Бий С.К. Альпийские сказки: Сб. сказок и историй / Пер. с фр. Н.Шаховской; Ил. М.Индукаевой. — М.: Самокат, 2006. — 119 с.: ил.

Отец Стефани Бий был художник, а мать — крестьянка из швейцарской деревни. Когда Стефани выросла, она взяла себе ещё одно имя — Коринна, потому что оно было похоже на название той деревушки, где родилась её мать. Потом Стефани Коринна стала писательницей и вышла замуж за писателя Мориса Шаппа. Или наоборот — вышла замуж и стала писательницей, я точно не знаю. В общем, сначала она издавала книги для взрослых, а потом стала сочинять истории для своих детей. Их у неё было трое. Почти дюжина таких историй представлена в сборнике «Альпийские сказки».
Всякая мать в один прекрасный день начинает рассказывать что-нибудь своим детишкам. «Ахилл, Блез, ешьте суп. Будете хорошо есть — расскажу вам про Чудовище». Мальчики хватают ложки, и сказка начинается.
Загадочное Чудовище появляется в 1946 году на горных пастбищах Шандолена. Оно загрызает овец и даже телят, пастухи и крестьяне дрожат и ужасаются, жандармы и охотники без устали и без пользы выслеживают страшного зверя, все газеты пишут об опасном и неуловимом хищнике: то ли это пантера, то ли леопард, то ли шакал, то ли тибетский барс. Разумеется, никому не приходит в голову самая очевидная разгадка. Тайна раскрывается лишь спустя двадцать пять страниц. Зато Блез и Ахилл, надо думать, доедают суп.
Старик приходит в скучный-прескучный городок, играет скучным-прескучным людям на стеклянной скрипке, и скучные люди сразу преображаются — начинают петь, танцевать, целоваться и мечтать; старик умирает, скрипка разбивается, а люди продолжают любить жизнь. Всё.
Девочка выбрасывает в окошко всех своих кукол — не жалко! — потому что у неё есть маленький-премаленький игрушечный домик. Тем дело и кончается.
Говорящая кукла усердно рвётся прочь из коробки — в магазине, потом в доме, хозяйка которого её купила; потом однажды падает, ломает ногу и замолкает навсегда. Тут и сказка вся.
У всех историй серьёзная завязка, события разворачиваются неторопливо, с отступлениями и подробностями, но потом вдруг — раз! — и быстренько, чуть ли не на полуслове, всё заканчивается. Похоже, эти истории тоже создавались «на случай» — рассказ прекращался с последней ложкой супа.
Почти всю жизнь Коринна Бий провела на родине — в швейцарском кантоне Вале. Поэтому время от времени в её сказках появляются лирические описания альпийских пейзажей. «Дорога сбегала в глубокую долину. По одну сторону стеной возвышались скалы, по другую зияла пропасть. Дети запрокидывали головы, чтобы увидеть небо. Деревья были все в соцветиях инея, а водопад, мимо которого они ехали, превратился в ледяную колонну». Красиво!
Иногда в повествование включаются фольклорные мотивы, во всём своеобразии «местного колорита», и это по-настоящему интересно, потому что можно сравнить альпийские сказки с известными нам историями. Например, многим из нас известны легенды о городе, затопленном волнами, который раз в сто лет показывается из-под воды; а здесь говорится о деревне Манек, которая сотни лет назад была погребена снежной лавиной, но иногда показывается в первый день Нового года. Или, например, всем известны сказки, в которых юноша похищает у волшебной девушки птичье оперение, лягушачью кожу или тюленью шкурку, а здесь рассказывается о девушке-сурке и сурчиной шкурке.
Интересны в книге и иллюстрации Марфы Индукаевой, выполненные гуашью и (кажется) акварелью на гладкой или мятой бумаге. В целом книга выглядит изящно и обаятельно; особенно приятны орнаменты-маргиналии. Ну, а подробное знакомство с писательницей Коринной Бий у нас, очевидно, ещё впереди.

Большая книга о природе: Стихи, рассказы, загадки, приметы, пословицы / Худож. В.Дугин. — М.: Дрофа-Плюс, 2006. — 207 с.: ил.

