1 января — 125 лет со дня рождения Василия Алексеевича ВАТАГИНА (1884-1969), русского художника, скульптора, иллюстратора детских книг.
Нет ничего удивительного в том, что звери художника Ватагина — это действительно звери, а не просто разноцветные пятна с ушами и хвостами. Если человек пять лет упорно учится на естественном факультете МГУ и только в параллель с этим берёт уроки художества, легко догадаться, какие у него приоритеты.
Всю свою долгую жизнь Василий Алексеевич рисовал животных, учил рисовать животных, а также создавал их скульптуры. С одинаковым успехом ему удавалось иллюстрировать строго научные зоогеографические атласы и детские книжки Э.Сетона-Томпсона, Джека Лондона, Льва Толстого, Виталия Бианки, а его сказочно-реальные звери из «Маугли» просто стали классикой.
Скульптор Ватагин работал и в мраморе, и в металле, и в керамике. Названия его произведений лаконичны, как сама природа: «Орёл», «Рысь», «Тапир», «Идущий зубр» и даже — «Семья бегемотов».
Молодым художникам, мечтающим «поймать на карандаш» птицу в полёте и зверя в прыжке, будет интересна книга, которую Василий Ватагин сам написал и, разумеется, сам проиллюстрировал. Она называется «Изображение животного: Записки анималиста».
Творчеству этого редкостного мастера на нашем сайте посвящена большая статья (см.: Рассказы о художниках: Ватагин Василий Алексеевич).
1 января — 90 лет со дня рождения Джерома Дэвида СЭЛИНДЖЕРА (р. 1919), американского писателя.
Главная книга Сэлинджера — «Над пропастью во ржи» — появилась более полувека тому назад, в 1951 году. Это были времена, когда ещё можно было одной книгой потрясти мир. Что и случилось. Простая история, рассказанная простым шестнадцатилетним парнем Холденом Колфилдом пригодилась всем: и «разбитому поколению» западной молодёжи 50-х — знаменитым битникам, которые горячо бунтовали против всякой буржуазности; и Марку Чепмену, убившему Джона Леннона (он называл эту повесть своей настольной книгой); и жадным до живой литературы советским читателям (когда перевод до них, наконец, добрался в 1960 году).
Сбежавший из дома после неудачного экзамена Холден говорит примерно так: «Ненавижу школу. И не только школу. Всё ненавижу. Ненавижу жить в Нью-Йорке. Такси ненавижу, автобусы… ненавижу знакомиться с ломаками… ненавижу ездить в лифтах… ненавижу мерить без конца костюмы у Брукса…»
Просто наваждение какое-то… Может, полвека только померещились? Или прав Уильям Фолкнер, сказавший об этом герое (или об этом писателе?): «Его трагедия была в том, что, когда он пытался вступить в род человеческий, не было там рода человеческого»?
Роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи» активно переиздаётся по сей день, а недавно опубликованный новый перевод Максима Немцова («Ловец на хлебном поле») вызвал такую бурю читательских эмоций, что актуальность произведения не вызывает никаких сомнений.
Что касается самого писателя, то ещё в середине 60-х он прекратил публиковать новые произведения, заперся за высоким забором, отказался от любого общения с прессой, и никто не знает, нашлось ли утешение этому грустному человеку.
3 января — 2115 лет со дня рождения Марка Туллия ЦИЦЕРОНА (106 — 43 до н.э.), римского политика, оратора, философа и писателя.
На фоне думских дебатов и непрерывных телевизионных ток-шоу некоторые наши соотечественники были настолько потрясены бессвязностью человеческой речи, что в отдельных учебных заведениях даже появились уроки риторики. Пришлось вспомнить об истоках, в частности — о Цицероне.
Наследие этого оратора, самого «нарицательного» из всех говоривших, достаточно велико: сочинения с прекрасными названиями «О пределах добра и зла», «О государстве», «О законах», а также сохранившиеся, к счастью, 58 речей и 800 писем.
Главный урок Цицерона, оказывается, вовсе не в том, чтобы говорить красиво. Он считал, что, владея искусством красноречия, должно вести сограждан к великой цели — «согласию сословий». Согражданам очень нравилось слушать великого оратора, его даже называли «отцом отечества» и «вторым основателем Рима». Но исповедовать примирение — опасная стезя. После многих разочарований и перемен в судьбе Марк Туллий Цицерон был убит по приказу Цезаря Марка Антония, против деятельности которого произнёс 14 речей.
