наверх
Лонгфелло Г.-У. Песнь о Гайавате
21 марта 2006

 Лонгфелло Г.-У. Песнь о Гайавате: Поэма / Пер. с англ. И.А.Бунина; Ил. Ф.Ремингтона и К.Овчинникова. — Л.: Дет. лит., 1978. — 287 с.: ил.

Ил. Ф.Ремингтона к поэме Г.-У.Лонгфелло «Песнь о Гайавате»Поэт и филолог Генри Уодсуорт Лонгфелло опубликовал поэму «Песнь о Гайавате» в 1855 году. Она быстро покорила американских и европейских читателей своеобразием содержания и красотой формы.

«“Песнь о Гайавате” — это индейская Эдда, если я могу так назвать её. Я написал её на основании легенд, господствующих среди североамериканских индейцев. В них говорится о человеке чудесного происхождения, который был послан к ним расчистить их реки, леса и рыболовные места и научить народы мирным искусствам. У разных племён он был известен под разными именами: Michabou, Chiabo, Manabozo, Tarenaywagon и Hiawatha, что значит — пророк, учитель. В это старое предание я вплёл и другие интересные индейские легенды… Действие поэмы происходит в стране оджибуэев, на южном берегу Верхнего Озера, между Живописными Скалами и Великими Песками» (Г.-У.Лонгфелло, пер. И.Бунина).

Хотя Лонгфелло называет здесь «Песнь о Гайавате» индейской Эддой, известно, что стилистически он ориентировался на «Калевалу». Вообще, Лонгфелло был учёным поэтом. Он знал многие древние и новые языки, преподавал в Гарварде историю германских и романских литератур, сочинял псалмы, оды и — гекзаметром — поэмы об американских первопоселенцах. «Песнь о Гайавате» показала всем, пожелавшим её прочесть, что Лонгфелло — истинный поэт. Русским читателям — с 1896 года — посчастливилось читать поэму в переводе Ивана Бунина.

Ил. Ф.Ремингтона к поэме Г.-У.Лонгфелло «Песнь о Гайавате»В одном из писем Бунин признавался: «…Я ведь помешан на Гайавате, — я ведь с самого детства сплю и вижу перевести всю эту дивную песню, и издать её, и любоваться, и сотни раз самому перечитывать её, если не будет читателей». Читатели были, есть и будут.

Бунин многократно возвращался к тексту, стремясь достигнуть не дословной, но поэтической точности. Он писал, что «Песнь о Гайавате» «трогает нас то величием древней легенды, то тихими радостями детства, то чистотою и нежностью первой любви, то безмятежностью трудовой жизни на лоне природы, то скорбью роковых и вечных бед человеческого существования. Она воскрешает перед нами красоту девственных лесов и прерий, воссоздаёт цельные характеры первобытных людей, их быт и миросозерцание».

С первых строк «Песнь о Гайавате» очаровывает читающего её и по-английски, и по-русски:

      Should you ask me,

      Whence these stories?

      Whence these legends and traditions,

      With the odors of the forest

      With the dew and damp of meadows,

      With the curling smoke of wigwams,

      With the rushing of great rivers,

      With their frequent repetitions,

      And their wild reverberations

      As of thunder in the mountains?

I should answer, I should tell you,
“From the forests and the prairies,
From the great lakes of the Northland,
From the land of the Ojibways,
From the land of the Dacotahs,
From the mountains, moors, and fen-lands
Where the heron, the Shuh-shuh-gah,
Feeds among the reeds and rushes.
I repeat them as I heard them
From the lips of Nawadaha,
The musician, the sweet singer”.

      Если спросите — откуда

      Эти сказки и легенды

      С их лесным благоуханьем,

      Влажной свежестью долины,

      Голубым дымком вигвамов,

      Шумом рек и водопадов,

      Шумом диким и стозвучным,

      Как в горах раскаты грома? —

      Я скажу вам, я отвечу:

 

 

«От лесов, равнин пустынных,
От озёр Страны Полночной,
Из страны Оджибуэев,
Из страны Дакотов диких,
С гор и тундр, с болотных топей,
Где среди осоки бродит
Цапля сизая, Шух-шух-га.
Повторяю эти сказки,
Эти старые преданья
По напевам сладкозвучным
Музыканта Навадаги».

При всей изысканности, эти напевы так легко воспринимаются, что удивительно слышать о прозаических переложениях поэмы, бытовавших ещё в начале ХХ века. Но не удивительно, что «Гайавату» можно пародировать, что и сделал Льюис Кэрролл уже в 1857 году:

Гайавата фотограф

На плече у Гайаваты —
Ящичек из палисандра:
Аппарат такой разборный,
Из дощечек и стекляшек,
Ловко стянутых винтами,
Чтобы поместиться в ларчик.
Гайавата лезет в ларчик
И шарниры раздвигает,
Превращая ларчик малый
В хитроумную фигуру
Словно бы из книг Евклида.
На треногу её ставит
И под чёрный полог лезет.
Скрючившись, рукою машет:
— Ну! Замрите! Умоляю!
Странное весьма занятье.

Недавно эта пародия стала эпиграфом к «Истории фотографии» Кантена Бажака (Бажак К. История фотографии: Возникновение изображения. — М., 2003).

Другие издания «Песни о Гайавате» Г.-У.Лонгфелло:

Лонгфелло Г.-У. Песнь о Гайавате: Поэма / Пер. с англ. И.А.Бунина; Послесл. Е.Корниловой; Худож. Ф.Ремингтон. — М.: Дет. лит., 2004. — 190 с.: ил. — (Шк. б-ка).

Лонгфелло Г.-У. Песнь о Гайавате: Поэма / Пер. с англ. И.А.Бунина; Ил. К.В.Овчинникова. — М.: Правда, 1982. — 189 с.: ил.

Лонгфелло Г.-У. Песнь о Гайавате: Поэма / Пер. с англ. И.А.Бунина; Худож. Е.Бургункер. — М.: Гослитиздат, 1959. — 231 с.

«Жадный Кагаги, Царь-Ворон». Ил. К.Овчинникова к «Песни о Гайавате»

Светлана Малая