Ноябрь 2006 года
03 ноября 20063 ноября — 205 лет со дня рождения Карла БЕДЕКЕРА (1801-1859), немецкого книгоиздателя и книготорговца.
Оказывается, Бедекер — это человек! А название «бедекер», ставшее нарицательным для туристических путеводителей, — всего лишь производное от имени того, кто создал классику жанра. Время было самое подходящее — примерно середина XIX века. Войны притихли, транспорт развивался, и, кроме путешествующих по делам, стало появляться всё больше путешествующих ради удовольствия. Юный Карл, старший сын благополучного книготорговца, в 26 лет основал собственную фирму и первым делом выпустил путеводитель. По одним сведениям, книжка была посвящена реке Рейну, по другим — городу Кобленцу, где находилась фирма. Бесспорно одно: ради первых своих изданий Карл Бедекер прежде всего сам отправлялся в путешествие и добросовестно посещал те местности, которые потом описывал. Результат превзошёл все ожидания. Первый путеводитель не раскупили, а буквально расхватали, и с этого дня началось строительство новой издательской империи. Книги получались достоверные и увлекательные, оснащённые картами, планами, рисунками, подробным описанием достопримечательностей. Книги издавались на трёх европейских языках — немецком, английском и французском. Книги вовсе не были «одинаковыми»: одни «бедекеры» предлагали путешествие по странам, другие — по знаменитым столицам, третьи — по морям, рекам и островам. 
Последний путеводитель, созданный под руководством Карла, был посвящён Парижу. После смерти отца фирму возглавил сын, Фриц Бедекер, фирма процветала, книжные путешествия по Голландии, Бельгии, Швейцарии и т.д. переиздавались по десять, пятнадцать, двадцать раз, и в конце концов, слово «бедекер» стало синонимом слова «путеводитель». Некоторые любители путешествовать на диване и по сей день обожают полистать «бедекера» на сон грядущий, чтобы почувствовать, как наяву, очарование дальних стран и странствий.
Книга о России тоже существует. Она вышла в свет один раз, в 1914 году. В ней 40 карт и 78 схем, информация о Польше и Финляндии (в соответствии с историческим моментом), а также заверения в том, что начать путешествие в Тегеран и Пекин (по Транссибирской ж.д.) удобнее всего именно из России. За хорошо сохранившийся экземпляр этого путеводителя коллекционеры готовы нынче заплатить целую тысячу у.е.
4 ноября — 75 лет со дня рождения Олега Владимировича ВАСИЛЬЕВА (р. 1931), русского художника.
Кажется, Олег Васильев не очень любит вспоминать о тех временах, когда вместе со своим другом и соавтором Эриком Булатовым иллюстрировал детские книги. Это было давно, в Советском Союзе, в 60-70-е годы минувшего века, и произошло исключительно потому, что молодые живописцы, не востребованные официальной системой, искали средства к существованию. Теперь в городе Нью-Йорке в интервью 2003 года Олег Владимирович с улыбкой вспоминает дельный совет нынешнего классика Ильи Кабакова, прозвучавший когда-то очень кстати: «…надо идти в детскую иллюстрацию. Там работа более-менее свободная, и там поспокойней. Заработаете, а потом будете заниматься своим».
Так и случилось.
Но прежде чем случилось, детишкам перепало кое-что хорошее. Очень хорошее. Даже обитателей морского дна в скромной научно-популярной книжке «Голос моря» Булатов с Васильевым изображали так эмоционально, как будто это «рисунки к фантастической сказке» (Э.Ганкина). 
А когда дело и вправду дошло до сказок («Сказки народов мира», сказки Шарля Перро, сказки Х.К.Андерсена), на страницах детских книжек начался бурный и яркий праздник. Некоторые исследователи даже ворчали потихоньку, что молодые художники работают в слишком «шумной» манере. Но дети, как известно, исследователей не читают. Они просто любуются Спящей красавицей, красавицей-Золушкой и, вполне вероятно, на самом деле слышат шум весёлого придворного бала.
А постсоветского, уже заграничного Олега Васильева некий странный сайт, расставивший всех современников «по ранжиру», отнёс к разряду «Художников-профессионалов с узнаваемым почерком, востребованных художественным рынком и публикой».
7 ноября — 105 лет со дня рождения Рины (Екатерины Васильевны) ЗЕЛЁНОЙ (1901-1991), русской актрисы.
Черепаха Тортилла была бы счастлива, если бы знала, что для неё сочинят такую замечательную песню. И бабушка Красной Шапочки, наверное, согласилась бы промчаться на лихом коне, чтобы поднять народ на спасение внучки. А что сказать о миссис Хадсон, кроме того что это — классика? И как вообще возможно столько лет быть такой смешной и такой любимой? Виктор Шкловский отвечал на этот вопрос просто: «Порвать экран и вылезти живым человеком…»
Чтобы окончательно убедиться в правоте этих слов, можно прочитать недавно переизданные воспоминания актрисы, которые называются «Разрозненные страницы». Хитрое будет чтение. Вроде бы и вправду записано кое-что с лёгкостью необыкновенной, однако чувство жизни нарастает, а в качестве эпиграфа выставлены две строчки Баратынского:
Как я принадлежу мгновенью. |
Подробнее о Р.Зеленой.
