БОЛЬШИМИ ГЛАЗАМИ

16 мая 2006

Борисова М.И. Интереснее пешком: Тридцать три стихотворения и три рассказа о Ленинграде-Петербурге / Рис. Г.А.В.Траугот; Сост. и послесл. Д.Б.Колпаковой. — СПб.: ДЕТГИЗ-Лицей, 2006. — 95 с.: ил.

Как-то не сложилась в нашей стране традиция «книжки-картинки», как её понимают в Европе и отчасти в Америке: когда художник сочиняет незатейливый текст и сопровождает его замечательно аутентичными рисунками. Зато по-прежнему на высоте у нас иллюстрирование — когда художник «проникается» чьим бы то ни было авторским текстом, входит в его мир, дополняет и развивает, комментирует и интерпретирует его своими силами и средствами. Мастеров-иллюстраторов в России по-прежнему много, и весьма отрадно, что на их великолепные работы время от времени находится издатель.
Одна из замечательных иллюстрированных книг последнего времени — стихотворения Майи Борисовой в исполнении (иначе не скажешь) Александра и Валерия Трауготов.
Им удалось нарисовать «свой» Ленинград-Петербург — всемирно известный и узнаваемый, при этом — неожиданный, как будто увиденный заново, большими глазами. Мы привыкли воспринимать этот город в серых, приглушённых, «финских» тонах — но всегда готовы поверить художникам и увидеть, как в разрыве туч над Адмиралтейством тремя стремительными линиями вспыхивает радуга.
Санкт-Петербург традиционно был «праздником для взрослых»: бал, парад, приём высоких гостей… И Ленинград по праздникам был «взрослым» — официально-государственным; в нём не было места уюту, очарованию. Он был красив и прекрасен, строг и торжественен, трагичен и велик — но не бывал смешным, трогательным, озорным.
Стихотворения же Майи Борисовой приглашают нас в детский праздник — в город счастливый и (несмотря на облачность) солнечный, в Ленинград идеального советского детства. Здесь можно кататься верхом на львах и долго-долго смотреть на воду, с лошадкой разговаривать взаправду и здороваться с огромным догом, обжигать язык горячим пирожком и охлаждаться загадочно-несклоняемым эскимо… Это Ленинград прогулочный, велосипедный, мячиковый, прыгательный и бегательный, немножко застенчивый, чуть-чуть наивный, открытый, доброжелательный, готовый принять тебя в игру и подружиться с тобой… пока родители не скажут, что пора домой.
И Трауготы поддерживают этот детский праздник буквальным небесным разноцветьем. Серое петроградское небо становится у них — нет, отнюдь не фальшиво-лазурным, здесь ведь не южные страны! — но зелёным, оранжевым! Над Адмиралтейством пылает светло-багряное облако, река отсвечивает бирюзой; а над Летним садом жёлтое облако проходит по лиловому небу.
И то здесь, то там видим мы утверждённый на трёх ногах мольберт. У мольберта стоит человек в пиджаке, с бородой, в руках у него палитра и кисти, и пусть меня укусит бронзовый лев, если перед нами не один из братьев Трауготов!
Как всегда, восхищает безукоризненная чёткость их якобы небрежных линий, «трауготовских завитушек», о которых пренебрежительно отзываются поклонники соцреализма. Удивляет сочетание «портретной» достоверности с отважной «полётностью» руки и взгляда: где-то художники точнейшим образом почти копируют чугунные орнаменты оград, а где-то воспроизводят узнаваемый облик петербургских архитектурных памятников, изображая колонны и шпиль всего лишь тремя-четырьмя длинными мазками туши.
По секрету заметим, что люди на трауготовских иллюстрациях одеты чуть старомодно: такие пальто и плащи, шляпы и беретки, девчачьи платьица и мальчишечьи штанишки уже больше не носят. Автомобили и трамваи, которые проносятся по страницам, тоже пора признать устаревшими моделями. Но такой «ретро»-взгляд художников оправдан дважды. Во-первых, стихотворения написаны не сегодня, и город, отражённый в них, — это город уже не нашего детства; да и сами-то стихи местами чуть неуклюжи и не по-нынешнему трогательны. Во-вторых, в нарочитой старомодности есть некая непреходящесть: фасоны шляп меняются, а город — город остаётся.
И до чего же приятно, что «Детгиз» сделал нам такой подарок — ленинградские стихи в истинно петербургских иллюстрациях, позволяющих взглянуть на город заново, большими глазами.