Одна из книг, изданных совсем недавно в серии «Жизнь замечательных людей», называется так: «Цицерон: Интеллигент в дни революции».
4-10 января — Неделя «Музей и дети».
Хорошая книга о музее — полномочный представитель этого музея, посол, отправленный из особенного музейного мира в повседневную читательскую жизнь. Да, в музее — подлинники. Зато в книге ребёнок может рассматривать репродукции этих подлинников каждый день. Да, в музее — экскурсовод. Но профессионально написанный комментарий может оказаться глубже и увлекательней беглой экскурсии. Наконец — пространство и время: сколько сокровищ и редкостей, которые не удастся пока увидеть воочию, скромно ждёт своей очереди на библиотечной полке.
Книг, посвящённых музеям, так много, что в серьёзных библиотеках их приходится собирать в «букеты» по принципу тематического родства. Можно выбрать для знакомства музеи архитектурные, военно-исторические, просто исторические, литературные, художественные, этнографические, дворцы-музеи, монастыри-музеи, музеи-усадьбы… Можно прочитать даже о «детских», то есть — школьных музеях: о тех, что уже созданы, и о том, как их можно создать.
4-10 января — Неделя науки и техники для детей и юношества.
Наконец-то завершилась эпоха суетливого перепечатывания зарубежных детских «энциклопедий» (иногда — первых попавшихся). Свеженаписанные качественные научно-популярные тексты найти нелегко, зато качнувшийся маятник обратил взоры наших издателей к тем нестареющим достижениям, которые случились в минувшие годы. Это очень отрадно, и результаты уже налицо. Назовём всего три книжные серии, которые, вне всякого сомнения, заслуживают встречи с современными детьми.
Издательство «Б.С.Г.-Пресс» работает над темой «История для юных». Главная заслуга этой серии — «авторский коллектив». Об истории Англии рассказывает Чарльз Диккенс, об истории Франции — Генриетта Гизо, достойная дочь великого французского политика и литератора Франсуа Гизо, а о войне с Ганнибалом — сам Тит Ливий (разумеется, в пересказе С.Маркиша, тонко рассчитанном на детское восприятие).
«Издательский дом Мещерякова» продолжает радовать удачной серией «Научные развлечения». Эту тему издатели трактуют весьма широко. Перед нами не только книжки с «прямым» названием «Научные забавы», где очень просто и симпатично рассказано, куда чем капнуть, чтобы зашипело. Можно выбрать совсем другие, не столько развлекательные, сколько увлекательные издания: «Путешествие с домашними растениями», «Путешествие по карте языков мира» и даже «Занимательное стихосложение».
Наконец, самая обильная на сегодняшний день и самая разносторонняя книжная серия «Твой кругозор» издательства «Просвещение». Вряд ли стоит перечислять два с лишним десятка книг, которые уже появились в этой серии всего за два года с момента её основания. Достаточно сказать, что разнообразие тематики (от древней истории до теоретической физики) и достойный литературный уровень делают серию вполне адекватной своему названию: было бы совсем неплохо, если бы читающие дети обрели такой кругозор.
7 января — 95 лет со дня рождения Ювеналия Дмитриевича КОРОВИНА (1914-1991), русского художника, иллюстратора детских книг.
«Дети инстинктивно тянутся к цветному, для них детская книжка — продолжение игрушек. Она — переход от игры к серьёзному». Эти слова художника Коровина можно смело считать его творческим кредо. Он как будто не знал о существовании чёрной краски, серого тона, злых или испуганных лиц. Его акварельные иллюстрации умеют светиться изнутри, и мир получается от этого действительно цветной, но очень лёгкий, написанный то ли по бумаге, то ли прямо по воздуху.
Коровин целыми десятилетиями иллюстрировал классиков советской детской литературы — В.В.Маяковского, С.Я.Маршака, С.В.Михалкова… Помните, наверное, с детсадовских времён: «Крошка сын / к отцу пришёл, / и спросила кроха…» Ну так вот: иллюстрируя стихотворение Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо?», Ювеналий Дмитриевич хороших мальчиков нарисовал, а плохих и вовсе рисовать не стал, потому что не считал плохое достойным изображения.
8 января — День детского кино.