11 ноября — 115 лет со дня рождения Фёдора Михайловича ДОСТОЕВСКОГО (1821-1881), русского писателя.
В 1971 году издательство «Детская литература» выпустило книгу Фёдора Михайловича Достоевского для детей. Ситуация представляется невероятной, но это факт. В предисловии к книге, которая так и называется — «Детям», говорится о том, что когда-то писатель читал некоторые отрывки из своих произведений собственной пятилетней дочери и её друзьям. Великий знаток человеческих душ был очень доволен результатами этих чтений. Он даже намеревался выбрать на досуге подходящие для детского восприятия страницы, чтобы издать их в виде сборника. Но не успел. Однако замысел не погиб и в 80-е годы XIX века в России дважды выходили в свет детские хрестоматии, составленные из текстов Достоевского.
Упомянутое издание тридцатипятилетней давности собрано по тому же принципу. В нём есть короткие отрывки из романов «Бедные люди», «Неточка Незванова», «Униженные и оскорблённые», «Преступление и наказание», «Подросток», «Братья Карамазовы». Есть страницы из «Дневника писателя» и «Записок из Мёртвого дома». В первую минуту, когда книга ещё закрыта, трудно поверить, что выбор оправдан, и «Достоевский — детям» — это действительно реальное чтение, а не дежурный реверанс в адрес классика. Но вот начинается рассказ Нелли о страданиях и гибели её матери («Униженные и оскорблённые») или мужик Марей («Дневник писателя») 
провожает перепуганного барчонка воистину утешительными словами: «Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. Уж я тебя волку не дам!»; вот переворачивается одна грустная страница за другой, и становится ясно, что Достоевский, желавший обратиться к детям, совершенно прав, а мы со своими «возрастными нормами» — замшелые консерваторы.
Наверное, человек, который написал: «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей», — имеет право говорить с кем угодно, потому что, даже показывая безжалостную смерть, он выражает не только отчаяние.
В 2000 году «Детская литература» переиздала сборник «Детям» в каком-то «усохшем» с точки зрения полиграфии, карманно-бумажном варианте с иллюстрациями и шрифтом, неприемлемыми для живого чувства. Не надо давать эту поделку детям.
См. также: Произведения Ф.М.Достоевского.Еще о Ф.М.Достоевском.
Подробнее о Ф.М.Достоевском.
11 ноября — 170 лет со дня рождения Томаса Бейли ОЛДРИЧА (1836-1907), американского писателя, журналиста.
Если бы у литературных персонажей могли быть предки, Том Белли непременно считался бы предшественником и предтечей Тома Сойера, хотя «разница в возрасте» у них всего шесть лет: книга Т.Б.Олдрича «The Story of a Bad Boy» («История плохого мальчика») вышла в свет в 1870 году, а бессмертный шедевр Марка Твена — в 1876-м.
Сюжетные точки отсчёта трогательно совпадают. Том Белли тоже попадает в маленький провинциальный городок Ривермут, где по улицам медленно едут коляски, запряжённые лошадьми, дома мирных жителей переполнены салфеточками, вазочками, куколками, микстурами от усталости, а дедушкина служанка называет хозяйского внука «мастер Том». Герои этой откровенно ностальгической истории читают «Дон Кихота», ставят самодеятельный спектакль про Вильгельма Телля, а за вход берут одну конфету или пять грецких орехов. Вершиной мальчишеского своеволия и протеста становится создание «Общества Ривермутских Сороконожек», цель которого — «приводить в трепет весь город и дразнить пастора Гаукинса и полицейского Снолли».
При всём при этом история Тома Белли похожа на историю Тома Сойера, как сладкий лимонад на крепкий виски. И дело тут не только в масштабах литературного таланта авторов. Исследователи вообще упрекают американского поэта и прозаика Томаса Бейли Олдрича в том, что он старательно избегал мрачных сторон жизни, ориентировал свои произведения на «избранного» читателя и принципиально выступал против всяческого реализма за всяческий романтизм.
Не будем слишком строги. Читать незатейливую маленькую книжку старомодного Олдрича вполне приятно и вполне «улыбчиво». На русский язык она была переведена ещё до революции, последний раз (насколько нам известно) переиздана в 1991-м, и в русском варианте скромно называется «Воспоминания американского школьника». Других сочинений данного автора в обиходе русскоязычного читателя не имеется.
11 ноября — 95 лет со дня рождения Хосе Марии САНЧЕСА-СИЛЬВЫ (р. 1911), испанского писателя.
