Берна П. Лошадь без головы : [повесть] / Поль Берна ; [сост., оформл. и послесл. И. Бернштейна; пер. с фр. Е. Воейковой ; послесл. В. Жобер ; ил. Д. Клюшниковой]. — Москва : Теревинф, 2010. — 152 с. : ил. — (Книги для детей и взрослых).

Полвека назад, в 1955 году, в Париже вышла книжка «Лошадь без головы». Её автор — Жан-Мари-Эдмон Сабран (1908-1994) — был к тому времени уже известным литератором, хотя его криминальные и фантастические произведения долгие годы проходили по разряду «развлекательного чтива». И только в начале 1950-х Жан Сабран решил сменить амплуа и принялся писать книги для детей под псевдонимом Поль Берна.
Это оказалось на редкость удачное решение. Буквально сразу книги новоиспечённого детского писателя стали завоёвывать литературные премии. Повесть «Лошадь без головы» превзошла все прочие достижения Сабрана. В год её издания на выставке детской литературы юные французы единодушно присудили этой книге «Гран-при» (Grand Prix du Salon de l’enfance). И вполне заслуженно: филигранно разработанный сюжет, яркие, запоминающиеся образы героев, выверенный и специально «заточенный» на подростков ритм повествования — всё говорило об отличной работе писателя. И ещё в книге была атмосфера послевоенной Франции, небольшого железнодорожного посёлка в предместьях Парижа. Атмосфера конкретного времени и места, без которой ни одна книга не может претендовать на что-либо стоящее. Автор повести «Лошадь без головы» явно претендовал на многое. И не ошибся. Через несколько лет книгой зачитывались подростки в Советском Союзе, Англии, США и во многих других странах.
За минувшее полстолетия повесть неоднократно издавалась как во Франции, так и по всему миру (в частности, у нас: в 1957-м, 1970-м, 1992-м и 1995-м гг.). И вот теперь московское издательство «Теревинф» в очередной раз обратило на неё внимание. Внимание и детей, и взрослых.
Подростки найдут в повести захватывающую детективную историю об украденной игрушечной лошади и пропавших миллионах. Компания маленьких оборванцев из далёкой послевоенной Франции расскажет своим сверстникам начала XXI века о том, что такое настоящая дружба и внутреннее достоинство, а главное — как благодаря этим важным вещам человек, даже самый маленький и незащищённый, может стать сильным, решительным и стойким.
Что обнаружат в книге взрослые читатели? Начнём с самого очевидного. Стараниями Ильи Бернштейна, составителя и редактора серии, они восстановят частицу того литературно-исторического процесса, который связан с повестью непосредственно или же опосредованно. В этом помогут два послесловия: одно посвящено автору — Полю Берна, другое — переводчице Екатерине Дмитриевне Воейковой-Ильиной.
Кроме того, читая повесть, взрослые смогут поразмышлять над трансформацией некоторых нравственных понятий. Интересно, поймут ли современные молодые родители и смогут ли объяснить детям, почему рабочий говорит своему сыну, что брать вознаграждение за найденные миллионы — это «дурной способ зарабатывать деньги»?..
И наконец, наравне с детьми взрослые просто получат удовольствие от чтения хорошей книги в хорошем переводе.

Бокова В. М. Отроку благочестие блюсти… : Как наставляли дворянских детей / Вера Бокова. — Москва : Ломоносовъ, 2010. — 248 с. — (История воспитания).

