наверх
ОЧЕНЬ ВАЖНЫЕ ПУСТЯКИ
14 августа 2015

Пивоварова, И. М. Рассказы Люси Синицыной, ученицы третьего класса / Ирина Пивоварова ; рисунки А. Иткина. — Москва : Издательский дом «НИГМА», 2015. — 239 с. : ил.

 

Пивоварова, И. М. Старичок в клетчатых брюках : повесть / Ирина Пивоварова ; [послесл. В. Курбатова] ; рисунки Вадима Иванюка. — Москва : Издательский дом «НИГМА», 2015. — 159 с. : ил.

Книги Ирины Пивоваровой вполне годятся на роль детской саги. «Рассказы Люси Синицыной, ученицы третьего класса» — это вообще «сериал». Ещё — набор зарисовок или фрагментов, живо напоминающих о том, что их автор писал не только прозу. Каждое из этих разноцветных стеклышек, в сущности, есть стихотворение: смешное, ироничное или философское. Взгляд поэта позволяет показать будничную шелуху и набор пустяков как череду взлётов, падений и вдохновений. Проще говоря, показать всё это жизнью.

pivovarova1Вот они, эти «пустяки»: то Люся Синицына заразительно радуется (хотя всего-навсего оказалась повыше ростом, чем её подруга и соперница Люся Косицына), то уже вздыхает: «Ну почему мне так плохо живётся на свете?!» Она вообще часто тревожится, и читатель, пусть ему и не много лет, неизбежно почувствует себя опытнее, сильнее, захочет её утешить. Оглянется на собственные невзгоды и поймёт, что многие из них такие же — не слишком-то страшные. А на другой странице Люся откроет ему один важный поэтический секрет: и зима, и катание на коньках пройдут, но «я стихи сочиню, и всё останется».

Характер этот проступает не сразу, мы понимаем его постепенно, как постепенно понимаем красоту языка. Она равняется здесь той самой (снова поэтичной) простоте, что нелегко даётся и заставляет вспомнить извечные рассказы о черновиках Пушкина, рекомендации Норы Галь переводчикам, да много чего ещё. «Кровельщик чинил крышу. Он ходил по самому краю и ничего не боялся. Мы с Люськой, задрав головы, глядели на кровельщика».

  • pivovarova4
  • pivovarova3

Внимательные читатели «Библиогида» наверняка припомнят, что два года назад точно такие же тексты о Люсе Синицыной, правда, объединённые другим названием, выпустил Издательский Дом Мещерякова (см.: ПОДРОБНО: Ирина Пивоварова. О чём думает моя голова). Книга «НИГМЫ» выглядит чуть иначе по сравнению со своей предшественницей: отличается цветовой гаммой, кое-где в ней представлены иные варианты иллюстраций, бумага кремовая и пухлая, а не тонкая и белоснежная. Но ещё интересней то, что эту книгу можно рассмотреть в союзе с другой новинкой «НИГМЫ»: два издания дополняют друг друга, образуя своего рода «комплект».

pivovarova2«Старичок в клетчатых брюках» появился чуть позже, чем рассказы Люси Синицыной (и с тех пор в первоначальном виде не переиздавался). Повесть решена в другом жанре — детского иронического детектива. И всё же она очень лирична, и связана с первой книгой, будто выступая в роли нового «сезона» знакомого сериала. Есть общие герои, вернее, героиня — сама Люся Синицына. Она здесь та да не та: играет роль второго плана, её характер показан словно бы «снаружи». Если в первой книге Люся — впечатлительная непоседа, то здесь она — нетерпеливая и весьма языкастая вредина. Но вредина эта может понять и поддержать, когда тяжело. Такой видит свою двоюродную сестру главный герой «Старичка…» — Павлик Помидоров.

Новые товарищи по двору окликают Павлика «Тефтеля». Прозвище куда хуже прежнего — Помидор. Ясное дело, не хочет Павлик быть ни тефтелей, ни чем-то ещё съедобным, он хочет всем доказать, что на многое способен. Он воображает шпионов и злоумышленников, требующих разоблачения, и ради героического поступка готов превратиться в старичка.

Всё опять как будто не всерьёз: передряги и смертельные опасности — какие-то смешные пустяки, от которых, тем не менее, невозможно оторваться. Особое же изящество книги в том, что самое изящное здесь не становится самоцелью, а вспыхивает внезапно, так же легко исчезая, — и словесные игры («куча голубей с гулким гульканьем»), и знаменитый чудесный рассказ о вечере.

«Он был удивительно хорош, этот июньский вечер! Он вошёл во двор, помахивая распустившимися ветками чёрной смородины, тёплый как парное молоко, украшенный первыми, ещё не очень заметными звёздочками. Он вошёл во двор дома № 15 по Краснобаррикадному переулку и уселся на лавочку рядом с лифтёршей тётей Катей.

— Добрый вечер, тётя Катя! — вежливо сказал вечер. — Как жизнь? Как дела?»

  • pivovarova5
  • pivovarova6

Нет чёткой определённости, что же будет дальше: ни в плане сюжетном, ни в повествовательном. «Старичка…» снова можно назвать «прозой поэта», и речь опять пойдёт не о длиннотах, вычурах языка или отвлечённости, которую обычно связывают с этим понятием. Речь — вот об этих немного неожиданных «вспышках», прерывающих поток игрушечно-тревожных приключений. Читатель всякого возраста знает — ничего страшного не случится, а всё же замирает перед неизвестностью, как замирает ребёнок, мало знающий о мире и всюду ожидающий загадок и радости.

Загадочное очарование и усиливают, и в немалой степени создают работы художника Вадима Иванюка. Если иллюстрации Анатолия Иткина к «Рассказам Люси Синицыной…» были, несомненно, только «про жизнь», то здесь царит атмосфера, полная условности, но ещё пропитанная каким-то странным воздухом. Удивительно, что в этих работах Иванюк словно решил «притвориться» художником Виктором Пивоваровым, творчеству которого всегда были свойственны и подчёркнутый «формализм», и «сюрреалистичность».

pivovarova7
Ирина Пивоварова с читателями Российской государственной детской библиотеки

«Старичок…» показывает и доказывает, что существо обеих книг — прозрачная и утешительная, простая и мудрая поэзия. Она куда важнее «исторической ценности» или чьей-то ностальгии, загорающейся при упоминании «пионерского привета» и «кругов в магнитофоне». Тут вам и очередная причина задуматься о ценности литературы недавнего прошлого, и возможность отвлечься от рефлексивных мучений, что одних побуждают безоглядно приветствовать чуть не каждое переиздание, других же — чураться любых подобных книг, ища спасения лишь в переводных новинках.

Две книги Ирины Пивоваровой подходят для воспитания эстетического и поэтического чувства лучше многих других, и в этом смысле жизненно необходимы нашему «сегодня». Из-за этого своего качества они и не забронзовели намертво. Ну а «пугалом» не станут, конечно, никогда.

Кирилл Захаров