Можно не считать проценты: совершенно очевидно, что экранизация — магистральная линия детского кино. Если во взрослом кинематографе только каждый (на вскидку!) пятый фильм делается на основе книги, то детский экран — книжный почти целиком. Какие из этого следуют выводы?
Очень хотелось бы наладить на этой магистрали двустороннее движение. Пока преданные читатели, знающие любимое произведение чуть ли не наизусть, скрупулёзно отслеживают степень волосатости пяток кинохоббитов, с другой частью зрительской аудитории может произойти нечто противоположное. Если юный зритель, не слишком склонный к складыванию букв, просто обратится к «первоисточникам» после просмотра игровых или мультяшных «Приключений Буратино», «Снежной королевы», «Волшебника Изумрудного города», «Трёх толстяков», сказки «Про Красную шапочку», а также про Чебурашку, Карлсона, Конька-Горбунка или Муравьишку, который домой спешил… Если хотя бы в трёх случаях из десяти ребёнок обратится после кино к книге, он уже станет читателем.
8 января — 185 лет со дня рождения Уильяма Уилки КОЛЛИНЗА (1824-1889), английского писателя.
Этому писателю немножко завидовал сам великий Диккенс. Они были друзьями, и сначала «расстановка сил» выглядела совершенно определённо: Диккенс — старший и знаменитый, а Коллинз — младший и совсем неопытный. Но когда появились лучшие романы Коллинза «Женщина в белом» и «Лунный камень», вопрос о популярности встал в полный рост. Тогда не произносили ещё слова «детектив». Захватывающие сочинения, которые публика читала запоем, называли «романами тайн», и это было очень удачно сказано. Уже совсем немолодой Диккенс, не желая отставать от времени, тоже попытался написать нечто подобное, но работа шла с трудом и осталась незавершённой.
А ведь начиналось всё самым невероятным образом: в школе, куда родители поместили Коллинза, в закрытом «круглосуточном» пансионе, наглый сосед по дортуару заставлял маленького Уилки рассказывать на ночь всякие увлекательные истории. «Мой тиран, — вспоминал потом знаменитый писатель, — сделал себе плётку, и, когда голос мой замирал, он, перегнувшись над кроватью, отвешивал мне парочку “горячих”».
Как было бы славно опробовать этот метод на некоторых современных детективщиках. Только не просить продолжения, а приговаривать: да не пиши же ты больше! не пиши! не пиши!..
9 января — 80 лет со дня рождения Татьяны Ивановны АЛЕКСАНДРОВОЙ (1929-1983), русской писательницы, художницы.
Милые-милые простые сказки для малышей с такими милыми-милыми незатейливыми рисунками автора — вот наследие Татьяны Александровой, о которой трудно сказать, кто она прежде — писатель или художник. По образованию — художник, но жизнь сама привела её к сочинению слов.
Да и как могло быть иначе рядом с горячо любимым и любящим мужем, мудрым и ласковым детским поэтом Валентином Берестовым.
Самый известный герой Александровой — домовёнок Кузька, который прекраснейшим образом живёт в обычной квартире в городском многоэтажном доме. Если сказку вы пока не читали, лохматого Кузьку всё равно знаете, потому что про его проделки уже давно сделан трогательный и поучительный мультик. А если после знакомства с Кузькой вам захочется поближе познакомиться с самой Татьяной Ивановной, просто загляните в раздел нашего сайта «О писателях» (см.: Александрова Татьяна Ивановна).
19 января — 105 лет со дня рождения Александра Ивановича ВВЕДЕНСКОГО (1904-1941), русского поэта.
Александр Введенский выпустил около сорока детских книжек, но знают об этом немногие. Значительно шире известны факты из «взрослой» биографии поэта. Вместе с Даниилом Хармсом Введенский являлся организатором и вдохновителем знаменитой группы ОБЭРИУ (Объединение реального искусства), которая в 1930 году была, в силу своей аполитичной чуждости, ликвидирована. Литературно-полицейскими мерами власть не ограничилась: в 1941-м Александр Иванович Введенский был арестован, после чего бесследно исчез, и долгие годы имя его вообще не упоминалось.
Когда справедливость (насколько возможно) была восстановлена, перед читателем предстал интересный русский поэт, смело и точно отразивший своё время. Вернее, к нам вернулись два поэта: взрослый, бескомпромиссный отрицатель общепринятого в поэзии и в жизни и рядом с ним — постоянный автор детских журналов «Чиж» и «Ёж» с его стройными и лёгкими строчками, которые написаны как будто другими буквами. Сравнивать двух Введенских глупо. Можно говорить только об огромном диапазоне этого поэта.
