наверх
Конецкий В.В. Рассказы о детстве Петра Ниточкина
29 января 2010

 

Пётр Ниточкин — второй штурман. Ил. С.Спицына к рассказу В.Конецкого «Огни на мёрзлых скалах»Виктор Конецкий отчётливо помнит 22 июня 1941 года. Ему тогда исполнилось двенадцать, он проводил лето на Украине:

«Около четырёх часов утра мать разбудила меня и брата, и мы вышли во двор, где справа были клетки со спокойно пока жующими кроликами, слева хлев со спокойно пока жующими коровами; а с запада, из-за реки Ворсклы <…>, из-за кукурузных полей, по чуть светлеющему небу, очень низко, пригибая всё торжествующим рёвом, шли на Харьков или Киев эскадрильи тяжёлых бомбардировщиков; и мы отчётливо видели чёрные кресты на их крыльях.

— Война,— сказала мать и зарыдала».

Когда возвращались домой, поезд попал под бомбёжку. Люди бежали в поле, прятались под вагонами, многие погибли. Брата ранило, но всё-таки Виктор и Олег с мамой Любовью Дмитриевной добрались к себе в Ленинград. 8 сентября началась блокада.

«Хотя сегодня упоминать о том, что война остаётся с тобой навечно, тривиальность, но я повторяю: война навсегда во мне. И потому, например, я не люблю запах горящей и тлеющей газеты: махорка, закрутка, кресало, кремень, горячая горькость во рту…» (В.Конецкий. Из семейной хроники).

Любовь Дмитриевна сумела сберечь детей. Старший, Олег Базунов, стал искусствоведом и писателем, младший, Виктор Конецкий (это фамилия матери), — моряком и писателем.

О том, что помнил с военных лет, Конецкий писал от первого лица — в рассказах «Набережная лейтенанта Шмидта», «Мосты и речки», «В шторм и штиль». Бывало, он отдавал свои впечатления вымышленным или отчасти вымышленным персонажам — Геннадию Петровичу Матюхину (в прекрасном и странном рассказе «Кошкодав Сильвер»), Петру Ивановичу Ниточкину.

Ниточкин — добрый знакомый всех, кто любит прозу Конецкого. Он «человек весёлый, трепливый», славный среди товарищей неиссякаемым запасом матросских баек, из которых и состоят известные рассказы семидесятых годов: «Космический теплоход, череп и кости», «Пётр Ниточкин о матросском коварстве», «Пётр Иванович Ниточкин к вопросу о квазидураках». Автор зовёт героя другом-приятелем. Можно вычитать из этих рассказов, что Ниточкин — земляк, ровесник и однокашник Конецкого. К началу семидесятых «давно капитанит на танкере в Одессе».

Пётр Ниточкин не «второе я» писателя, но родом из его детства.

«Полуторка шла по льду, знаменитой Дорогой Жизни. Поверх льда уже стояла вода, она плескала среди снежных высоких обочин трассы. И холодный туман витал над трассой. И немцы стреляли по нас из миномётов. И все, кто был в кузове, объединили свои одеяла и накрылись с головами, чтобы не замёрзнуть» («Мосты и речки»).

«Петька всё не мог забыть войны, искрошенного льда на Ладожском озере, скрежета проносящихся над самой головой самолётов, беспрерывного холода и неуютности. Он часто поёживался, даже сидя на самом солнцепёке» («Петька, Джек и мальчишки»).

«Петька, Джек и мальчишки», «В тылу», «Дверь» — ранние рассказы Конецкого. В них Пете Ниточкину от одиннадцати до четырнадцати лет. Вместе с матерью, недавно молодой и красивой, а теперь седой и слабой, он приезжает в маленький азиатский городок из блокадного Ленинграда. Ниточкин постоянно хочет есть, и у него часто кружится голова. Однако характер берёт своё. Перед шайкой местных пацанов Петька не отступит, хотя унижения хлебнёт сполна. Прирученного пса Джека, скрепя сердце, отдаст на фронт — раненых из боя выносить. Ниточкин он — тот самый, который спустя годы будет травить байки о матросском коварстве и о квазидураках, упоминая попутно дела нешуточные! Вот и девочка Надя говорит: «Послушай, Ниточка, без тебя скучнее в школе. Скоро у тебя будут сапоги?» А капитан Пётр Басаргин из пехотного училища, застав тёзку на территории военной части около мусорной ямы за воровством картофельных очисток, думает: «В твоём положении, парень, лучше не делать так; лучше не смотреть в лицо… Наказание всегда меньше, когда смотришь в землю». В конце концов, Ниточка с такими же, как он, эвакуированными мальчишками растаскает на дрова солдатскую уборную. Смех и горе всегда рядом у Конецкого, ведь и в жизни так.

Ил. С.Спицына к рассказу В.Конецкого «Петька, Джек и мальчишки»И самые невероятные встречи бывают не только в книгах, особенно при военных обстоятельствах. Рассказ «Дверь»: пятнадцатилетняя Тамара разносит почту в блокадном Ленинграде. В дом № 18 по набережной Красного Флота она приносит письмо от капитана Басаргина его родителям. «Они живут по-человечески, но это из последних сил и по привычке», — понимает девочка. Она отогреется здесь и пойдёт дальше, а в сумке у неё лежит письмо от Пети Ниточкина бабушке. И эту женщину Тамара застанет в живых, но в последний час жизни. Тамара читает вслух: «…Дорогая бабушка, я тебя очень люблю. Пиши нам чаще. Мы победим всех врагов. Твой Петя. Если ты получила письмо от папы, перешли его нам. Здесь растёт касторка. Она растёт кустиками».

В очерке «Из семейной хроники» Конецкий вспоминает, что в рассказе «Дверь» описана смерть сестёр его матери, тёти Зики и тёти Мати, Зинаиды и Матрёны, «но там много сглажено, ибо бумага не всё терпит».

Два рассказа о детстве Петра Ниточкина вошли в книгу «Кто смотрит на облака» (1967), называемую то романом, то повестью, то «внежанровым повествованием». Здесь это начальные главы, относящиеся к сорок второму и сорок третьему году. Потом Ниточкин, Басаргины, Тамара окажутся надолго и прочно связаны друг с другом. Заканчивается повествование днём 22 июня 1966 года. В последней главе о Ниточкине между прочим сказано, что он «учит вьетнамцев водить по морям большие корабли».


Библиография

Рассказы «В тылу», «Петька, Джек и мальчишки», «Дверь» печатаются в сборниках:

Конецкий В.В. Повести и рассказы / Рис. С.Спицына. — Л.: Дет. лит., 1978. — 414 с.: ил.

Конецкий В.В. Повести и рассказы / Рис. А.Борисенко. — Л.: Дет. лит., 1991. — 319 с.: ил.

Конецкий В.В. Путь к причалу: Повести и рассказы разных лет. — М.: Изд-во РАГС, 2009. — 413 с. — (Люблю своё Отечество).

Книга для взрослых читателей:

Конецкий В.В. Кто смотрит на облака. — М.: Текст, 2008. — 384 с.

Светлана Малая