Дяченко M. и С. Ключ от Королевства: [Роман] / Ил. А.Семякина. ― М.: Эксмо, 2006. ― 413 с.: ил.

К подростковой аудитории обратились известные фантасты Марина и Сергей Дяченко, написав роман «Ключ от Королевства».
«Вот вам ключ от королевства.
В королевстве — город,
А в городе — улица…»
Есть на свете Королевство; насчитывает около ста человек, правитель — король Оберон. Королевство — волшебное. Своим существованием помогает людям мечтать, верить в чудо, восхищаться красотой. Погибнет Королевство — и сердца людей очерствеют…
Хорошо, если бы роман был только о Королевстве. Приятно было бы читать такой роман. Но нет — он об ученице седьмого класса Лене Лапиной.
Лена Лапина — обычная школьница. Старшеклассники дразнят Лену за маленький рост. Учительница биологии её не любит.
И вдруг по дороге с уроков Лена встречает странного незнакомца, и тот приглашает её посетить Королевство.
Что нужно, чтобы про скучную героиню можно было написать роман?
а) появление незнакомца;
б) приглашение в волшебную страну.
Королевство существенно разрослось с годами, и теперь в окрестных землях почти не осталось волшебства. Король Оберон готовится к переезду и предлагает Лене выучиться на мага и помочь Королевству в путешествии…
«Ты — маг дороги, и все дороги отныне твои», — говорит аннотация книги. Но на самом деле дорога в книге только одна. Неровная и предсказуемая.
Долго будет Лена думать, принимать ли предложение короля, — примет.
Долго будет учиться — выучится.
Познакомится с товарищами по несчастью, одному из которых предстоит Лену обучать, хотя сам он ненамного старше. Узнает историю принца Александра, всегда окружённого шестью невестами. Будет сражаться с необычной местной фауной и с туманной королевой, которой не по нраву миссия Оберона.
«Главное не в том, куда попадает герой-подросток, а в том, как он там взрослеет. Традиция — это платформа, на которой мы постарались выстроить оригинальную историю», — сказали Марина и Сергей Дяченко в одном из интервью.
Что ж, «платформа» занимает добрую треть романа. Для оригинальной истории авторы оставили место в заключительных главах.
Из Королевства решают уйти принц Александр и одна из его невест — чтобы основать собственное государство. (Такой поступок во время похода приравнивается к государственной измене.) А уходя, они обманом уводят с собой Лену. Теперь Лена вынуждена помогать этой парочке…
Однако удивительна другая история.
Лена была скучна в нашем мире, когда воевала со старшеклассниками и была похожа на героиню телесериала. Самое удивительное, что, попав в сказочный мир, столкнувшись с чудесами и опасностями, Лена осталась такой же скучной, какой и была.

Крупская Д.В. Весёлый мамонт: Стихи: Пер. с англ. / Рисовал Л.Токмаков. — М.: ОАО «Моск. учебники», 2005. — 71 с.: ил. — (Б-ка дет. сада).

Ну что можно добавить к оценке этих переводов, если сама Ирина Токмакова, безусловный авторитет в области нашей детской литературы, называет их высококлассными, хвалит автора и за эрудицию, и за интуицию? Остаётся лишь констатировать факт, что очередной сборник поэзии «Английского Нонсенса» — это всегда приятно, особенно если в нём присутствуют «новые», прежде не переводившиеся авторы. Даже начитанные взрослые, старые поклонники Эдварда Лира, может быть, впервые увидят здесь лимерики Уолтера Парка, Роберта Бурдетта и других.
Если слова «нонсенс» и «лимерик» вы употребляете не каждый день, не пугайтесь: в своём предисловии переводчик всё объяснит. В сущности, речь идёт о весёлых стихах, о специфическом английском юморе, который Дина Крупская, по словам Ирины Токмаковой, сумела сделать «явлением русской поэзии». Причём произошло это превращение только потому, что случился не «перевод», а «соавторство», как написано всё в том же предисловии Крупской.
Правда, некоторым может показаться, что соавторство зашло слишком далеко, и разные поэты заговорили весьма симпатичным, но одним голосом. Другие, может быть, подумают, что адаптация английских первоисточников к российским реалиям иногда чересчур радикальна, — события одного из лимериков Эдварда Лира разворачиваются на Камчатке, а Шалтаю Болтаю повара командуют, как пионеру: «Будь готов!» Кто-то заметит неоднократно повторяющиеся и, видимо, любимые слова переводчика «зверушка» и «попа (попка)»… Но стоит ли мелочиться, уподобляясь портному из города Линна, который «…с микроскопом / Разыскивал попу» у одной из своих клиенток? Большинство текстов, объединённых в сборнике, звучит изобретательно и свежо, а жалких крохоборов, цепляющихся к словам, пора отправить в тёмный лес вслед за Диким Охотником, который «споткнулся, упал и лежит, / И всеми коленками мелко дрожит».
Вот только с одним заявлением Дины Крупской мы не согласны категорически. В предисловии она утверждает, что художник этой книги Лев Токмаков должен был и хотел «подстроиться» не только «под автора, но и под переводчика». Вы уверены? Вообще-то до сих пор этот соавтор бесчисленных успешных изданий никогда и ни под кого не «подстраивался». Он строил свой детский мир, такой большой и особенный, что в нём поместится всё, даже Английский Нонсенс вместе со своим переводчиком. Про весёлого мамонта, нарисованного на обложке, детям ещё предстоит прочитать, а вот любимую руку художника Токмакова и дети, и взрослые узнают с первого взгляда.