«Порол своих детей А.С.Пушкин. Его сестра О.С.Павлищева сообщала в письме: “Александр порет своего мальчишку, которому всего два года; Машу он тоже бьёт, впрочем, он нежный отец”. Порол и поэт князь П.А.Вяземский своего шкодливого сына за то, что тот кусался, царапал сестру и однажды замахнулся на гувернантку, которая брала его за ухо. Вытягивал своих детей розгой и добрейший В.А.Жуковский».
Только давайте не будем восклицать «ужас-ужас!», подходя со своими нынешними понятиями о воспитании детей к людям, жившим двести лет назад. Тогда «воспитание без розги вообще не понимали». И вот ведь что удивительно: некоторыми результатами «негуманного» воспитания двухсотлетней давности мы восхищаемся до сих пор, а своими собственными детьми, которых пальцем не трогаем, как правило, недовольны.
Впрочем, к середине XIX века, пишет доктор исторических наук Вера Бокова, взгляды на воспитание детей в образованных семьях приблизились к нынешним, и начала складываться особая культура детства.
Очень интересно, следуя за автором, наблюдать, как менялись в разные эпохи понятия о здоровом воспитании, об образовании и т.п.: «На протяжении значительной части XVIII века во многих — особенно провинциальных — дворянских семьях продолжали следовать старинной русской традиции послеобеденного сна, но к началу XIX века она по большей части вывелась. Более того, к середине XIX века многие медики были решительно убеждены во вреде дневного сна даже для довольно маленьких детей. Врачи советовали “не позволять детям спать ни одной минуты днём, иначе, по их словам, они могут сделаться слабосильными лентяями и тупицами, даже цинготными детьми”. Для возбуждения же их деятельности иные из медиков рекомендовали “держать их в страхе — розгами, находя весьма успешным посекать детей и за шалости, и за малоуспешность”».
Но что мы всё про розги да про порку? Это, конечно, была важная, очень важная часть дворянского воспитания, но ведь не единственная! Однако тема физических наказаний всплывает в книге постоянно, о чём бы ни шла речь: об иностранных языках, о танцах, об играх… Хотя, разумеется, и без этого Бокова приводит в книге множество малоизвестных, но любопытных и «вкусных» фактов. Так, например, она объясняет, что послужило толчком к возвращению русского языка в высший свет Российской империи: оказывается, это Николай I на следующий же день после своего воцарения приветствовал придворных по-русски. И надо сказать, что на протяжении всего царствования император был последователен: на французском с тех пор он разговаривал только с женщинами и дипломатами.
Книга «Отроку благочестие блюсти…», хоть и написана доктором исторических наук, не оформлена по тем правилам, что приняты в научной среде. Такой подход представляется одновременно и достоинством (средний подросток почему-то с недоверием относится к книжкам, снабжённым правильным справочным аппаратом, списком литературы и прочими научными атрибутами), и огорчительным недостатком (всё-таки список литературы, использованной автором, хотелось бы видеть полностью и, возможно, даже прочитать некоторые из включённых в него текстов). Однако, как к этому ни относись, главное то, что труд Боковой — увлекательнейшее чтение, которое пригодится и подростку, и взрослому. На эту книгу можно опираться на уроках истории и литературы, можно тихо читать в одиночестве, а можно — вслух в кругу семьи. В любом случае польза будет несомненная.

Хайтани К. Взгляд кролика : [роман] / Кэндзиро Хайтани ; [пер. с яп. Е. Байбиковой ; ил. Т. Хасегава]. — Москва : Самокат, 2010. — 319 с. : ил. — (Лучшая новая книжка).

Новая книжка — для нас; японский писатель и педагог Кэндзиро Хайтани (1934-2006) написал её в 1974 году. Наверное, знатоки японской жизни легко увидят приметы времени почти сорокалетней давности и скажут, чем отличаются быт и настроения тех людей от сегодняшних. Это важно, потому что роман полон социальных проблем и педагогических взглядов. Важно, конечно, взрослым читателям. Дети, если им будет интересно, прочтут рассказанную просто и ясно историю о том, как начинающая учительница сумела понять и даже полюбить своих учеников и свою работу. Тут есть камень преткновения: роман написан для подростков, а их ровесников среди главных героев нет, как нет и очевидно героических взрослых, о которых зачастую любят читать подростки.
Молодая учительница Фуми Котани старается наладить отношения с очень запущенным ребёнком — первоклассником Тэцудзо. В её школе вообще много неблагополучных детей — они живут прямо на территории мусоросжигательного завода, где работают их родители. С Тэцудзо трудней, чем с другими: он сирота, нелюдим, чуть что дерётся, имеет неприятную привязанность — держит в банках мух, собранных на мусорных кучах. Трудней, пожалуй, только с умственно отсталой девочкой Минако. Но та весёлая, а Тэцудзо мрачный и упрямый. Однако Котани-сэнсей с помощью чудаковатого коллеги Адачи преодолеет педагогические трудности, и ученики станут уважать её так же, почти так же, как Адачи-сэнсея.
Самоотверженность трогательной Котани достойна восхищения. То, что ради Тэцудзо она заинтересуется отвратительными ей прежде насекомыми, ещё «цветочки». Поборов брезгливость, она будет собственноручно купать нечистоплотного ученика; поборов стеснительность, работать старьёвщицей, чтобы собрать средства для заводских детей; и раздавать листовки, чтобы помочь им же.
А голодовка Адачи, объявленная в знак протеста муниципалитету и в защиту рабочих завода? В финале романа японский хиппи Адачи-сэнсей всё-таки явный герой.
Не уверена, следует ли ставить эти поступки всем учителям в пример. Во всяком случае, из книги Кэндзиро Хайтани видно, что воспитанию детей и личности воспитателя в японской школе придаётся первостепенное значение.
Словами древней мудрости нам говорят: не надо быть Буддой, чтобы посмотреть на мир глазами кролика. Но никто никогда не обещал, что это легко. Может, японцам проще? Если малыши у них учатся писать не буквами, а иероглифами, если отец ученика может при всех поклониться учителю в ноги, а учитель — сказать на педсовете: «Мне стыдно, что я безответственно отношусь к своей работе, и я раскаиваюсь в этом»? Не знаю. Само по себе чтение этого романа и взрослыми, и детьми — что-то вроде попытки взгляда кролика. И чуждое, и родственное выявляется здесь, как в любом общении.
Примечательно переведён конец одной из глав: «Потом все играли в мавари сёги и в кучу-малу».

