наверх
КУРДОВ ВАЛЕНТИН ИВАНОВИЧ
30 апреля 2004

ЛЮБОВЬ К ЖИЗНИ

 

Если на вопрос, что вы больше всего любите,
мне отвечают «искусство», или, например,
«книгу», я говорю: глупец. Надо любить не книгу,
а жизнь, ради которой появилась книга…

Владимир Лебедев,
по воспоминаниям В.И.Курдова

 

Валентин Иванович Курдов. Фотография

Народный художник РСФСР, один из организаторов и руководителей Ленинградской мастерской сатирического плаката «Боевой карандаш», лауреат Государственной премии РСФСР им. И.Е.Репина Валентин Иванович Курдов (20.12.1905 — 1989) родился в селе Завод Михайловский Пермской губернии. Его отец, Иван Каллустович, был земским врачом. Он положительно относился к идеям революции, а в юности ему даже довелось работать писарем у Н.Г.Чернышевского, возвращавшегося из сибирской ссылки (1). С детства Валентин Курдов воспринимал революцию, как некую силу, нужную миру для обновления. Надо ли говорить, что яркие детские впечатления порой накладывают отпечаток на всю дальнейшую жизнь?.. Для Курдова одним из таких впечатлений стала гражданская война. Горы и скачущие в степях всадники — что может быть романтичнее в глазах подростка? Эти всадники навсегда запечатлелись в его памяти. Обложка книги В.Курдова и А.Введенского «Конная Будённого» (1931). Худож. В.Курдов«Какой разительный контраст! Рабочие комиссары с красными бантами на груди, питерские матросы, опоясанные пулемётными лентами, красногвардейцы в обмотках и будёновских шлемах, так похожие на витязей. Голодные, кто в чём одет, они гнали сытый, хорошо одетый боевой корпус белого генерала Гайды. И ещё, мне навсегда запомнились их песни…», — вспоминал Курдов (2).

Наверное, и эти белые — солдаты, офицеры из корпуса мятежного генерала — не были такими уж сытыми и хорошо одетыми. Но так ли это было важно для молодого человека, который выбрал себе героев? Выбрал и сохранил им верность на всю жизнь…

Иллюстрация В.Курдова к книге В.Курдова и А.Введенского «Конная Будённого»Ещё будучи подростком, Курдов увлекался живописью. Сначала он занимался в Пермских свободных художественных мастерских (1921), учился на ювелирном отделении в Екатеринбургском художественно-промышленном училище (1922-23). В 1923 году, приехав в Петроград, он поступил во ВХУТЕИН (1923-1926). Среди его учителей были А.Е.Карев, К.С.Петров-Водкин, М.Д.Матюшин, А.И.Савинова.

Валентин Иванович собирался стать художником-живописцем и даже не задумывался о книжной графике, пока ему в руки не попала маленькая книжечка с иллюстрациями Владимира Лебедева. Она потрясла начинающего художника. Это был первый повод задуматься над оформлением детских книг. Вторым поводом Курдов считал встречу с Виталием Бианки. Однажды кто-то рассказал Валентину Курдову и Евгению Чарушину, что живёт в Ленинграде интересный человек, натуралист. Иллюстрация В.Курдова к рассказу В.Бианки «Где раки зимуют» (1954)Молодые люди решили с ним познакомиться, пришли в гости. «Мы услышали, что зоолог, орнитолог, побывав на Алтае, был настолько очарован тем, что видел, что стал писать, как тогда говорили, сказки для детей…» Казалось бы, ну увидел человек интересную книгу, ну услышал рассказ о чьей-то поездке… Но на Курдова это произвело такое впечатление, что следующим же летом они с Чарушиным и Костровым отправились в путешествие по Алтаю.

Вскоре после этого Валентин Иванович познакомился и с Владимиром Лебедевым, возглавлявшим тогда художественный отдел «Детгиза»…

Иллюстрация В.Курдова к рассказу В.Бианки «Где раки зимуют» (1930)Между тем, надо было определяться, чему себя посвятить — живописи или книжной графике. Лебедев отправил художника к Малевичу изучать кубизм. «Имейте в виду, что он может так воздействовать на вас, что вы пропадёте, как художники. Но если это с вами случится, туда вам и дорога» (3). Так напутствовал он Курдова и… Юрия Васнецова, тоже увлекавшегося в те годы живописью кубистов. Страшно представить себе, как много потеряла бы отечественная иллюстрированная книга, если бы два этих художника увлеклись идеями Малевича и не вернулись обратно к Лебедеву!