Левеллин С. Милые Крошки: Роман / Пер. с англ. В.Голышева; Ил. на суперобл. Д.Робертса. — М.: Эгмонт Россия Лтд., 2005. — 271 с.

«Очень хорошая книга об очень плохих детях», — написано на суперобложке. Так и есть: «Милые Крошки» — весьма неплохая книга о, в сущности, вполне хороших детях, написанная в современной, энергичной, суровой и правдивой манере.
Британец Сэм Левеллин не окунает своё перо в розово-золотой сироп, как делают многие авторы детских книг. Напротив, он не приближается к ёмкостям с указанным веществом ближе, чем на выстрел.
Кстати, о выстрелах. Они в книге есть. Это правда. А также — взрывы, поджоги, замаскированные стальные капканы и многое другое, чем изобретательные дети отражают нашествие нянь. Это, безусловно, никак нельзя одобрить, но, во-первых, «шляпы для нянь делает та же компания, которая изготавливает шлемы для мотоциклистов», а во-вторых, когда родителям не до детей, и они нанимают одну за другой целых семнадцать нянь, — это просто ужасно. Особенно, если няня кормит своих подопечных исключительно подгорелым заварным кремом. Ну, вы понимаете — в воспитательных целях.
Маргаритка, Кассиан и Примула Крошки (это фамилия, а не то, что вы подумали!) решительно отказываются иметь дело с такими нянями и добиваются своего. Восемнадцатая по счёту няня, мисс Петронелла Фраер, оказалась совсем другой. Телосложение у неё самое правильное для няни — как у игрока в регби, а вот слова и поступки… «Сегодня, — сказала няня Пит с весёлым блеском в глазах, — первый вечер остальной вашей жизни. Сегодня начинается будущее». Потрясённые дети, уже продумавшие способы изведения новой няни, «произнесли нечто неслыханное.
— Да, няня, — сказали они».
Только не надо вспоминать Мэри Поппинс. И лучшую в мире домомучительницу — тоже. Потому что вы читаете современную, суровую и правдивую книгу для детей, написанную в энергичной и решительной манере. Лучше подумайте, о чём вам говорит фамилия няни Пит.
Вы совершенно правы.
Но дело не в этом. И не в тех невероятных событиях, что лавиной обрушились на троих Крошек и, надо сказать, ни капельки их не смутили, а совсем наоборот.
Левеллин так ловко и в таком количестве нанизывает лихие приключения на дерзкие ограбления, перемежая их лирической темой Королевского Михаила, что читатель поневоле начинает улыбаться: ясно же, что все эти кошмары понарошку, как в детской игре в войну.
Но как в детской игре, так и в детской книге, даже самой современной, есть кое-что настоящее и незыблемое. В данном случае, это чрезвычайно простая мысль о том, что детям нужны любящие родители, и никакие няни не смогут их заменить.
Немножко золотого сиропа автор всё же прольёт в самом конце — ведь это детская книга. Всё кончится почти хорошо, потому что это современная, суровая, правдивая и т.д. книга для детей.
Крошки найдут свою настоящую маму, а вот вопрос о папе, променявшем некогда маму на важные дела и Мисс Секретаршу, останется открытым. Зато история Королевского Михаила завершится поистине счастливо.
«Книжка, которую родители потихоньку утащат у своих детей и будут читать всю ночь напролёт, накрывшись с головой одеялом», — написала уважаемая британская газета «Санди Экспресс».
Может быть, именно это и должны сделать родители, прежде чем нанимать своему ребёнку няню?.. Вот только, пожалуй, не так экспрессивно.