искажённый мир, я слышу шёпот заглушённых лир и тут, за кончик буквы взяв, я поднимаю слово шкаф, теперь я ставлю шкаф на место, он вещества крутое тесто… |
послушный, Под самою луной Несётся шар воздушный Высоко над землёй. Весь город, как на блюде, Раскинулся под ним. Эй, маленькие люди, Садитесь, Полетим! |
Реалисты объясняют такое раздвоение стиля и настроения необходимостью зарабатывать деньги на жизнь. Реалисты правы. Но не совсем. Не бывает сорок книжек хороших стихов только за деньги.
19 января — 200 лет со дня рождения Эдгара Аллана ПО (1809-1849), американского писателя.
Не успели мы поговорить о романах Коллинза, предшественника детективного жанра, как буквально на той же странице нужно сказать о писателе, который словно распахнул заветную дверь в этот новый литературный мир. Да ещё как распахнул! Куприн писал по этому поводу: «Конан-Дойль, заполнивший весь земной шар детективными рассказами, всё-таки умещается вместе со своим Шерлоком Холмсом, как в футляр, в небольшое гениальное произведение Э.По — “Преступление на улице Морг”». Сам Эдгар По называл свои сочинения этого ряда «логическими рассказами». Их главный герой, сыщик, распутывал сложные преступления методом рационального анализа, а чтобы читателю было понятней, растолковывал ход своей мысли напарнику, от лица которого велось повествование. Такой литературный приём ничего вам не напоминает?
Мало того, официальное литературоведение безоговорочно считает, что Эдгар По был ещё и зачинателем «научной фантастики, рассказа ужасов, а также предтечей поэзии символизма».
Какой же должна быть жизнь человека, успевшего за сорок лет совершить такое? Эта жизнь была несчастной от начала и до конца — с того дня, как умер отец Эдгара, и до той минуты, когда писатель был найден на улице без чувств. Найден только для того, чтобы скончаться в больнице для бедных.
22 января — 105 лет со дня рождения Аркадия Петровича ГАЙДАРА (наст. фамилия — Г о л и к о в; 1904-1941), русского писателя.
Времена потихонечку меняются. Ещё совсем недавно в постперестроечной сумятице имя писателя Гайдара чуть было не исчезло из читательского поля зрения. Взрослые люди, занятые детским чтением, и тогда прекрасно понимали, что книги у Аркадия Петровича хорошие, но почему-то стеснялись об этом говорить. Гайдар имел репутацию самого советского из всех советских детских писателей, а быть советским тогда не полагалось. Некоторые комментаторы всё-таки пытались «оправдать» присутствие Гайдара в детской литературе и совершали ради этого настоящие цирковые кульбиты. Например, в одной статье было написано, что сам легендарный псевдоним «Гайдар» — это имя романтического принца из сказки Н.П.Вагнера «Великое», которую Аркадий Голиков, кажется, читал.
Теперь издателям и комментаторам заметно полегчало: можно просто взять в руки текст, прочитать «Чука и Гека», «Голубую чашку» и с облегчением обнаружить, что никакой идеологической атаки не происходит. Весьма беглый анализ книжного рынка показывает, что в одном только 2007 году было издано, как минимум, пять сборников гайдаровской прозы.
Причём свет увидели не только истории об идеологически безобидных малышах, но даже Тимур с его знаменитой командой.
Про этого борца за справедливость вообще следует сказать особо. После того как в 2004 году режиссёр Игорь Масленников, «отец» нашего великолепного Шерлока Холмса, вдруг выпустил фильм под названием «Тимур & его коммандос», на душе стало как-то веселей. Лукавый перевёртыш с криминальными олигархами, дурацкими бандюганами, лондонским Биг-Беном и худеньким, честным, «не от мира сего» мальчиком в очёчках стал поводом не только для улыбки. Картина многоопытного киномастера сумела подхватить главную гайдаровскую ноту: Тимуры всегда найдутся. И они правы.
25 января — 250 лет со дня рождения Роберта БЁРНСА (1759-1796), шотландского поэта.