Некоторое время Курдов занимался у Казимира Малевича в ГИНХУКе. Однако вскоре понял, что всё это «не его». «Дизайн — великая вещь, но всё-таки это совсем другое искусство, — напишет он позднее, — оно очень опосредованно связано с жизнью, а для меня Иллюстрация В.Курдова к сказке Р.Киплинга «Рикки-Тикки-Тави» (1934)первичное,жизнь, оказалось дороже, чем все эти ощущения» (4). Романтик-максималист, он полагал, что даже не может считать себя учеником Малевича, так как он ушёл от него и «не разделил с ним все сложности жизни» (5).

С 1927 года Курдов начал работать как иллюстратор детских книг. Многие считали его «звериным художником», но сам он замечал, что «посложнее оказался». Да и звери на его рисунках получались не очень «детские». Если у Чарушина они всегда пушистые и трогательные, то у Курдова — насторожённые, серьёзные, чуть ли не злые. Это не милые меховые существа, но именно звери со всей присущей им подчас жестокостью и силой…

Первой работой художника стала книга Виталия Бианки «Аскыр: Повесть о саянском соболе». Поначалу он отправился рисовать животных в зоологический музей, но Лебедев, увидев его рисунки, отозвался о них неодобрительно. «Вы, по-видимому, работали в зоомузее, и у вас получились не живые звери, а чучела. А нужно обратиться к живому образу, если не в самой природе, то хотя бы в зоопарке» (6). Это замечание буквально «пригвоздило» Курдова. Он больше никогда не рисовал чучела — только живой мир…

Иллюстрация В.Курдова к сказке Р.Киплинга «Рикки-Тикки-Тави» (1934)Для следующей своей книги, рассказа В.Бианки «Где раки зимуют» (1930), он завёл живых раков и рисовал их. «Они ползали у меня прямо в тазу, я их прежде всего изучал, не думая так прямо о книге» (7). Лебедеву рисунки очень понравились, даже больше, чем рисунки японцев. Уже в этой работе в полную силу проявилась точность и удивительная графическая живописность, присущая иллюстрациям Курдова.

В 1930 году вместе с Бианки художник отправляется на Север. Это была «одна из первых бригад творческих содружеств: писатель и художник. Оба делают своё дело, кто что видит. Оба видят одно и то же, но средства у них разные…» (8)

В 1931-м Курдов делает книжку-картинку по своим детским воспоминаниям. Тут-то и обрели новую жизнь всадники, летящие над бескрайними просторами родины, сражающиеся с вражьей силой и так похожие на богатырей из древних былин. Неслучайно художник обращается к образам народного искусства. «Я эту книжку делал с ориентацией на лубок и на время революционной романтики, что ли, то есть как бы в единстве старого и Иллюстрация В.Курдова к сказке Р.Киплинга «Рикки-Тикки-Тави» (1934)нового» (9), — писал Валентин Иванович. Кроме того, он использовал приёмы из агитационных плакатов, которые в то же время характерны и для рисунков детей. Например, фигурки красных всадников в книге значительно больше по размеру, чем фигурки их врагов (10).

Уже потом, когда рисунки были готовы, поэт Александр Введенский сочинил к ним стихи. Причём эмоциональная заразительность курдовских работ оказалась такова, что стихи написались за один день.

В том же году художник сделал другую, уже полностью авторскую книжку — цикл рисунков-картинок «Кавалерия». Здесь слились воедино его детские воспоминания о всадниках и страсть к лошадям. «У меня эта страсть возникла с детства в деревне, — вспоминал художник, —где я верхом на мухорках, гнедках и сивках без седла гонял в ночное» (11). Эта книга рассказывает о жизни кавалеристов, о том, как седлают лошадей, ухаживают за ними в конюшнях, устраивают смотры. Как пишет один из исследователей творчества Курдова В.Матафонов, в «Кавалерии» художник «столь наглядно и чётко показал Иллюстрация В.Курдова к книге Тэки Одулока «Жизнь Имтеургина старшего» (1934)быт и учения бойцов-конников, что дети начинали играть в красных кавалеристов, используя сведения, полученные из этой книги» (12). Как и в предыдущей своей работе, Валентин Иванович использует здесь некоторые принципы детского рисования. Он создаёт условное пространство, внутри которого совмещается несколько точек зрения на предметы. В нарушение законов перспективы он как бы разворачивает его вширь параллельно плоскости листа. Таким образом, то, что в реальности находится всё дальше и дальше, в условном этом пространстве оказывается одно над другим. И, как в рисунках маленьких детей, предметы и люди в этой книге не заслоняют друг друга (13).