Лунин В.В. Мой дом — волшебный: [Стихи и повесть для детей / Послесл. М.Яснова; Худож. Г.Лавренко]. — СПб.: Вита Нова, 2006. — 190 с.: ил.

Серебристый, шелковистый переплёт; синий зимний вечер на картинке обложки… Книга до того красива, что в руки её берёшь с невольным трепетом. Состояние заворожённости ещё продолжается, пока перелистываешь первые страницы… Вот портрет автора, уютно сидящего в кресле за письменным столом с зелёной лампой. У ног его свернулся чудный рыжий кот. Как будто и впрямь входишь в дом, где живут дети, игрушки, звери (не дикие, а домашние); чай накрыт на круглом столике, за столом — папа и мама; всё так, как было когда-то… И картинки так похожи на все любимые картинки в книжках нашего детства! Но из состояния ностальгического транса вас быстро выведут стихи. Они движутся, текут, как ручеёк под снегом, как капель с крыши. Они подпрыгивают, как мячик, или задумываются под звуки музыки; словом — живут. Лучшие из них так и хочется прочесть вслух, например, «Я видела чудо», или «Песенку жирафа», или:

Под парусом старым Плывёт налегке Большая калоша По быстрой реке. В моря-океаны Калоша плывёт, В далёкие страны С собою зовёт. И так говорит, Зачерпнувши воды: — Пускай утону я - Не будет беды! Пускай утону я, Не канет мой труд — Другие калоши За мной поплывут! «Калоша»

В книгу вошло Утреннее настроение, и зазвучала Азбука, «ведь звук — главное, что спрятано в букве». Большую часть «волшебного дома» отхватила себе рыжая кошка по имени Сдобная Лиза. (К котам в этом доме вообще отношение особое.) Сдобную Лизу можно сначала прочесть, а потом испечь. И полосочки сделать корицей — рецепт в конце книжки. «Ешьте, люди, ешьте сладости — / Расхотите делать гадости» («Песенка кондитера»).
В самом-самом конце не пропустите статью Михаила Яснова «О Викторе Лунине, или О радости быть читателем», к каждому слову которой мы присоединяемся. А также — «Краткую библиографию» и «Авторские книги переводов» (единственное, чего нам не хватило в этом чудесном доме). А как было бы хорошо где-нибудь в мезонине смотреть, как светит луна сквозь старинные стёкла и читать стихи Уолтера Де Ла Мэра, которого нам открыл Виктор Лунин… Но ведь для волшебства нет ничего невозможного, и мы будем ждать новой встречи.

Пусть уже почти полгода Под снегами спит природа, Пусть пурга в полях прядёт Пуховые покрывала. Пусть опять похолодало, Пусть… А всё ж весна придёт! «Азбука. П»

Нурдквист С. Именинный пирог / [Пер. со швед. В.Петруничевой; Ил. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [26] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

Нурдквист С. Рождество в домике Петсона / [Пер. со швед. В.Петруничевой; Ил. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [26] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

Нурдквист С. Чужак в огороде / [Пер. со швед. В.Петруничевой; Ил. автора]. — М.: Открытый Мир, 2006. — [30] с.: ил. — (Из книг Оранжевой Коровы).