Эта книга собрана людьми, которые хотят надеяться: вдруг где-то ещё живут маленькие дети, которым не поздно рассказать, как падает снег, зеленеет берёзовый лист, а по небу плывут облака. Вместо предисловия здесь рассказ Г.Скребицкого «Четыре художника», вместо послесловия — рассказ К.Ушинского «Четыре желания». Оба рассказа — о том, что природа прекрасна всегда. Только в первом случае доброе Солнышко выбирает и никак не может выбрать лучшую из картин талантливых художников по имени Зима, Весна, Лето и Осень, а во втором — парнишка по имени Митя никак не решит, какое время года больше годится для забав и радости.
Вы уже догадались, как устроен сборник. Правильно: пятьдесят страниц о зиме, сорок восемь о весне… и так далее. Состав авторов кажется предопределённым: в нашей детской литературе о природе есть писатели, которые сами как будто стали частью этой природы, и говорить с детьми про леса и поля без Бианки и Пришвина невозможно. Но составители «Большой книги…» поставили перед собой большие задачи. Они попытались создать многоголосие: приблизиться к земле, оторваться от земли, позволить одному человеку спокойно рассказать, а другому — вдохновенно пропеть. Поэтому в сборнике хоть на страничку, хоть на минутку успели появиться Бунин, Есенин, Лермонтов, Пушкин, Тютчев, Аксаков, Баратынский, два Толстых, Чехов и даже Фёдор Михайлович Достоевский, который без всякого стеснения вспоминает, как мальчишкой выламывал за оврагом ореховый прут, «чтобы стегать им лягушек».
Особый толстенький плюс следует поставить издателям за историко-культурные экскурсы, сопровождающие каждый раздел книги. Тактично, уместно и, если хотите, трогательно смотрятся после стихов и прозы короткие заметки «Народного календаря», несколько строк с загадками, приметами и пословицами. Уходящая натура улыбается детям, как живая.
Иллюстрации мягкие, если можно так сказать — ненастойчивые, безоговорочно уступающие первенство тексту. Общее впечатление от книжки — умиротворяющее. В «осеннем» отрывке Чехова, посвящённом ясному морозному дню, прямо так и написано: «…глядя на этот начинающийся покой, вам самим хочется успокоиться…».

Махотин С.А. Вирус ворчания: Повесть, в которой что ни глава — то совершенно правдивая, но чаще — невероятная история / Ил. К.Почтенной. — СПб.: ДЕТГИЗ-Лицей, 2006. — 158 с.: ил.

Не знаю, случалось ли с вами такое, но иногда, бывает, услышишь чей-то голос, и хотя точно знаешь, что он тебе незнаком, голос этот притягивает, завораживает, кажется родным и близким.
Нечто подобное происходит, когда читаешь книжки питерского писателя Сергея Махотина. Пробегаешь глазами напечатанные строчки, а слышишь живые интонации. Секрет в том, что Сергей Анатольевич собирает слова не просто в предложения, но в звучащие фразы. Получается это у него замечательно, ведь он не один год проработал на радио; звук, звучащее слово — его, можно сказать, основная профессия.
Но профессия профессией, а вот обаяние, особый тембр голоса никаким мастерством не достигаются — они от рождения даются. И ещё Махотину от рождения даны доброта и гармоничное мироощущение — такие вот странные несовременные качества.
Возможно, поэтому и книжки его кажутся какими-то «несовременными». Они не суетливы, не сумбурны, не «клиповы». Они спокойны и радостны. В них мир не раздёргивается на составляющие, а собирается воедино.
В них обычное имя Галя можно пропеть как песню, а название магазина «Мир обоев» произнести как свою фамилию и уже с полным правом сказать в рекламе: «Миробоев — это класс!». В них можно познакомиться и подружиться с Вовкой Семёновым, который «всегда… готов на всё, кроме уроков». В них захватывающе интересно наблюдать за жуком, разгуливающим по карте древнего мира, или размышлять над проблемой: «Если самолёт идёт на посадку, закладывает ли у мухи уши?»
Словом, в книгах Сергея Махотина можно не торопиться, а слушать, смотреть и думать.

Охлябинин С.Д. Повседневная жизнь русской усадьбы XIX века. — М.: Мол. гвардия, 2006. — 347 с.: ил. — (Живая история: Повседневная жизнь человечества).