В 1934 году Курдов оформил сказку Редьярда Киплинга «Рикки-Тикки-Тави». Эту работу художник, по его собственному признанию, никогда потом не переделывал, а лишь «уточнял». Но как же внимательно он читал-изучал авторский текст, прежде чем приступить к работе, стараясь приблизиться к точности, строгости, убедительности киплинговского письма.

Иллюстрация В.Курдова к роману В.Скотта «Айвенго» (1936)Такой же значимой для Курдова стала книга Тэки Одулока «Жизнь Имтеургина старшего» (1934). Графика в этой книге отличается чёткостью рисунка, точностью и искренностью, родственной восприятию мира и рисованию северных народов. Художник вспоминал, что как раз в те годы в Ленинграде проходила выставка рисунка и скульптуры студентов Института Севера, которая произвела на него огромное впечатление «достоверностью» всех изображаемых предметов. «Если, к примеру, изображена оленья упряжка, то все узды, шлейки нарт, — причём с такой точностью и знанием плюс непосредственной выразительностью и поэтической силой (поэзией овеяны пейзажи, сцены охоты и рыбалки), что просто удивительно» (14).

К сожалению, почти не замеченной читателями и критиками прошла следующая работа Валентина Ивановича — иллюстрации к роману Вальтера Скотта «Айвенго» (1936), хотя получились они яркими, образными и, наверное, до сих пор могут считаться лучшими иллюстрациями к этому произведению, сделанными в нашей стране, ведь «Айвенго» был одной из любимых детских книг Курдова.

Иллюстрация В.Курдова к собственной книге «Пограничники» (1936) Иллюстрация В.Курдова к собственной книге «Пограничники» (1936) Иллюстрация В.Курдова к собственной книге «Пограничники» (1936)

Тогда же художник делает авторскую книгу «Пограничники» — с цветными рисунками акварелью. По сравнению с «Конной Будённого» это мирная, спокойная книга. На фоне всевозможных пейзажей стоят, ходят, крадутся фигурки пограничников. Но что-то тревожное есть в самом факте появления этой книги, основным мотивом которой становится почти гайдаровское отношение к врагу: «Не дадим ему выведать наши военные тайны, узнать наши берега, прощупать наши силы».

Иллюстрация В.Курдова к «Лесной газете» В.Бианки (1940)В 1940 году Курдов и Бианки приступают к очередной совместной работе над книгой «Лесная газета». До этого «Лесная газета» издавалась уже несколько раз, но иллюстрации к ней обычно делали несколько художников. На этот раз всю работу по оформлению взял на себя Валентин Иванович. Текст, как он вспоминал, на него не давил, «он был только поводом для выражения моего пластического искусства» (15). По существу, художник выступил соавтором писателя, передавая суть рассказа своими особыми средствами.

Курдов и Бианки стремились к возможно большей выразительности книги, поэтому, готовя её для переиздания, они порой полностью переделывали текст и иллюстрации.

В середине 1930-х годов, когда на школу Лебедева начались гонения, Курдов стал уделять больше внимания станковой графике. Он сделал серии литографий из жизни народов Севера (1933) и о Красной Армии (1933-1940).

В годы войны художник оставался в блокадном Ленинграде (16). Дважды он выезжал в места боёв. Сначала — на Волховский фронт, потом в партизанский отряд. И — рисовал, рисовал, рисовал… По материалам этих набросков и зарисовок он сделал серию литографий «По дорогам войны» (1942-44).

В.Курдов. Шмуцтитул к главе III книги «Kalevalan runoutta» («Поэзия “Калевалы”», Петрозаводск, 1949 г.). Бумага, туш, пероИменно в эти годы проявилась поразительная сила духа Валентина Курдова, его любовь к жизни, ведь он не прекращал работу даже среди ужасов блокады. «В тускло освещённой коптилкой комнате постоянно движутся тени. Тени ползут по стене не быстро, они фантастичны, как и сами фигуры людей. Это мы, еле живые, слабые человеки с горящими глазами, с удивительной твёрдостью и верой внутри. С необыкновенной силой духа и ответственностью за прожитый день.

