наверх
Армянские народные сказки с иллюстрациями Мартироса Сарьяна
07 мая 2012

 

Армянские народные сказки / [пер. с арм. Я. Хачатрянца, Т. Чайлахян, Дж. Карумян и др.] ; иллюстрации Мартироса Сарьяна ; консультант книги Р. Сарьян ; [послесл. С. Сарьян]. — Москва : Фортуна ЭЛ, 2006. — 317 с. : ил. — (Книжная коллекция).

При упоминании имени Мартироса Сарьяна в первую очередь встают перед глазами его яркие горные и городские пейзажи с фигурками людей и животных, портреты близких ему людей, натюрморты с цветами и плодами. «Цвет должен петь, — утверждал Сарьян, — он должен выразить заложенное в человеке понимание сущности жизни. Цветом я сильнее беру виденное, чтобы в моих работах сильнее звучал свет». В 1934 году критик Абрам Эфрос писал: «Картины Сарьяна ярки, но не пестры; они многоцветны, но не разноцветны; их красочная полифония направлена вглубь, а не наружу; пятна скорее мерцают, чем горят; они мягки и гибки, а не жёстки и не натянуты. К ним хочется возвращаться». Это правда.

В современный русский сборник армянских народных сказок включены не только иллюстрации, выполненные Сарьяном к этим сказкам, но и репродукции его картин (недостаточно хорошо здесь лишь качество печати). Армянские пейзажи — «Армения», «Горы. Армения», «Арарат и Рипсиме», «Пёстрый пейзаж», «Церковь Кармравор VII в. Аштарак», «Ереван. Этюд», «Бжни. Крепость», «Мой дворик», «Торжество утра»… Работы из цикла «Сказки и сны» — «Король с дочерью», «У родника», «Цветущие горы», «Озеро фей», «У гранатового дерева», «Любовь. Сказка»… Этот цикл художник создавал в 1903-07 годах, когда был молод и входил в объединение «Голубая роза». Позже его стиль менялся, становился самобытнее, а привязанность к родной культуре крепла с годами.

Иллюстрации к армянским народным сказкам он начал рисовать в 1929 году. Тушью и чёрной акварелью Сарьян изобразил пейзажи Армении и армян за будничными и праздничными занятиями. На русском языке книга армянских сказок вышла в издательстве «Academia» в серии «Сокровища мировой литературы» в 1930 году. Сказки перевёл Яков Хачатрянц, введение написала Мариэтта Шагинян.

Для второго, значительно дополненного и исправленного издания 1933 года Сарьян нарисовал сказочных персонажей: например, прекрасную деву-птицу Гури-Пари, врача-волшебника Лохмана, Храброго Назара (который на самом деле вовсе не храбр).

В 1936-37 годах художник рисовал иллюстрации для детского сборника армянских народных сказок:

Армянские сказки / перевод с армянского Я. Хачатрянца ; рисунки народного художника Армении Мартироса Сарьяна. — Москва ; Ленинград : Детиздат, 1939. — 148 с. ; 7 вкл. л. : ил.

Здесь Сарьян проиллюстрировал все восемнадцать сказок, сделал большие цветные рисунки и рисунки тушью, а также заставки и концовки. На форзаце был «Цветистый пейзаж», прославляющий прекрасную землю и трудолюбивых людей — он воспроизведён и в начале новой книги.

Судя по каталогу произведений, опубликованному в альбоме «Мартирос Сарьян» (Л., 1987), не все иллюстрации были напечатаны в книгах тридцатых годов. И, как пишет Софья Сарьян, не все сохранились. Старые издания были более цельными по оформлению. Зато сборник 2006 года полнее показывает нам работу Сарьяна над армянскими сказками и попутно — всё его творчество.

Эпиграфом выбраны слова художника: «Каждый народ представляется мне могучим деревом. Его корни уходят в родную землю. А усыпанные цветами ветви принадлежат всему миру. Таково и искусство: всё истинное, ярко национальное всегда несёт в себе общечеловеческие начала».

В книге тридцать три сказки. И волшебные, и бытовые — все они именно так, как говорит мастер, ярко национальны. Есть в книге словарь, объясняющий то, что может быть непонятно русскому читателю. И послесловие внучки Сарьяна, хранителя его Дома-музея в Ереване Софьи Сарьян — рассказ об истории создания и стилистике иллюстраций.

Однако мы ничего не узнаем о том, из каких источников взяты сами сказки, кем и как они обработаны. Указаны лишь переводчики.

Известно, что армянские сказки пересказывал педагог и писатель Газарос Агаян (1840-1911; уже после его смерти Сарьян познакомился с его дочерью Лусик и женился на ней). Одни рассказанные Агаяном сказки ближе к фольклору, другие — к художественной литературе. «Анаит» можно определить как сказочную повесть.

Начинаем сравнивать и обнаруживаем, что перевод Я.Хачатрянца, в сущности, очень похож на знаменитую сказку Г.Агаяна — даже диалоги повторяются. Но мы не прочтём о том, что царевич Вачаган (будущий царь Вачаган Благочестивый) не хотел жениться, потому что собирался уйти в монастырь. Не прочтём и о том, что мудрая Анаит обучала людей грамоте по Евангелию и Псалтири. И так далее: сокращения небольшие, но примечательные, в духе советского времени. Первая идея сказки — знание ремесла всегда спасает человека — сохранена. Вторая (изначально она должна была считаться первой) — о победе христианства над язычеством, требующим ужасных жертвоприношений, — изъята. Некоторые исправления оправданы: так, устранена жестокая сцена мести.

Можно заметить, что многие сказки здесь пересказываются с опорой на классические обработки, выполненные Газаросом Агаяном, Ованесом Туманяном, Стефаном Зорьяном. Сказки попроще, как забавные «Храбрый Назар» или «Смерть Кикоса», претерпели меньше изменений, чем сказки со сложным сюжетом («Анаит», «Арэгназан», «Азаран-Блбул»).

Вот о чём невольно задумываешься, читая не только эту книгу, которая всё-таки не совсем детская, но и, например, недавние переиздания русских сказок в пересказе Александра Нечаева. Спору нет, значительным книгам всегда найдётся место и на полке, и в нашей памяти. Не говоря уже об иллюстрациях, хотя бы ради одной притчи «Волшебная роза» стоит читать этот сборник армянских народных сказок. Но, видимо, для современных детей пора пересказывать старинные сказки заново — по возможности, без художественных и содержательных потерь, притом с ясным пониманием моральных запретов, необходимых в детской литературе.

Светлана Малая