Шаров А. И. Приключения Ёженьки и других нарисованных человечков : повесть-сказка / А. Шаров ; рисунки Р. Вольского. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2010. — 80 с. : ил.

Вполне объяснимое стремление взрослых увлечь ребят своими детскими предпочтениями породило довольно бурный книжный поток, воскрешающий тексты, уже забытые большинством современных читателей. Вадим Мещеряков решил не оставаться в стороне и тоже внёс посильную лепту в пополнение «ностальгических» книжных полок — так появилось новое издание повести-сказки Александра Шарова (1909-1984) о приключениях Ёженьки.
Предполагается, что не менее трёх тысяч ста взрослых (именно таков тираж книги) с волнением и дрожью в голосе станут читать своим детям историю о двух художниках — Добром и Злом, о колючем Еже-ежище и о волшебных карандашах-колючках, которыми можно нарисовать себе капризную дочку — «синеглазую, рыжую, с бантами» — и отправить её «кататься по морю». А уж в море автор так всё закрутит-завертит, что потом только на волшебной Рыбе-Бутылке выплыть удастся…
Возможно, сам того не подозревая, Шаров создал своеобразную книжку-картинку. И действительно, его сказочную повесть с приключениями, сражениями, людоедами, Чудовищем Пятирогом, Большой Слоновой Мышью и ещё множеством всяких событий и персонажей почти невозможно представить себе без рисунков. В истории, где два брата-художника, соперничая друг с другом, постоянно что-то рисуют, вмешиваясь таким образом в жизнь сказочных героев, читателю просто не удастся проигнорировать сопровождающие текст картинки. С первой же страницы, как только Злой Художник провёл «чёрной-пречёрной» краской черту и отхватил в своё пользование больший кусок окружающего пространства, автор побуждает маленького читателя к беседе и сотворчеству. То и дело он обращается к нему напрямую:
«Видишь, ему досталась большая половина комнаты…»
«Ты посмотри на глобус…»
«Страшно?»
«Знаешь, как рисуются бешеные буквы?» И так далее.
Сказке про Ёженьку повезло. За всё время существования её иллюстрировали только хорошие художники. Сначала, в 1968 году, это был Леонид Зусман, затем — Ника Гольц и Александр Аземша. Издательский Дом Мещерякова повторил «Ёженьку» в рисунках известного книжного графика и художника театра Рафаила Вольского (1938-2007). На переднем форзаце читателей завлекает «Карта путешествий Ёженьки», а в конце книги для «повторения пройденного» размещена портретная галерея всех персонажей этой затейливой сказки.
Сказать по правде, история про девочку Ёженьку являет собой пример довольно частого несовпадения детского и взрослого восприятия книги. Дети вслед за сказочными героями с удовольствием отправятся в опасное путешествие, будут самозабвенно бороздить моря-океаны на чудовищах и кораблях, участвовать в битвах с осьминогами, пиратами, кошками и всякими там Бешеными буквами… И напевать при этом Ёженькину песенку:

Плывём сквозь волны в те края, Края родные, Чтобы сберечь весь белый свет От тех, кто злые!

Взрослые же наверняка отметят надуманность громоздкого сюжета и скептически хмыкнут, прочтя это неуклюжее четверостишие. В зрелые годы только и остаётся недоумевать: чем же так притягивала и занимала нас когда-то та или иная книга?..
От имени тех, кто из «Ёженьки» давно вырос, позволим себе робкий вопрос-пожелание: быть может, стоило переиздать какую-то другую книгу Александра Шарова? Например, «Волшебники приходят к людям», где в занимательной форме рассказывается о сказках и сказочниках. Книга эта выдержала три издания и по сей день пользуется заслуженным вниманием и детей, и взрослых.