Об этом писателе известны три вещи:
1) он удостоен Международной Золотой Медали имени Х.К.Андерсена;
2) его произведения экранизированы и переведены на многие языки мира;
3) на русский язык переведены только названия этих произведений.
Таким образом, мы знаем, что Хосе Мария Санчес-Сильва написал сказку «Марселино, хлеб и вино», приключенческие повести «Ладиес — толковый малыш», «Второе лето Ладиеса», «Ладиес отправляется на Запад», а также две детские книги, озаглавленные весьма необычно: одна называется «Адам и Господь Бог», а другая — «Приключение на небе». Хотите узнать, о чём там говорится, — учите испанский язык. Или вставайте в пикет у какого-нибудь отечественного издательства с плакатом:
11 ноября — 105 лет со дня рождения Евгения Ивановича ЧАРУШИНА (1901-1965), русского художника-иллюстратора, детского писателя.
Подробный профессиональный рассказ о жизни и творчестве Евгения Ивановича Чарушина уже есть на нашем сайте (см.: ЧАРУШИН ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ). Несмотря на это, очень хочется процитировать строчки из его замечательной автобиографии, которые не вошли в большую статью Дарьи Герасимовой. Информации такая цитата не добавит, но, может быть, добавит хорошего настроения и доверия к человеку, умевшему так славно нарисовать любую зверушку:
«Вот яркие, памятные моменты из моего детства. Положив в лукошко только что вылупившихся цыплят, мать ставит их на тёплую русскую печь «обсыхать». Цыплята копошатся, попискивают, а я лежу на печке и наблюдаю.
По утрам, не умывшись, лез на дерево, чтобы меня не заставили, чего доброго, учить уроки. Я читал Брема и чуть не плакал, так мне хотелось иметь тапира или жирафу. Ходил бы зверь, ел… А я бы смотрел…
Я приучился с детства понимать животное — понимать его движения и мимику. Мне сейчас даже как-то странно видеть, что некоторые люди вовсе не понимают животное. Так, например, на одном рисунке была изображена собака. Собака явно «улыбается». Вывалила язык, «рот до ушей», словом, собака в прекрасном расположении духа. 
А один педагог «объяснял» этот рисунок детям примерно так:
«Смотрите, какая злющая собака. Смотрите, как она рычит!»…
Критика моих работ такими людьми для меня очень страшна и обидна. Формы моих наблюдений за животными необычны и непонятны им».
Короткую автобиографическую статью, названную «Моя работа», Евгений Иванович Чарушин заканчивает такими словами: «…главным образом радует меня то обстоятельство, что я работаю для миллионов наших ребят.
Плохо ли, хорошо ли у меня это получается, не знаю. Но в работе моей я честен».
14 ноября — 95 лет со дня рождения Сергея Дмитриевича СТОЛЯРОВА (1911-1969), русского советского актёра.
Свой день рождения актёр Столяров выбрал сам: метрика потерялась, и можно было поставить число какое угодно. По большому счёту, это правильно. Алёша Попович, Садко, спаситель Василисы Прекрасной Иван и победитель Кащея Бессмертного Никита Кожемяка ни в какой скучной хронологии не нуждаются. Такой богатырь был и есть. Чего же вам ещё?
Как справедливо замечает один из кинокритиков, и в народных сказках, и в сказках «пролетарских» Сергей Столяров был совершенно органичен, потому что это кино «совпадало с его человеческим началом». Сын лесника из села Беззубово, от рождения, от земли наделённый светлым обликом и богатырской статью, Сергей Дмитриевич сам попал в мир театра и кино, как в большую небывалую сказку и сумел донести до экрана всю свою жизнерадостную силу. Спасибо ему.
Со дня премьеры фильма «Цирк» и до последних работ народного артиста Столярова не было у нас больше такой улыбки, таких широких плеч защитника и героя. Конечно, в «Тайне двух океанов», а тем более в «Туманности Андромеды» большому былинному человеку было тесновато и скучновато, но свою главную работу он уже выполнил: если когда-нибудь на Землю прилетят любознательные инопланетяне и пожелают отличить один земной народ от другого, после слова «русский» можно смело показать гостям портрет Сергея Столярова в полный рост.
16 ноября — 80 лет со дня рождения Александра Кирилловича ДИТРИХА (р. 1926), русского писателя-популяризатора.