Стыдится и всё прочее, Тот самый жалкий из людей, Трусливый раб и прочее. При всём при том, При всём при том, Пускай бедны мы с вами, Богатство — Штамп на золотом, А золотой — Мы сами! |
Если бы Роберт Бёрнс сочинил это стихотворение в ранней юности, в начале пути, можно было бы вздохнуть: ах, какая трогательная наивность! Но он написал свою «Честную бедность» в 1795-м, за год до смерти, испытав всё, что может испытать человек, который живёт своим трудом.
В русскую и, в частности, детскую литературу замечательного шотландца привёл С.Я.Маршак. Лет тридцать тому назад вышло несколько сборников, составленных специально для детей: «В горах моё сердце», «Стихотворения и песни», просто «Стихотворения». Если эти книжки не найдутся, любое издание переводов С.Я.Маршака можно раскрыть для того, чтобы показать взрослеющим детям бодрые, простые и умные строчки Роберта Бёрнса.
27 января — 130 лет со дня рождения Павла Петровича БАЖОВА (1879-1950), русского писателя.
Комната казалась почти волшебной пещерой, потому что вся, без единого упущения была покрыта коврами. Стены, пол, диван, глубокие кресла — всё переливалось тёмным узором. Большой круглый стол посредине тоже был покрыт ковровой скатертью, свисавшей до самого пола, а на столе лежала книга. Огромная. Один-единственный освещённый предмет в цветном полумраке. Это было какое-то невероятное, небывалой красоты издание «Малахитовой шкатулки». Мне было девять лет, я попала в этот богатый дом совершенно случайно и была поражена дважды: сиянием самой книги и тем, что книга может жить в отдельной комнате.
В середине минувшего века Бажов был популярен чрезвычайно. Ранние произведения, в основном публицистические («За советскую правду», «Пять ступеней коллективизации» и т.д.), забылись сами собой. Но в 1939 году, в январе, буквально в день шестидесятилетия автора, вышла в свет «Малахитовая шкатулка» — «собрание сказов о Хозяйке Медной горы, о Великом полозе и его дочерях Змеевках, о земляной кошке с огненными ушами…» С того дня уральские сказы стали прирастать и множиться, будто вырвались, наконец, из-под земли на волю. А когда в 1946 году появился фильм «Каменный цветок», Данила-мастер превратился буквально в национального героя.
Бажова сравнивать не с кем. И чудеса в его сказах происходят особые, непохожие на «обычные» русские сказки, и главное, говор у этих сказов такой, будто они сплошь, от слова до слова, не рассказ, а таинственный заговор. Наверное, так и есть. Ведь даже фамилия Бажов происходит от старого уральского слова «бажить», то есть — ворожить…
30 января — 85 лет со дня рождения Ллойда Чадли АЛЕКСАНДЕРА (1924-2007), американского писателя.
Наверное, знатоки и любители фэнтези, открывая каждую ещё не читанную книгу этого жанра, испытывают прилив сил и сладкое предвкушение. Но с простой, «нефэнтезийной» точки зрения, всё, что было написано после Толкина, — это хоровое исполнение красивой мелодии, уже созданной высоким мастером. Особенно эта вольная или невольная общность дыхания чувствуется сейчас, когда девятый вал фэнтези уже прокатился по миру, и литература ждёт новых идей и состояний.
Впрочем, всё вышесказанное нисколько не умаляет привлекательности известных русскому читателю произведений Ллойда Александера: его тексты, тяготеющие к сказке, затейливы, доброжелательны и, разумеется, призывают к победе добра над злом. Хроники страны Прайден уместились в пять отдельных книг и были написаны во второй половине 1960-х, то есть в момент восхождения фэнтези. Корни этих историй уходят, как нетрудно догадаться, в эстетику валлийских легенд, в эпоху короля Артура, которого автор открыл для себя ещё в детстве.
Хроники имеют чётко выраженного главного героя: мальчик Тарен, который в первой книге всего лишь Помощник Сторожа Свиньи, завершает эпопею Верховным Королём. Есть в повествовании и страшная Земля Смерти, и Чёрный Котел, в котором оживляют мертвецов, и Красивый Народ, обладающий особой силой…
Говорят, Ллойд Александер не очень любил, когда его называли детским писателем. Но читатели и критики поступили по-своему: подавляющее большинство из нескольких десятков книг, написанных Александером, считаются безусловно детскими. Они всегда пользовались популярностью и принесли своему автору много наград.
Над календарём работали —