Шведский писатель и художник Свен Нурдквист сам иллюстрирует свои книги. «Я люблю всё делать сам», — говорит он.
«Именинный пирог», «Рождество в домике Петсона» и «Чужак в огороде» — истории о старом чудаке Петсоне и его котёнке Финдусе. На родине писателя эти персонажи хорошо известны: про них сняты мультфильмы и придуманы компьютерные игры. Теперь и у российских читателей есть возможность познакомиться с этой парочкой.
Как-то раз накануне Рождества Петсон и Финдус отправились на санках в лес, чтобы нарубить еловых веток и выложить ими лестницу к домику. Но случилась неприятность: старый Петсон поскользнулся, упал прямо на санки, на огромной скорости съехал с холма и врезался в каменный забор. Финдус был в восторге от этого трюка, а Петсон — совсем наоборот: он подвернул ногу, поэтому теперь не сможет принести в дом ёлку, сходить в магазин и устроить рождественский ужин…
Или другая история. Настал очередной день рождения Финдуса, который празднуется три раза в год, потому что так веселее. Каждый раз, когда у Финдуса случается день рождения, Петсон печёт ему именинный пирог. Но внезапно в доме закончилась мука (или её слопал маленький котёнок); у велосипеда, на котором Петсон ездит в магазин, спустилась шина; ключ от сарая с инструментами оказался на дне колодца; удочка, с помощью которой ключ можно выловить, лежит на чердаке; а лестницу к чердаку вредный бык соседа Густавсона использует вместо подушки.
А однажды Петсон принёс домой петуха, из которого Густавсон хотел сварить бульон. Куры были просто счастливы, чего нельзя сказать о Финдусе: ему новый задавала сразу не понравился, а куры перестали с Финдусом играть. Вдобавок петух очень громко пел, так что даже добродушный Петсон начал от него уставать.
Истории Свена Нурдквиста короткие, но сами книги можно листать бесконечно, потому что рисунки, в отличие от сказок, никогда не кончаются — в них можно высмотреть что-то новое и с третьего, и с пятого раза. Весь дом и двор Петсона населён мелкими забавными существами. Свен Нурдквист называет их мюклами. В кармане у Петсона всегда есть пара-тройка мюклов. При случае они могут дать нужный совет или спеть что-нибудь весёлое.
Самые обыкновенные предметы в домике Петсона выглядят совершенно необыкновенно: на кухне у него валяется множество мелочей и штуковин, на верёвке сушатся разноцветные носки, на плите стоят всякие кружки-кастрюльки, а на стенах висят смешные картины с коровами. Даже вставная челюсть Петсона, оставленная на ночь в стакане с водой, ведёт себя необычно.
«Для чтения взрослыми детям», — написано в конце каждой книги. У всех читателей есть право толковать эти слова по-своему, потому что зачастую смешные истории Нурдквиста рассказывают о «взрослых» вещах: терпимости и помощи ближнему. Как говорит сам автор, «в книге «Именинный пирог» между строк можно прочитать о том, что не стоит говорить плохо о людях, которые ведут себя необычно. В книге «Рождество в домике Петсона» говорится о сплочённости людей. Не думаю, что это маленькое нравоучение повредит читателю, оказавшемуся в гуще противоречивых суждений. Но поскольку книги строятся не на нравоучениях, а на по-своему даже хулиганских иллюстрациях, то слащавого морализаторства они начисто лишены».

Откупщиков Ю.В. К истокам слова: Рассказы о науке этимологии. — Изд. 4-е. — СПб.: Авалон: Азбука-классика, 2005. — 352 с. — (Рус. словесность).

Почему тот или иной предмет, или явление, или существо называется так, а не иначе? Происхождение слов издавна интересует людей разных возрастов и занятий. Не случайно появляются такие образчики детской этимологии, как «гудильник» и «мазелин», такие примеры наивной этимологии, как «полуклиника» и «уедиенция». И такие шедевры старинной учёной этимологии, как заявление монахов-доминиканцев, что своё название они получили от латинского словосочетания «domini canes» — «псы Господа», или утверждение поэта Тредиаковского, будто Норвегия, на самом деле, Наверхия, а Италия — Удалия…
Если же говорить серьёзно, у каждого разумного человека должно дух захватывать от одного взгляда в этимологические глубины. Ибо древнегреческое слово etymologia означает «истинный смысл». Понятие о том, как работают этимологи-исследователи, напрочь ломает годами складывающееся у многих школяров косное мнение, что для знания языка требуется только хорошая память. Умело и творчески пользуясь сравнительно-историческим методом, этимолог восстанавливает «биографию» того или иного слова, прослеживает его «родословную» — устанавливает «бабушек», «прабабушек» и других родственников слова и стремится, по меткому выражению Ю.В.Откупщикова, добраться до этимологической «обезьяны».
В книге профессора Санкт-Петербургского университета Юрия Владимировича Откупщикова собраны поразительные правдивые, а порой предположительные, истории о происхождении слов — как обиходных, так и редких. Нужно предупредить: детям младшего, да и среднего школьного возраста, скорее всего, от начала до конца этой книги не осилить. Для них есть другие («Почему не иначе?» Л.В.Успенского, «Из жизни слов» Э.А.Вартаньяна). Но старшеклассникам книга придётся в самый раз. Как и остальные книги новой серии «Русская словесность»: «Загадки русской фразеологии» и «В глубь поговорки» В.М.Мокиенко, «История русского языка в рассказах» В.В.Колесова, «Слово о пище русской» И.С.Лутовиновой, «Тайны выцветших строк» Р.Пересветова.
Надеемся, что серия благополучно продолжится, и что в ней, например, будут переизданы «Загадки топонимики» Льва Васильевича Успенского и «Занимательная орфография» Михаила Викторовича Панова.