«Ну вот, дружок, мы и встретились с тобой…» — так начинается одна из многочисленных книжек А.К.Дитриха, а сама интонация этой фразы — настоящий пароль к его способу общения с детьми. Жанр произведений этого писателя можно было бы назвать развлекательно-воспитательной популяризацией. Перечислить темы и поводы этой популяризации весьма затруднительно, потому что автор пытается растолковать детям буквально всё: состав пластмассы, изготовление сахара, жизнь леса, воды, земли и т.д. Героем повествования может стать кто и что угодно, например — школьный Мелок, Ручка, тётушка Тряпка и дядюшка Глобус. При этом персонажи не только становятся трансляторами полезных знаний, но и ведут себя чрезвычайно поучительно: вот в конце большого приключения, названного «Белым по чёрному», смелый и деятельный Мелок истирается буквально до крошки и бесследно исчезает, отдав всего себя благородному делу обучения детей. Стоит ли говорить, что в прикнижных аннотациях такие литературные конструкции уважительно называются сказками. Кроме того, почти всегда проза А.К.Дитриха чередуется со стихами, живо напоминающими тот период в нашей детской литературе, когда незарифмованный материал считался малодоступным для детей младшего возраста.
Самая характерная книга этого автора — огромный том под названием «Почемучка», созданный в соавторстве с Г.А.Юрминым и переиздающийся с завидной регулярностью. Если в анонсах книжных Интернет-магазинов вы увидите слово «Потомучка», не думайте, что произошла опечатка, — это просто следующий том, развитие неисчерпаемых возможностей тотального истолкования мира «в образной форме».
17 ноября — 110 лет со дня рождения Льва Семёновича ВЫГОТСКОГО (1896-1934), русского психолога.
Было бы преступным лукавством рекомендовать книги Льва Выготского не только детям, но даже взрослым-«неспециалистам». Сложные научные труды по психологии — предмет особого чтения и профессионального изучения. Но справедливости ради нужно хотя бы знать о том, что был на свете человек, так много сделавший для понимания детства. В наиболее доступных комментариях говорится, что именно Выготский «разработал экспериментально обоснованную теорию умственного развития ребёнка», именно он утверждал, что «только то обучение для ребёнка является эффективным, которое забегает вперёд развития, как бы тянет его за собой…»
За короткие десять лет активной жизни в науке Лев Выготский основал кафедру психологии в московском Педагогическом институте, основал Институт дефектологии и вообще дефектологию как самостоятельную науку, оставил 15 томов научных сочинений, которые, по мнению специалистов, с годами всё более популярны и продуктивны, потому что позволяют создавать всё новые конкретные программы работы с детьми.
Умер Лев Семёнович Выготский от туберкулёза. Известным учёным стал «случайно». В 1924 году в одну из школ заштатного города Гомеля, где он работал учителем, неожиданно пришла разнарядка: принять участие в научной конференции. Приглашённый начальник заболел. Выготский поехал, выступил и был тут же затребован на работу в Москву. Свидетели утверждают, что бумага, по которой провинциальный учитель «читал» свой доклад, оказалась девственно чистой, без единого слова. А сам блестящий доклад был просто смелой импровизацией.
19 ноября — 100 лет со дня рождения Матвея Петровича БРОНШТЕЙНА (1906-1938), советского учёного-физика, автора научно-популярных книг.
Физик Бронштейн был арестован вместе с физиком Ландау. Ландау удалось спасти, Бронштейна — нет. Он был расстрелян в 1938 году в возрасте 32 лет.
Но прежде чем это произошло, судьба познакомила Матвея Петровича Бронштейна с Самуилом Яковлевичем Маршаком. А Маршак, как известно, считал, что каждый интересный, добрый и умный человек непременно должен сделать что-нибудь для детской литературы. Так физик-теоретик, которым восхищался сам Нильс Бор, стал детским писателем. Книжек он успел написать совсем немного, но каких!..
Есть люди, от которых исходит ощущение странной силы. Можно было бы сказать, что это сила знания. Но такой оценки будет слишком мало, потому что подобные люди уверены не в своей личной эрудиции, а в том, что человеку как таковому дано право знать. Детские книги Матвея Бронштейна полны такой силы. Он писал только о том, что глубоко понимал и любил. Он не позволил себе ни слова разухабистой псевдобеллетристики, свято веря, что само движение научной мысли — уже сюжет. Вместе с Маршаком или сам по себе он сумел достичь той простоты, которая не исчерпывает тему, но только открывает, распахивает её перед детским воображением. Именно поэтому через долгие годы «Солнечное вещество», «Лучи икс», «Изобретатели радиотелеграфа» остаются актуальным и желанным чтением, несмотря на бурное развитие научных новостей. Эти книги доступны: в 1990 году вышел сборник, объединивший все три произведения.
Все три, всего три… О чём ещё захотел бы написать человек, который, как вспоминает профессор Френкель, «читал в подлиннике «Дон Кихота» и физические статьи на японском языке, переводил с латинского на русский стихи замечательного поэта Древнего Рима — Катулла и украинских поэтов»? «Корней Иванович Чуковский в шутку говорил, что, если бы погибла цивилизация, Матвей Петрович смог бы заново написать всю энциклопедию — от первого до последнего тома».
Цивилизация? Как странно звучит это слово на фоне судьбы Матвея Бронштейна.