Те, кто боится тратить свои физические силы и ложатся, чтобы их сохранить, — гибнут. Те, кто помыслы свои свели к еде и безумному желанию во что бы то ни стало выжить, гибнут даже когда у них есть скудные запасы питания.

Удивительно, что те, кто действовал, не думая о смерти, кто не жалел своих физических сил ради последних усилий воплотить в работу свою волю, работал, — тот побеждал физическую немощь…», — напишет позднее художник в своих воспоминаниях (17).

Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварельПосле войны он продолжал заниматься иллюстрациями. Среди его работ: «Рассказы об охоте» В.В.Бианки (1952), «Первая охота» (1956) и «Домик в лесу» (1962) И.С.Соколова-Микитова, «Солнцеворот» Н.И.Сладкова (1968). За новые иллюстрации к сказкам Р.Киплинга, сделанные в 1980 году, он два года спустя получил диплом имени Ханса Кристиана Андерсена в Кембридже.

Но, пожалуй, одной из наиболее ярких последних работ художника стала «Калевала». Прежде чем приступить к работе над ней, Курдов долго изучал северную природу, путешествовал по Карелии и Финляндии, рисуя местных жителей, их быт, старинные костюмы. В его «Калевале» герои эпоса как бы сливаются с окружающим миром, они с ним едины.

«Сделать для детей книгу чрезвычайно трудно, — говорил Курдов, — это как выжать из себя сок». И художник работал, отдавая себя без остатка тому делу, которое он выбрал в молодости. Он создавал живописные, сильные, эмоциональные иллюстрации, в которых заключена была его любовь к миру, к жизни, ко всему вокруг. Любовь — романтическая и светлая… Недаром художник, каждый раз слегка иронизируя над собой, с такой тщательностью, серьёзностью готовился к работе: «Я начинаю всегда с приборки своего письменного стола, и подметаю комнату, и мою руки. И создаю для себя атмосферу торжественной святости. Ну, это такие подробности…»

Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварель Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварель Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварель
Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварель Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварель Иллюстрация В.Курдова к книге «Калевала» (Ленинград, 1979 г.). Бумага, карандаш, тушь, перо, акварель


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Сам Иван Каллустович родился в Астрахани в бедной семье ремесленников. Окончил Казанский университет. Был знаком с Владимиром Ульяновым и даже ведал нелегальной студенческой библиотекой.

2. Цит. по изд.: Покровская С. Они рисуют для вас // Костёр. — 1977. — № 11. — С. 54.

3. Курдов В. О моих книжках // Художники детской книги о себе и своём искусстве. — М., 1987. — С. 105.

4. Там же.

5. В те годы Курдов ходил рисовать и к П.Н.Филонову.

6. Там же. — С. 106.

7. Там же.

8. Там же. — С. 108.

9. Там же. — С. 107.

10. Впоследствии Курдов ещё неоднократно обращался к образам «всадников революции» (в том числе в сериях литографий и акварелей). Казалось бы, он не мог не понимать, не видеть того, во что вылилась революция, но детские воспоминания были настолько светлыми, яркими, эмоциональными, что питали его творчество всю жизнь.

Иллюстрация В.Курдова к книге В.Курдова и В.Суслова «Всадники революции» (Ленинград, 1987 г.) Иллюстрация В.Курдова к книге В.Курдова и В.Суслова «Всадники революции» (Ленинград, 1987 г.) Иллюстрация В.Курдова к книге В.Курдова и В.Суслова «Всадники революции» (Ленинград, 1987 г.)

11. Матафонов В. Поэзия жизни и легенда: Книжная графика В.И.Курдова // В мире книги 1977: Вып. 7. — С. 28.

12. Матафонов В. В.Курдов — художник детской книги // О литературе для детей: Сб. критич. статей: Вып. 24. — М., 1981. — С. 133.

13. Курдов считал, что в такой форме, когда «видимый мир может быть выражен без академической перспективы и падающих теней», в детскую книгу всё же проникли идеи Малевича (Курдов В.И. Памятные дни и годы. — СПб., 1994. — С. 79).

14. Курдов В. О моих книжках // Художники детской книги о себе и своём искусстве. — М., 1987. — С. 109-110.

15. Там же.

16. У него была возможность уехать. Его брат Лев эвакуировал оборудование одного из научно-исследовательских институтов и имел для своего брата документ «на сопровождение груза». Но Курдов попросил Льва увезти из Ленинграда его работы и — отдал документ Ю.Васнецову.

17. Курдов В.И. Памятные дни и годы. — СПб., 1994. — С. 176.

Дарья Герасимова