Дюма А. Юность Пьеро : [пер. с фр.] / Александр Дюма ; [предисл. автора ; послесл. редакции] ; художник Ю. Николаев. — Москва : ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2009. — 111 с. : ил.

Случилось так, что именно зимой, незадолго до Рождества, к нам пришла история о том, как дровосек принёс из заснеженного леса ивовую колыбельку. В колыбельке лежал маленький мальчик. Он был одет во всё белое, обут в белые ботиночки с красными каблуками, вокруг шеи — жабо из тонкого батиста, на диво пригожий и с белым, как алебастр, личиком. Мальчик-«снегурочка»? Ну нет. Хоть он и весь белый, но огня не боится; живо уплёл целый горшок похлёбки, оставив без ужина своих приёмных родителей.
Дальше события развиваются со сказочной быстротой, и малыш оказывается при королевском дворе. Король полюбил его, дал ему имя Пьеро (так звали любимого воробышка королевы), и мальчик стал расти не по дням, а по часам. Он радовал всех озорными выдумками, устраивал балы-маскарады, карнавал и летний театр марионеток на ярмарочной площади.
Эта сказка — игра. Начавшись как волшебная история, она быстро превращается в спектакль. В нём есть буффонада, балет, пастораль, немного мелодрамы, остроумные диалоги — всё легко и не всерьёз.
Главный герой, конечно, Пьеро. Вокруг него и закручивается весёлая кутерьма с королём и королевой Богемии, прекрасной принцессой по имени Цвет Миндаля, конюшим Золотое Сердце и двумя злыднями — чужеземным принцем Азором и министром короля сеньором Ренардино (изменник и предатель!). Будет и дуэль, но не на шпагах, а на кухонных вертелах. Рыцарский поединок, война, подземная темница, и это ещё не всё! Если бы не помощь феи и природная находчивость Пьеро, неизвестно, чем бы всё закончилось. Как и подобает сказочному герою, он выходит невредимым из всех переделок, вот только в конце его ждёт неожиданный поворот судьбы…
Сопровождая Пьеро в его приключениях, мы краем уха отмечаем хороший старый перевод (к сожалению, анонимный), и во все глаза любуемся акварелями художника Ю.Николаева, которого мы знаем по иллюстрациям к сказкам Ш.Перро в переводе И.Тургенева.
Всё это хорошо, но дети, которые помнят «Золотой ключик, или Приключения Буратино», и некоторые взрослые, читавшие «Балаганчик» А.Блока и видевшие фильм «Дети райка», могут спросить: почему вечно грустный белый Пьеро здесь такой весёлый? Мы отсылаем этих читателей к послесловию, где рассказывается, каким был наш герой в итальянской народной комедии, и что с ним произошло во Франции, благодаря искусству великого мима Дебюро, современника Александра Дюма-отца.
Нам кажется, что Дюма придумал для своей сказки именно такого героя, потому что сам был весёлым и добрым человеком и хотел порадовать детей. В эту сказку можно играть. Кроме того, в ней запрятана песенка, которую Пьеро спел на празднике, а потом её распевали все, даже король с королевой. Это старинная французская песенка «При свете луны». Дюма вплёл её слова в названия глав сказки. Мы не можем отказать себе в удовольствии привести здесь её стихотворный текст:

Ах, при свете лунном, Милый друг Пьеро, Одолжи скорее Мне своё перо. Ведь свеча потухла, В доме нет огня. Отвори же двери, Выручи меня! (Пер. С.Ошерова)

Кружков Г. М. Письмо с парохода : [стихи] / Григорий Кружков ; иллюстрации Татьяны Кормер ; [предисл. М. Яснова]. — Москва : Самокат, 2009. — 79 с. : ил. — (Поэтическая серия «Самоката»).