19 ноября — 295 лет со дня рождения Михаила Васильевича ЛОМОНОСОВА (1711-1765), русского учёного, поэта и художника.
Как правило, взрослые знают о Ломоносове ровно столько, сколько успели узнать в детстве. Поэтому особенно хочется, чтобы кроме официальной и скупой школьной информации каждому ребёнку хоть раз попала в руки книжка, пробуждающая человеческие чувства и заслуженный интерес к судьбе зачинателя русских наук.
Вышедшее совсем недавно в серии «Иллюстрированные словари» лаконичное повествование С.Перевезенцева «Михайло Ломоносов», к сожалению, не вполне отвечает этим желаниям. Очень сильно мешают аляповатые иллюстрации, да и попытка автора рассказать биографию великого учёного «по-простому» далеко не всегда удаётся. Зато текст обильно насыщен событиями и фактами, а если читатель его всё-таки не осилит, на последней странице заботливо помещён перечень научных открытий и краткий календарь знаменательных дат из жизни «архангельского мужика».
Есть ещё две повести, написанные довольно давно, но совсем не устаревшие, потому что были созданы с большой любовью. В маленькой книжке Ольги Гурьян «Мальчик из Холмогор» Михаил Ломоносов вовсе не главный. Главный — его племянник, которого тоже зовут Миша, и прибыл мальчик с далёкого Севера к дяде в город — учиться. Чуточку сентиментальный тон этого доброго «рассказывания» вполне может привлечь младших ребят. А те, кто постарше, возможно, согласятся прочитать «Повесть о великом поморе» Николая Равича. Она говорит о том, как непросто жить сильному человеку, который «спешит и презирает рок».
Наконец, в сборнике Ярослава Голованова «Этюды об учёных» есть восемь страниц напористого, полемичного текста с эпиграфом: «Мой покоя дух не знает». Разумеется, это не биография Михаила Васильевича Ломоносова. Это статья журналиста, написанная о Ломоносове, как о живом.
Подробнее о М.В.Ломоносове.
20 ноября — 90 лет со дня рождения Михаила Александровича ДУДИНА (1916-1993), русского поэта.
Герой Социалистического труда, лауреат Государственной премии СССР Михаил Дудин не писал специально для детей, но его стихи и проза, разумеется, выпускались в детском издательстве параллельно с многочисленными взрослыми книгами маститого автора. В Союз советских писателей поэт Дудин был принят прямо на фронте, в 1942 году. Войне посвящены многие его строки, в частности, самое знаменитое большое стихотворение «Соловьи».
Творчество М.А.Дудина весьма характерно для соответствующего исторического периода, и взгляды автора выражены с предельной ясностью. Например, в сборнике издательства «Детская литература», который вышел в свет в 1985 году, есть произведение, которое называется «Пионерской дружине имени Зои Космодемьянской 194-й школы Ленинграда». Вот небольшой отрывок из этого стихотворения:
Меня зачислили в отряд. И было мне светло и ясно От лиц смеющихся ребят… Бил барабан, И пели трубы Над пеплом пройденных годов. И клятва обжигала губы, Как в первый раз: «Всегда готов!» |
22 ноября — 205 лет со дня рождения Владимира Ивановича ДАЛЯ (1801-1872), русского писателя, создателя знаменитого словаря.
Совершенно непонятно, как удалось Владимиру Ивановичу Далю создать свой огромный словарь, прожив при этом весьма разнообразную жизнь, переполненную другими делами. Несколько лет он был моряком, потом «переучился» и стал врачом (военным хирургом), много лет был чиновником среднего и даже высокого ранга в столице и в провинции. Под псевдонимом Казак Луганский публиковал обработки народных сказок, писал очерки и повести, сотрудничал с журналами «Отечественные записки» и «Библиотека для чтения», выпускал книги вовсе неожиданные: сборники рассказов «Солдатские досуги», «Матросские досуги» или, например, учебники зоологии и ботаники для военных учебных заведений. Это он подсказал Пушкину сюжет «Сказки о рыбаке и рыбке». Это он, как врач и друг, был у постели умирающего Пушкина вплоть до самого конца и получил в знак памяти пушкинский заветный перстень. Это Владимир Даль вступал в отчаянные литературные споры, то вдруг утверждая, что народ рано учить грамоте, то предлагая ради чистоты исконно русского языка говорить и писать вместо слова «горизонт» — «глазоём», вместо слова «атмосфера» — «колоземица», а хорошенькую «кокетку» называть «миловидницей».
Вот только филологом, лингвистом, этнографом сын датчанина и обрусевшей немки никогда официально не был и образования такого никогда не получал. Однако именно он, Владимир Даль, собрал столько русских народных сказок, русских народных пословиц и слов, что Николай Васильевич Гоголь назвал его работу «живой и верной статистикой России», а петербургский академик А.Н.Пыпин написал: «…труд Даля превышает всё, что когда-нибудь было сделано у нас силами одного лица». 
