наверх
ШЕНГОФ ПАВИЛС
10 сентября 2016

Он один создал этот мир —
независимый, яркий, живой,
убедительный и говорящий с нами.

Алдис Лине

Есть люди, чьё вдохновение, энергия и амбиции вызывают почтительное восхищение. Павилс Шенгоф (Pāvils Šenhofs; латыши произносят — Ше́нхофс) из их числа. В России почти не знают этого имени, однако многие помнят книги. Книги очень разные — Шенгоф любил экспериментировать, но если в вашем детстве была хоть одна из них, воспоминания оживут с первого взгляда на иллюстрации. Наверняка вспомнятся «Латышские народные сказки» — те самые, роскошные из 1950-х годов или поскромнее, но не менее впечатляющие — из 1960-70-х. С чертями, батраками, глупыми богачами и доброй, но раздражительной волшебницей лаймой.

Мне как рижанке первым делом бросилась в глаза обложка «Пёстрого лета» Мирдзы Клявы, которую мне подарили в детском саду. И тот факт, что, оказывается, многое было упущено. Оказывается, там была целая серия! «Пёстрое лето», «Белая зима», «Бельчонок Том и его друзья»… Как бы там ни было, и дядюшка Крот, и лягушонок Варис, и черепаха Берта, представляющая модную одежду для полных, — все они по-прежнему со мной.

Детство не кончилось. Это главное в нашей истории.

Павилс Шенгоф не только иллюстрировал детские книги (их у него более 80), он был кукольным мастером — всю жизнь прослужил главным художником Рижского кукольного театра.

Редкий рижанин и вообще всякий, кто бывал в Риге, не видел Пифа и Швейка, и героев Андерсена, и остальных. С ними выросли наши родители, потом мы, потом уже наши дети. За долгую жизнь художника — он прожил 87 лет — стало казаться, что эти книги и эти иллюстрации всегда были и всегда будут. В витрине кукольного театра в Риге всегда будут стоять Пиф и Геркулес, и блауманисовские чертенята, и Белоснежка, и Дюймовочка, и Красная Шапочка, и Макс и Мориц, и Гадкий Утёнок, и три поросёнка, и две Лотты — как же ещё? Они всегда были и всегда будут. Трудно описать словами это ощущение. Это что-то родное, из детства, что-то, на чём вообще держится жизнь. Сказочная карета, и королевский дворец, и солдат, и чёрт, и поросята могут быть разными. Но настоящее — это.

  • shengof6-1
  • shengof6-2
  • shengof6-3

Здесь, наверное, многое объясняет театр. Шенгоф не терпит статики — его персонажи всегда в движении, их лица выразительны и полны живой мимики, все мизансцены — как в жизни, у него всё настоящее! Так и кажется, что этого чёрта ты уже где-то видел. А принцесса? Только такими и могут быть настоящие принцессы! А великан с бородой, которого тащат из моря?..

Эти иллюстрации многие видели и многие помнят, но мало кто может назвать имя их автора. Это не так уж неловко. Мы же не спрашиваем, кто был художником кошки, дерева или даже нас.

Между тем, Шенгофа называли авангардистом. Латышская пресса писала: «Его авангардистские изыскания впечатлили кукольное художественное сообщество».

Не только кукольное.

 

Павилс Шенгоф родился 5 января 1924 года в Лиепае, в семье педагогов и работников культуры. В 1950-м окончил Рижскую художественную академию — монументальную мастерскую профессора У. Cкулме. С 1946 года работал сценографом в Государственном кукольном театре, где вскоре стал исполнять обязанности главного художника. Со своими театральными постановками Шенгоф принимал участие в многочисленных международных фестивалях.

Это была очень успешная творческая судьба. По крайней мере, для мира театра и книг. Шенгофа называли самым высокооплачиваемым художником Латвийской ССР.

  • Павилс Шенгоф с цветком и бокалом. Фотография
    Павилс Шенгоф
  • galvena bw
    Куклы Павилса Шенгофа.
    Фотография с сайта The Neputns Publishing House

Он поставил более трёхсот спектаклей во всех рижских театрах, в Рижской Опере, в Польше, Германии, Болгарии, Литве, Эстонии, Москве, Ленинграде, Перми, Тбилиси, Ташкенте, Иванове, Омске. Созданные Шенгофом куклы находятся в кукольном филиале Дрезденского музея, в музее Театра кукол им. С. В. Образцова в Москве и ещё в Чехии, в Музее театрально-кукольного искусства в Хрудиме.

shengof2

С 1949 года художник активно участвовал в многочисленных выставках сценографии и книжной иллюстрации. Детскими книгами он занялся в 1956-м. Оформлял, главным образом, народные сказки и легенды, но обращался и к творчеству современных авторов. К примеру, той же Мирдзы Клявы, о которой уже шла речь. Или латышского классика Ояра Вациетиса, который, к слову, перевёл на латышский знаменитое кимовское «Точка, точка, запятая…» («Пунктиньш, пунктиньш, коматиньш…»). Его тоже проиллюстрировал Шенгоф.

Или вот ещё — «Пецис и Пикстите в космосе» Язепа Османиса.

 

«Всегда искал новые формы», — писали о нём коллеги по театру.

Шенгоф действительно вечно был в поиске. В 1991-м он вернулся к живописи.

«Его работы очень различны по манере исполнения, — говорили о художнике соотечественники, — но их объединяет философское, временами ностальгическое отношение к окружающей жизни, где человек — только маленький винтик в огромном и непонятном мире».

  • shengof3
  • shengof3-1

Знали и отличали его не только на родине. В 1972 году он получил знак отличия Болгарского союза актёров. В 1993-м стал кавалером ордена Трёх Звёзд, а в 1999-м — стипендиатом государственного фонда «Культуркапитал».

На пенсии Шенгоф продолжал творческую работу как сценограф и художник-кукольник. Активно занимался живописью и регулярно устраивал персональные выставки.

Своё восьмидесятилетие он отметил творческой работой для премьеры «В гостях у Андерсена» Рижского кукольного театра. Очередную дату — 85 лет — праздновал выставкой работ «Годы. Мысли. Картины», которая проходила в Белом Зале Латышского общества.

  • shengof4
  • shengof4-1

«Ушёл в вечность», — написали латышские СМИ в марте 2011-го.

В 2014 году на выставке «Граамату Светки» («Праздник книги») издательство «Непутнс» представило посвящённую творчеству Павилса Шенгофа монографию Алдиса Лине «Почётный гражданин мира кукол» («Leļļu pasaules goda pilsonis. — Riga : Neputns, 2014).

Елена Соковенина