будет. Да и раздражение от текста, смешного в своей претензии на мудрость, быстро улетучивается, а всё внимание сосредоточивается на иллюстрациях, с помощью которых художники рассказывают свою — мудрую, красивую восточную сказку. Незабываемы изысканные орнаменты, украшающие страницы книги; колоссальных размеров тыквы на крышах жилищ; громоздящиеся до небес тюки на горбах караванных верблюдов; замысловатые тюрбаны и одежды; невиданные сказочные птицы и животные; украшения и оружие тонкой работы; шуршание пустынного песка под утомлёнными долгой дорогой ногами…