В четырёхтомном «Толковом словаре живого великорусского языка», который впервые вышел в свет в 1863-1866 годах, содержится около двухсот тысяч слов. Почти половина из них была зафиксирована впервые и не входила раньше ни в какой словарь. Если верить воспоминаниям (или легендам?), в первый раз Даль «записал слово» в восемнадцать лет, а в последний раз — на смертном одре.
Зато теперь четыре огромных тома можно снять с полки не только как справочник, но и как мудрую, умиротворяющую книгу для чтения. Вот, скажем, если вдруг сделается очень обидно и грустно, нужно разыскать у Даля слово «терпение» и посмотреть: а что там дальше написано маленькими буковками, для примера? А там написано:
«Обтерпишься, и в аду ничего!
Без терпенья нет спасенья.
Терпеть не беда, было б чего ждать».
Подробнее о В.И.Дале.
23 ноября — 65 лет со дня рождения Михаила Николаевича ФЁДОРОВА (р. 1941), русского художника, иллюстратора детских книг.
Совсем недавно на нашем сайте появился материал под названием «Книга-красавица». Мы нечасто позволяем себе такие восторженные слова, но «Легенда об арабском астрологе» Вашингтона Ирвинга, оформленная, а вернее, украшенная Михаилом Фёдоровым, заставляет забыть всякую умеренность, потому что принадлежит миру сказки значительно больше, чем миру реальности.
Не все предшествующие работы художника были изданы на таком высоком полиграфическом уровне, но чувство изящной «небывалости» присутствует даже в тех скромных книжках, которые снабжены всего лишь бумажной обложкой и чёрно-белым изображением. Особого уважения заслуживает перемена «интонации» рисунка при переходе из одного волшебного мира в другой. И дело не только в том, что «Кот в сапогах» Шарля Перро — отъявленный европеец, а мужичок, оседлавший рыбину, прибыл в сказки Степана Писахова не просто из России, а прямо с берегов Белого моря. То, что рисует Михаил Фёдоров, настраивает читателя, если можно так выразиться, «персонально», — на голос именно того рассказчика, того сказочника, чьё слово сейчас прозвучит с первой страницы.
Некоторое время назад настала очередь Ханса Кристиана Андерсена, к произведениям которого художник Михаил Фёдоров обращался и раньше: издательство «Дрофа-Плюс» гордо анонсирует в Интернете сборник под названием «Стойкий оловянный солдатик» и обещает, что книге порадуются не только «рядовые» читатели, но даже искушённые коллекционеры.
24 ноября — 180 лет со дня рождения Карло КОЛЛОДИ (наст. фамилия — Л о р е н ц и н и; 1826-1890), итальянского писателя.
Даже на первый взгляд история про итальянского Пиноккио сильно отличается от приключений нашего любимого русского Буратино. Пиноккио, например, попадает вместе со своим папой в пасть к акуле, а Буратино — нет. В сказке про Пиноккио во всю действуют Пожиратель Огня, Зелёный Рыбак и даже Человечек из Сливочного Масла, а в сказке про Буратино о них и не слыхивали. Но дело не в этом. Это, так сказать, сюжетные мелочи. Главная разница заключается в том, что деревянный Пиноккио больше всего на свете хотел стать настоящим мальчиком, а наш Буратино… Наш Буратино, как известно, нашёл ключик от волшебной страны, где куклы — это куклы, а люди — люди. Однако все дружат и всем хорошо.
Современники и потомки очень хвалили писателя Карло Коллоди за то, что своей весёлой сказкой он победил чопорную назидательность и дидактичность тогдашней детской литературы. Наверное, так и было. Тем не менее, игрушечный мальчишка Пиноккио, который в начале повествования мечтает только «есть, пить, спать, наслаждаться и с утра до вечера бродяжничать», в конце книги, совершив ряд правильных поступков, превращается в «умного, красивого мальчика с каштановыми волосами и голубыми глазами, с весёлым, радостным лицом».
Всемирно известная книга Карло Коллоди «Приключения Пиноккио. История одной марионетки» появилась на свет самым типичным, почти традиционным образом. Первые главы были опубликованы в 1881 году в римской «Детской газете», потом сочинять за копеечный гонорар автору надоело, и он повесил своего хулиганистого героя на дереве, чтоб неповадно было. Но читатели устроили натуральное восстание, сказку пришлось продолжать, и в 1883 году она впервые вышла в свет в виде целой книги. О популярности и говорить нечего, успех и вправду был феноменальный. Когда в 1908 году, то есть всего через 25 лет, в России появился первый перевод «Приключений Пиноккио», сделан он был с четыреста восьмидесятого (480-го!) итальянского издания.
