наверх
САФОНОВА ЕЛЕНА ВАСИЛЬЕВНА
15 июня 2017

С именем Елены Сафоновой (1902–1980) связан очевидный парадокс. С одной стороны, она родилась в знаменитой семье, училась у великого художника, создала немало книг, дружила и работала с обэриутами — персонами теперь весьма известными. О ней писали в прессе, после её смерти переиздали книгу «Река» с подробным комментарием, устроили несколько выставок.

При этом Сафонова — художник очень тихий, словно маячащий на грани исчезания. Публикации, хотя и есть, малочисленны, нерегулярны. После очередного — как правило, робкого — всплеска интереса надолго воцаряется тишина, почти забвение. Книг Сафоновой не выпускали десятилетиями, хотя многие из них по-прежнему интересны.

Вероятно, в какой-то степени это связано с семьёй Елены Васильевны. Она будто находится «в лучах славы» отца и сестры, но эти лучи в то же самое время оборачиваются тенью. Судьбы Василия и Анны Сафоновых притягивают взгляды словно магнитом, а жизнь Елены, замечательного и тонкого художника, остаётся почти неизвестной.

safonova-portret
Елена Сафонова, сер. 1930-х гг.

Отец — фигура огромная. Работал с Чайковским, руководил Московской консерваторией, был наставником Гнесиных и Скрябина. Уже этого достаточно, чтобы оценить масштаб его личности. «Летопись жизни и творчества Василия Сафонова» занимает увесистый том, при этом есть шанс, что издание продолжится. Понятно, что у того, кто увлечётся столь обширным сюжетом, может не хватить внимания к судьбе младшей дочери известного дирижёра.

Анна Сафонова была гражданской женой Александра Колчака, её образ появляется даже в кинокартине «Адмиралъ». История драматичной любви и вся последующая история этой жизни увлекают, вовлекают в себя, а Елене Васильевне будто бы уготована не слишком приметная роль заботливой сестры. В трудные минуты она оказывается рядом и бесстрашно навещает Анну в лагерях. На самом деле судьбы сестёр были сплетены чуть более прихотливо, но разглядеть эту вязь трудно — не так много свидетельств и материалов.

safonova2
Семья Сафоновых

На фотографии, которую называют ещё «сафоновской лесенкой», Лену, впрочем, увидеть легко — она крайняя справа, самая младшая. Рядом стоит сестра Оля, следующая — Муля (Мария). Ольга, как и Елена, станет художником, а Муля уже тогда, в детстве, «издала» удивительную книжку. Всё сделано вручную, но так искусно, что поначалу думаешь, будто книжка напечатана. Стихи принадлежат Лене, в них удивительным образом проступает озорное «обэриутство», предсказывая будущее знакомство с Введенским и Хармсом.

Поезд мчится, мчится, мчится,
И корову раздавил;
И осляток, и теляток —
Всех, кто были, раздавил. (1)

Искусствовед Раиса Андаева вспоминает слова Елены Васильевны: «В детстве мы часто играли театральные спектакли»(2). Очевидно, это отразилось на последующей жизни: Сафонова много работала как театральный художник, «театральность» влияла и на произведения, с нею как будто не связанные. Андаева продолжает: «Она рассказывала о том, как создавались рисунки. Любой её рассказ начинался с описания “сценической площадки”. Затем, как и положено, шло знакомство с “действующими лицами”, их характеристиками, сопровождаемое ремарками, уточнениями, важными подробностями»(3).

safonova3
Рис. Е. Сафоновой «Впечатление. Акробатка». 1920-е гг.

В 1905 году Василий Ильич, «протестуя против беспорядков в консерватории, участия студентов в сходках, отрицая революционное движение» (4), подал в отставку, и с 1906 года семья жила в Петербурге, позже — в Кисловодске, где Елена заканчивала гимназию. Потомок казачьего рода и убеждённый монархист, Сафонов умрёт в феврале 1918 года от сердечного приступа.

В Петербурге Елена посещала школу Елизаветы Николаевны Званцевой. Здесь преподавал Кузьма Петров-Водкин, учились Владимир Дмитриев и Борис Эрбштейн — в будущем театральные художники. Знакомство с ними способствовало более глубокому увлечению театром. Такое же увлечение — и у сестры Ольги, она даже занималась в студии Мейерхольда.

С Дмитриевым и Эрбштейном Сафонова продолжила учиться уже непосредственно у Петрова-Водкина — в 1921–26 гг. она посещала бывшую Академию художеств (там же училась Ольга), где получила прозвище «перист» — «шутливое определение умелого рисовальщика пером»(5).

  • safonova4
  • safonova5

Сохранилось очень мало ранних работ и фактически никаких воспоминаний Сафоновой об этом периоде. Но и в уцелевших рисунках различаешь черты, из которых сложится её стиль: насыщенные множеством деталей, это настоящие подарки для охотников разглядывать. Роль «деталей» иногда исполняют герои, при этом каждый очень индивидуален. Вспоминаются слова Елены Васильевны о «сценической площадке» и «действующих лицах». Вероятно, эта особенность позволит Николаю Харджиеву (он и его жена Лидия Чага дружили с Сафоновой) через много лет говорить о возможном влиянии Филонова, картины которого выстраивались из многих «атомов». Однако Харджиев делает оговорку: Елена Васильевна «никогда не была его ученицей»(6).