Что отличает поэта от всех остальных людей? Глупый вопрос.
Всё, буквально всё. Обычный человек смотрит вокруг себя и видит: как с дерева падает яблоко… как ворона взлетает с соседской крыши… как из крана течёт вода, заливая грязную посуду… Видит и ничему не удивляется. Поэт видит всё то же самое, вот только воспринимает каким-то недоступным нам образом. Падающее яблоко для него — космический корабль, а внутри — астронавт-червяк, который несколько секунд спустя приземлится на родную планету. Любую ворону поэт понимает с первого взгляда и сочувствует: в морозный день у всех, кто по необходимости расправляет крылья, обязательно мёрзнут подмышки. А уж вода и грязная посуда для него — просто неиссякаемый источник разнообразных эстетических удовольствий:

Если я струю воды Ложкою расквашу, То получится Фонтан «Водяная чаша». Если ложку повернуть Тыльной стороною, То получится дворец С крышей водяною. «Стихи, написанные вилкой по воде»

Такие вот они странные — стихотворцы. А порой и вовсе несут что-то несусветное:

Один учёный садовод Усовершенствовал Компот. Он клал в него Пучок редиски И разливал В большие миски. «Учёный садовод»

Чепуха, не правда ли? Между тем, даже чепуха способна обернуться у поэта неоспоримой истиной или хотя бы забавной словесной игрой. Вообще, иногда кажется, что мы и поэты — жители разных стихий. Мы с вами живём на земле — твёрдой, надёжной, незыблемой. А поэты плывут на кораблях где-то там, в океанских просторах. И лишь иногда вспоминают о нас и пишут письма.
Григорий Кружков — настоящий поэт. И его послания время от времени до нас доходят, о чём мы с удовольствием всех извещаем (см., например: Кружков Г.М. Рукопись, найденная в капусте). На сей раз в качестве почтальона выступило издательство «Самокат», которое ради доставки писем с парохода Григория Михайловича ненадолго согласилось поработать водным велосипедом.

Монкомбль Ж. Девять жизней одного кота : [сказка] / Жерар Монкомбль ; [пер. с фр. С. Петровой] ; иллюстрации Андрея Аринушкина. — Москва : Серафим и София, 2010. — 25 с. : ил.

Как хорошо, когда всё хорошо: замысел, слова и вообще весь облик новой книжки про старую мечту — вечную жизнь, пусть даже нечеловеческую. Издатели уверяют, что история кота по имени Томас была сначала просто старинной английской народной сказкой. Но эти коты такие интернационалисты, глобалисты и негодники, что перепрыгнуть из страны в страну и даже из века в век им абсолютно ничего не стоит. В результате английскую сказку пересказал по-своему современный французский писатель, замечательные картинки нарисовал художник из Белоруссии, почти десять лет новая история почти бессмертного кота гуляла по Европе и — наконец-то! — добралась до нас.
О, как прекрасно, как разнообразно быть котом! То попадаешь в дом к обычным крестьянам, и глупый хозяин готов порубить тебя на «рагу из кошатины», зато хозяйка ласково зовёт Прохвостом и спасает от злого дурака… Потом под именем Острозуба ты носишься по ночам с бандой одичалых сородичей… А однажды попадаешь в дом к знатной даме Эрмине, блаженствуешь на кружевной подушке и торжественно называешься мессир Котильон. А чем плох монастырь? Еда, конечно, поскромней, но если забраться прямо в капюшон монашеской тёплой одежды, свернуться клубочком и задремать…
В каждой хорошей книжке есть что-то главное, какая-то особая нота, от которой зависит всё. «Девять жизней одного кота» похожи на бесшумный кошачий прыжок из реальности в небыль и обратно. Так написаны слова. Так нарисован чёрный кот, анатомически безупречный, но с глазами волшебного существа. Невозможно поймать за хвост ни одну из обязательных составляющих детской сказки, но юмор, поучение и лирика присутствуют в воздухе, как необходимый кислород. И когда на последних страницах наступает восьмая кошачья жизнь, когда новый хозяин и кот, вернувшийся к имени Томас, начинают как ни в чём не бывало разговаривать друг с другом, победа сказки происходит так естественно и просто, как будто мы сидим рядом и сами это слышим. «Я рассказал Томасу обо всём, что видел или, скорее, обо всём, что мне почудилось» — говорит придуманный автором писатель Пьер Гримо. «Я теперь король…» — неожиданно отвечает Томас и бесследно исчезает, выпрыгнув в окно. «Начиналась девятая жизнь чёрного кота, — пишет Пьер Гримо, — но о ней я уже никогда не смогу вам рассказать».
Конечно! Откуда же знать французскому писателю, что нынешней зимой, в большие морозы, совсем недалеко от Москвы, в деревне Ва… — неважно, в какой деревне, — опять появился «кот цвета тёмной безлунной ночи»?.. Строгая старушка из крайнего дома поделилась с ним молочной кашей и увидела, что жёлтые кошачьи глаза светятся даже днём. Старушка была образованная и назвала чёрного кота Люцифером. Но это официальное девятое имя звучит нечасто. Когда по утрам чёрный кот возвращается за тёплой кашей, добрая старушка выходит на крыльцо и зовёт его: «Лютик! Лютик!..»