Некоторые исследователи считают, что сказка Коллоди — чуть ли не автобиография. Очень может быть. Отчаянный шалун Карло Лоренцини из флорентийского предместья Коллоди, старший из десяти детей повара и горничной, писал эту сказку уже после пятидесяти, когда люди обычно начинают любить своё детство. Кстати, само слово «пиноккио» (pinocchio) на флорентийском наречии итальянского языка означает «кедровый орешек».
Другие исследователи с умилением и восторгом намекают на мистическую связь в международной судьбе деревянного человечка: первое издание «Пиноккио» появилось в январе 1883 года, а в далёкой заснеженной России буквально в тот же год и тот же месяц родился мальчик Алёша Толстой. Потом он вырос и превратил Пиноккио в Буратино, что по-итальянски значит — марионетка.
28 ноября — 100 лет со дня рождения Дмитрия Сергеевича ЛИХАЧЁВА (1906-1999), русского учёного-историка, филолога и писателя.
В биографии Дмитрия Сергеевича Лихачёва есть один очень характерный факт: ещё в университете студент Лихачёв изучал одновременно древнерусскую и английскую литературу. Дипломных работ тоже было две: одна посвящена патриарху Никону, другая — Шекспиру. Эта счастливая широта взгляда на мир осталась у знаменитого учёного и неутомимого публициста на всю жизнь. Человек, который в двадцать два года был арестован и подвергнут репрессиям за то, что вслух обвинил советскую власть в притеснении православной церкви, публикуя на склоне лет отрывки из своих записных книжек, начинает главу «О жизни и смерти» цитатой из Корана: «Обязательно посади дерево, — даже если завтра придёт конец света». Никакая политическая злободневность не могла повлиять на жизненные принципы Дмитрия Сергеевича Лихачёва. Вот в конце 1980-х журналист пытается взять у него интервью на тему «Навстречу XIX партконференции», а Лихачёв ему отвечает: «Из всех предложенных Вами тем для беседы я бы выбрал национальный вопрос и стал бы говорить как русский человек…» (курсив Д.С.Лихачёва).
Главным предметом научных интересов всемирно известного академика была древнерусская литература. Главным, но далеко не единственным. Среди десятков написанных им книг есть несколько изданий не только доступных, но даже напрямую обращённых к «старшим» детям. Эти издания требуют комментария. К сожалению, не всегда слова человека, которого 
принято называть символом интеллигентности и духовности, воспроизведены и преподнесены с должным тактом. Мы надеемся вернуться к этой теме в отдельном материале. Так или иначе, в преддверии наступающего юбилея детские библиотеки поставят на выставку для школьников «Письма о добром и прекрасном», «Заветное», «Заметки и наблюдения», а у кого-то, может быть, найдётся даже старый сборник «Земля родная», где в главе «Заметки о русском» Дмитрий Сергеевич Лихачёв пишет: «У России, как у большого дуба, большая корневая система. Мы не знаем о себе самых простых вещей. И не думаем об этих простых вещах».
28 ноября — 125 лет со дня рождения Стефана ЦВЕЙГА (1881-1942), австрийского писателя.
Знаменитые романы и новеллы знаменитого в прошлом веке австрийского писателя юные читатели особо чувствительного склада души будут читать, когда подрастут. Но беллетризованные биографии великих людей, написанные Стефаном Цвейгом, давно и устойчиво востребованы любознательными старшеклассниками. Эти биографии славятся достоверностью и «плотностью» изложения. Сам писатель формулировал свою позицию так: «Моё честолюбие состоит в том, чтобы знать всегда больше того, что остаётся на поверхности».
Доказательством самой тщательной и скрупулёзной работы с материалом может служить история создания книги о Бальзаке. Цвейг трудился над этим произведением почти тридцать лет и всё ещё не считал книгу законченной. Она вышла в свет только спустя четыре года после смерти автора. Другим персонажам повезло больше: героями историко-биографических повествований стали голландский гуманист и философ Эразм Роттердамский, королевы Мария Антуанетта и Мария Стюарт, писатели Стендаль, Ромен Роллан, Эмиль Верхарн, путешественник Магеллан.
С Россией у Стефана Цвейга были особые отношения. Он глубоко почитал творчество Толстого и Достоевского, очень хотел и в конце концов написал о них свои биографические книги, но больше всего мечтал посетить родину великих писателей. Долго не решался, опасаясь, что его приезд сочтут политическим комплиментом в адрес социализма. Наконец, в 1928 году приехал в Москву, познакомился с Максимом Горьким, посетил могилу Льва Толстого, а, вернувшись в Европу, написал слова, по поводу которых нужно то ли радоваться, то ли обижаться. Цвейг написал: «до чего же замечательный, одарённый и добрый ребёнок эта Россия».
29 ноября — 110 лет со дня рождения Максима Дмитриевича ЗВЕРЕВА (1896-1996), русского писателя-натуралиста.