Далеко не все книги указанной серии годятся для детского чтения, но эта вполне заслуживает внимания школьников, их родителей и учителей. Об авторе, Сергее Дмитриевиче Охлябинине, следует сказать, что его работа «Русская армия от Петра I до Николая II» несколько лет назад выходила специальным изданием для школьников. В новой книге жизнь русской усадьбы в основном показана нам на примерах произведений писателей-классиков. Мы имеем возможность посмотреть на тексты Н.В.Гоголя, И.С.Тургенева, Л.Н.Толстого как на исторические свидетельства: «Старосветские помещики», разумеется, «Мёртвые души», «Певцы», «Бежин луг», «Война и мир»…
Также мы имеем прекрасную возможность сравнить художественную реальность с воспоминаниями людей, чьи имена в тени имён титанов нашей литературы не так ярки, и хорошо было бы вспоминать их почаще. В рассказе о садах и парках Охлябинин берёт себе в помощники Андрея Тимофеевича Болотова, отца российской агрономии и автора прелюбопытных записок «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков».
Рассказ об обычаях и привычках усадебных обитателей ведётся с помощью «Воспоминаний о давно минувшем и недавно былом» Александры Мельниковой, сначала помещицы, потом, в силу обстоятельств, домашней воспитательницы, в течение жизни заставшей и крепостное право, и пореформенные годы.
Справедливости ради нужно отметить, что роль историка, нашего с вами современника — самого С.Д.Охлябинина, могла бы быть в этой книге более весомой. Но, так или иначе, читатель приобретёт здесь живые и глубокие знания о русских усадьбах и характерах их жителей, о разных крупных и мелких предметах быта, о господских и простонародных взглядах и вкусах. При желании, читатель даже постигнет модный когда-то язык цветов, язык перчаток и веерных знаков. Потом, глядя на какой-нибудь старинный портрет, он будет понимать, что ветка боярышника означает «чистосердечие», а веер, убранный блёстками, — «твёрдость и доблесть».

Функе К. Повелитель драконов: Роман / Пер. с нем. М.Сокольской; Ил. автора. — М.: РОСМЭН, 2006. — 526 с.: ил.

Долина Драконов, долгое время служившая надёжным убежищем для её обитателей, находится под угрозой: скоро сюда придут люди со своими ужасными железными машинами и затопят её. Молодой дракон Лунг решает лететь на поиски Подола Неба — древнего жилища драконов. Его подруга Серношёрстка, волшебное существо породы «кобольд», хочет отправиться с ним. Но никто из обитателей Долины не знает, где искать это удивительное место, последнюю возможность выжить. Сначала Лунг и Серношёрстка должны пробраться в город к людям, чтобы найти там старую крысу Гильберта Серохвоста, специалиста по географическим картам. В городе, где живёт Гильберт, они встречают мальчика-сироту Бена, который становится третьим участником их путешествия.
От сюжета этой книги не стоит ждать особого динамизма. Скорее, он похож на игру в домино: сколько бы очков тебе ни выпало — хоть одно, хоть все шесть — до финиша ты всё равно доберёшься рано или поздно (в данном случае, поздно: 526 страниц — это вам не шутки!). Тем не менее, несмотря на некоторую затянутость, читать «Повелителя драконов» довольно интересно. Это остроумный текст, полный нетривиальных деталей. Так, мы узнаём, что все волшебные существа чувствуют и притягивают друг друга; Лунг, как и все драконы, может летать только ночью, потому что черпает энергию из лунного света; а Серношёрстка обладает крайне вредным характером и постоянно ворчит, используя «грибные» ругательства («Груздь и волнушка, как же мне худо!»). Кроме того, госпожа Функе сама сделала иллюстрации к своему роману, да и русский перевод вполне качественный.
За рубежом Корнелию Функе издаёт «Scholastic» — издательство, взявшее под своё крыло Гарри Поттера, и можно не сомневаться, что её книги расходятся солидными тиражами. Несмотря на уверения издателей, что Корнелия Функе — вторая Джоан Ролинг, вряд ли мальчик Бен, «повелитель драконов», станет таким же популярным, как Гарри Поттер. Но хотя книги немецкой писательницы и не сметают с прилавков за сутки, у неё всё равно немало поклонников по всему миру.