Токмакова И. П. Маруся ещё вернётся : сказки / Ирина Токмакова ; художник Лев Токмаков. — Москва : ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2010. — 240 с. : ил.

«…У кого в детстве не бывает сказки, тот вырастает сухим, колючим человеком, и люди об него ушибаются, как о лежащий на дороге камень, и укалываются, как о лист осота».
Если ваше детство пришлось на восьмидесятые, и родители выписывали вам журнал «Мурзилка», радуйтесь: сказка у вас была! По крайней мере одна из трёх сказок Ирины Токмаковой, составивших этот большой и красивый сборник.
Выбирайте, которая вам ближе, — по духу или по возрасту. «Счастливо, Ивушкин!», «И настанет весёлое утро», «Маруся ещё вернётся» — все эти сказочные повести в разное время печатались в «Мурзилке» «с продолжением»: в 1982-м, 1985-м и 1989-м годах, соответственно. Если вы прочли их тогда, то наверняка запомнили, даже если они не стали для вас главной сказкой, «сказкой всей жизни».
Известное дело: хороший поэт — необязательно хороший сказочник. Ирина Токмакова обладает редким умением поэзию превращать в сказку, а сказку наполнять поэзией. Есть что-то ускользающее, полузабытое в этих простых, но волшебных историях. Как мамин голос в вечерних сумерках, тихо и ласково желающий «спокойной ночи» и «добрых снов».
Печальный мальчик Ивушкин уводит в страну «Нигде и никогда» печальную лошадь Лушу — «они друзья и ни за что не хотят расставаться». Родители собираются увезти Ивушкина в город, и тогда Луша останется одна, брошенная, никому не нужная. Этого ни в коем случае нельзя допустить, поэтому Ивушкин и Луша отправляются к сестре Летнице, чтобы спросить совета: как быть? И даже чёрная птица Гагана не в силах им помешать.
Девочка Полина совершает, вероятно, самое удивительное путешествие во времени — в маленький городок Крутогорск, в «сразупослевойны». Ей во что бы то ни стало нужно раздобыть так памятные бабушке розы, которые выращивает добрый волшебник Вардкез. Чтобы мама и папа перестали хмуриться, и в доме опять настало весёлое утро.
Скажете, чудес не бывает? «А может, со взрослыми не бывает? А только с детьми?» Вот девочка Варя не побоялась вместе с плюшевой медведицей Марусей отправиться в чудесную страну Тут, не поддалась на обманы коварного Барнабаса Злина и даже спасла от гибели сказочную Реку, а вернувшись, обнаружила, что навсегда избавилась от мучившей её хворобы.
Да, в жизни так не бывает. Зато в сказках иногда случается. Оттого так важно, чтобы у каждого человека в детстве была своя сказка.
Тот, кто вовремя встретился со сказками Ирины Токмаковой, твёрдо знает и верит: Маруся ещё вернётся.

Давние подписчики «Мурзилки», возможно, припомнят, что журнальные публикации сказочных повестей Ирины Петровны были оформлены очень хорошими художниками — Галиной Макавеевой («Счастливо, Ивушкин!») и Светозаром Островым («И настанет весёлое утро», «Маруся ещё вернётся»). Для нового издания иллюстрации сделал Лев Алексеевич Токмаков, но выглядят они совсем как родные. И это неудивительно, ведь даже дети знают: и в жизни, и в книгах Ирина Токмакова и Лев Токмаков — неразделимые половинки одного прекрасного целого.