Судьба, конечно, знала, что будет дальше, когда давала биологу Звереву его фамилию. Максим Дмитриевич действительно всю жизнь изучал зверей, путешествовал по труднодоступным местам, организовал Алма-атинский зоопарк, потом — заповедник и станцию юных натуралистов, уже в старости готов был промчаться за один день 350 километров по раскалённой пустыне, если поступила информация, что кто-то обижает пеликанов… И всю свою жизнь биолог Зверев писал для ребят короткие, но совершенно живые звериные истории. Писал дома, в экспедиции, во время войны при коптилке и даже без неё, практически в темноте, умудрялся записывать что-то, сидя в кино, или на вокзале, стоя в очереди за билетом. Получались не сказки и не рассказы, а именно истории, эпиграфом к которым можно было бы поставить слова писателя Сладкова, сказанные о писателе Звереве: «он всё видел сам». Виталий Бианки был ещё щедрее на похвалу. Он написал: «Вы, Максим Дмитриевич, редкостный наблюдатель, Вы смотрите на зверей и птиц, на которых смотрели до Вас тысячи учёных, и видите то, чего до Вас никто не видел, начинаете понимать то, что никто не понял и не объяснил». К этим словам можно только добавить, что за каждой страницей зверевских историй стоит особенное взрослое чувство, которое редко удаётся донести до бумаги. Оно сразу и нежное, и суровое, оно не умещается в комнатную розовую формулировку «любить животных». Чем дальше читаешь, тем больше кажется, что именно вот так должен относиться «человек разумный» ко всему «другому живому». 
И к красавцу белому маралу, победителю людей и волков, и к самому крошечному джунгарскому хомячку, который сначала встаёт перед огромным человеком на задние лапы, устрашая завоевателя своим звериным рыком (писком), а потом мирно грызёт сухарь, возвращаясь в кармане путешественника к своей родной хомячьей норке…
Таких историй у писателя Зверева великое множество. Друзья подсчитали, что к началу 1980-х годов накопилось около 140 (!) небольших книжек, где «разговор идёт о природе мест, мало известных читателю». Перечислять эти книжки мы, если можно, не будем. Выбирайте сами.
А судьбе, наверное, понравилось, как делал своё дело человек по фамилии Зверев. Он прожил среди природы и книг ровно сто лет.
30 ноября — 90 лет со дня рождения Исая Константиновича КУЗНЕЦОВА (р. 1916), русского драматурга и сценариста.
Ну кто же не помнит Андрея Миронова, когда в белоснежной рубашке, со шпагой в руке он учит нас благородству в любимом кино «Достояние республики»?
А «Москва-Кассиопея» и «Отроки во Вселенной»?.. Наивные и трогательные космические приключения 1970-х, одно из которых украсил своим присутствием великий Иннокентий Смоктуновский.
А конец 1960-х? Господа бывшие пионеры, вы не забыли, как весело смеялись над приключениями Вицина, Ширвиндта и Державина в комедии «Спасите утопающего»?
Сценарии для всех этих и многих других фильмов написали постоянные и неразлучные соавторы — Исай Константинович Кузнецов и Авенир Григорьевич Зак.
30 ноября — 70 лет со дня рождения Галины Александровны МАКАВЕЕВОЙ (р. 1936), русского художника, иллюстратора детских книг.
Один исследователь назвал лучшую книжную графику Галины Александровны Макавеевой «сборником лирических стихотворений в изобразительной форме». Справедливость этих слов становится очевидной и наглядной, если разложить перед собой разные работы разных лет, созданные в соавторстве с разными писателями. Сразу начнёт казаться, что одни книги сделаны как будто «при закрытой форточке», а другие — на просторе. Пока на страницах стоят, сидят, ходят и даже летают «другие люди» — персонажи стихов и прозы, перед нами высококачественная профессиональная иллюстрация и только. Но вот персонажи уходят или отступают на задний план, художник остаётся сам с собой среди природы, беседует с ней от первого лица, и книга сразу перестаёт быть иллюстрированным текстом, она становится местом встречи двух мастеров — писателя и художника. 
Такое счастливое превращение случилось со сборниками рассказов Юрия Коваля «Воробьиное озеро» и «Чистый Дор», где в полной мере осуществился творческий принцип Галины Макавеевой, признавшейся когда-то: «Я не отношусь к разряду художников, которые мучительно стремятся передать то, что сказал автор. Слово нельзя перевести в пятно или линию».
Наверное, благодаря именно этой внутренней свободе сложился стиль, узнаваемый с первого взгляда. Ещё много лет назад в статьях и обзорах, посвящённых книжной графике, стали писать: «деревья Макавеевой», «птицы Макавеевой»… Так говорят только про очень сильных художников. Про тех, кто, пройдя серьёзную школу (а Галина Макавеева — из «цеха Фаворского»), не остался послушным учеником, но пошёл дальше, своей дорогой.
Над календарем работали —