Харджиев утверждает, что как живописец Петров-Водкин не оказал на Сафонову влияния, но вновь оговаривается: «Иное дело рисунок. В этой области Сафонова многим обязана своему наставнику» (7). Разглядывая первую книгу Елены Васильевны («Рылеев», 1926), с этим трудно не согласиться. Пространство выстроено под явным влиянием манеры учителя, угадывается «сферическая перспектива», а обилие мельчайших штрихов напоминает о других учениках Петрова-Водкина — к примеру, о Леониде Чупятове и Петре Соколове. Они пользовались схожим приёмом.

  • safonova6
  • safonova7

Ещё одна заметная работа раннего периода, уже несомненно детская — книжка Александра Введенского «Путешествие в Крым» (1929), ныне «перевыпущенная» издательством «Ad Marginem» и студией «ABCdesign». И здесь влияние Петрова-Водкина, но другого свойства. Теперь это цвет. Сразу же узнаётся фирменная гамма «трёхцветки»: жёлтый, красный и сине-зелёный. Заканчивается книга иллюстрацией-картой, нарисованной на задней сторонке обложки. Как живописная карта будет нарисована (вся, целиком) следующая книга Сафоновой, самая, наверное, знаменитая из её ранних работ — книжка-картинка «Река» (1930).

safonova8

В 1987 году вышло переиздание «Реки» с обстоятельным текстом Марка Раца. Цитируя Валерия Алфеевского, он говорит о «поэтической познавательности», и слова эти удивительно созвучны работам Елены Васильевны. В книжке «слышно» эхо конструктивизма, она информативная и «полезная». Но ещё — поэтичная, иного слова не подберёшь.

Следуя по течению реки, читатель узнает много нового, попутно наслаждаясь мастерством и остроумием художника — тем более что здесь нет ни единого слова. «Картографическая» перспектива позволяет Сафоновой не удалять и не приближать героев и детали пейзажа. Здесь всё одного размера, всё можно и хочется рассмотреть, даже то, что у самого горизонта, даже грибы на опушке леса.

  • safonova9-1
  • safonova9

До войны «Река» вышла ещё раз — в 1935 году — это издание было решено иначе. Книжка по-прежнему «бессловесная», но перспектива уже привычная, а руку Сафоновой узнаёшь не сразу — она рисует в новой манере. Грибов, которые весело обнаруживались в прежнем издании, нет, и Марк Рац пишет: «так и видится “строгий” редактор, указывающий художнику, что в принятом масштабе грибы не могут быть видны» (8).

Проще в изобразительном плане, но прихотливей в смысле устройства самого издания была сделана книжка-ширма «Вокзал» (1930). Она раскладывалась на столе, давая неплохое представление о длине железнодорожных составов. Сафонова не впервые рисует вагоны, но впервые сосредотачивает на них особое внимание. Вагон можно назвать одним из любимейших её героев. Он часто будет появляться в книжках, нарисованных Еленой Васильевной. Более того — иногда будет показан в разных «состояниях» и фазах своей «жизнедеятельности».

safonova10

Тогда же, в 1930 году, журнал «ЧИЖ» опубликовал рассказ «одного монгола» с иллюстрациями Николая Лапшина. Через год рассказ превратился в книжечку «Ленин в Индии» — уже с картинками Сафоновой. В книжке есть текст, но от него можно отвлечься и с интересом следить за историей, которую рассказывает художник. Сначала появляется один слон, потом несколько, потом множество. И, как всегда у Cафоновой, любопытно разглядывать детали рисунков, даже самые мелкие чёрточки.

  • safonova11
  • safonova12

Увы, но книжка о Ленине не уберегла художника от ссылки, точно так же, как Введенскому не слишком помогли его «пионерские» стихи.

Конец первой части

Кирилл Захаров


1. Цит. по рукописи, хранящейся в архиве Е. В. Сафоновой.

2. Цит. по: Андаева, Р. Иллюстрации Елены Сафоновой // Плющиха два. История. Имена. Воспоминания. Впечатления / ред.-сост. Т. Бархина. — Москва : Близнецы, 2013. — С. 150.

3. Там же.

4. Цит. по: Вишнякова, Ю. И. Художник книги Елена Васильевна Сафонова (1902–1980) // Исследования и материалы = Book. Researches and materials. — Москва : Фонд «Книжная культура», 2015. — Сб. 104-105. — С. 98.

5. Цит. по: Кузьма Петров-Водкин и его школа. Живопись, графика, сценография, книжный дизайн : в двух томах / сост. и примеч. И. Галеева. — Москва : Галеев Галерея, 2015. — Т. 2. — С. 148.

6. Цит. по: Харджиев, Н. Её творчество ждёт издателя // Художник и писатель в детской книге. — 2013. — № 3. — C. 26.

7. Там же.

8. Цит. по: Художник Сафонова делает книгу «Река» / вступ. ст. и коммент. М. Раца ; сост. серии Ю. Герчука. — Москва : Советский художник, 1987. — С. 10.

Использованы материалы,
предоставленные наследниками Е. В. Сафоновой
и Центральной городской детской библиотекой им. А. П. Гайдара,
а также материалы из архива НЭДБ

Благодарим сотрудников
Российской государственной библиотеки
за предоставление доступа к редким изданиям