наверх
ДЕТСТВО БИОЛОГА: часть II
14 октября 2015

Продолжаем наш совместный проект с биосферным заповедником «Командорский»: учёные-биологи вспоминают книги о природе, которые они любили в детстве.

ДЕТСТВО БИОЛОГА: Часть l

Сергей Крускоп


Kruskop1Специалист по рукокрылым

Кандидат биологических наук. В круге научных интересов — изучение таксономии, фаунистики, структуры сообществ рукокрылых. Работает в Зоологическом музее Московского государственного университета. Иллюстрирует книги по зоологии, переводит детские научно-популярные издания.

 

Первые свои книги о природе я помню смутно — они мне нравились, но в памяти не осталось ни названий, ни авторов. Помню только отдельные сюжеты — про рыбу-брызгуна (это мог быть С.В.Сахарнов. — Примеч. ред.) или про полуслепую камбалу, которой сделали розовые очки, и она стала розовой (примерно такую историю пересказывает Н.И.Тарасов. — Примеч. ред.).

Классе в первом я с огромным удовольствием листал (то есть, главным образом, смотрел картинки) книжку «Животный мир Земли» Ульриха Зедлага (вообще-то немецкий вузовский учебник по зоогеографии, изданный «Миром» в качестве научно-популярной книги) и «рыбий» том «Жизни животных». К этому же периоду относятся книги Эрнеста Сетона-Томпсона, Николая Сладкова, «Приматы моря» Игоря Акимушкина — их мне поначалу читали вслух родители.

  • kruskop akimushkin1
  • kruskop zedlag
  • kruskop zoologiya

Когда проснулась страсть к самостоятельному книгочейству (справедливости ради надо сказать, довольно поздно), то первым был прочитан Джеральд Даррелл«Три билета до Эдвенчер» и «Путь кенгурёнка». Помню, смеялся необычайно, перечитывал по нескольку раз и всем знакомым цитировал особо понравившиеся места. Тогда же я взялся за Альфреда Шклярского с его «Томеком» — там тоже довольно много о животных, правда, с такими ошибками, что я даже в то время иной раз сомневался. Это при том, что в основном детский период был у меня ознаменован как раз безграничным доверием к печатному слову. Сведения из «Книги для чтения по зоологии» (которую я проштудировал задолго до того, как у меня в школе началась зоология) воспринимались как окончательная и непререкаемая истина. Это, кстати, говорит об ответственности, стоящей перед авторами книг для детей (необязательно о природе, о любой области знаний).

  • kruskop darrell
  • kruskop sklyarskiy

Ещё у меня были «Палеонтология в картинках» Ирины Яковлевой и «Когда крокодилы летали» Игоря Акимушкина — я довольно долгое время хотел стать палеонтологом да и сейчас не теряю интереса к этой области. А «По путям развития жизни» Йозефа Аугусты и Зденека Буриана была у кого-то из родственников, и посмотреть её можно было только у них в гостях. Примечательно, что «Палеонтология в картинках» и буриановская книга воспринимались детским разумом как произведения одного уровня, хотя позже меня поражало, насколько неаккуратны и зачастую откровенно неверны даже для своего времени иллюстрации в книге Яковлевой. Но, видимо, человеческий детёныш примет за чистую монету всё, что ему подают с достаточно солидным видом.

  • kruskop augusta
  • kruskop yakovleva
  • kruskop akimushkin2

Ну а потом, в более зрелые годы, было читано разное: Даррелл — весь, какого удалось достать, и не по разу; в старших классах — Джеймс Хэрриот; ещё какие-то более специальные научно-популярные книги.

Я бы отдельно упомянул «Старину-четверонога» Дж.Л.Б.Смита — ко мне в руки он попал, к сожалению, поздно; полагаю, я бы с не меньшим удовольствием kruskop smitпрочитал его лет в 14-15. Но, наверное, не раньше: чтобы за него браться, надо, как писал Заходер, «кое-что знать», хотя бы представлять себе, кто такие кистепёрые рыбы и где находится Мадагаскар. Зато прочитан он был взахлёб; читал до четырёх утра. В книге есть элемент «драйва», приключение и параллельно  научное открытие, что немаловажно, не мифическое, а вполне реальное. Описаны и трудности на пути к нему, и радость от его свершения, и возможность познакомить с ним мир. Вообще, нынешних подростков нужно приучать читать книги, содержащие эту систему ценностей, а то она в послесоветский период практически утратилась.

 

Алексей Троицкий


Troickiy1Лесничий, госслужащий.

Окончил факультет лесного хозяйства Московского лесотехнического института. 20 лет проработал в Баргузинском заповеднике на озере Байкал (от помощника лесничего до заместителя директора по охране территории); в разные годы состоял на госслужбе (Госкомэкология, МПР России, Росприроднадзор, Минприроды России) и в общественной организации Некоммерческое партнёрство «Партнёрство для заповедников», где работает и сейчас.

 

troickiy kusheron1Не помню, в каком возрасте впервые прочитал книгу Улафа Кушерона «Приключения маленькой трески», но точно помню, что читал её неоднократно. Скорее всего, в возрасте 10-12 лет.

Одна из любимых в детстве книг и один из моих «первых учебников» биологии и природоведения ― как и книги Виталия Бианки, Эрнеста Сетона-Томпсона, Бориса Житкова, многих других авторов и, конечно, 4-й том Детской энциклопедии.

Именно из книги «Приключения маленькой трески» многое впервые узнал о жизни моря и его населения, например, о таких интересных существах, как актиния и рак-отшельник, и об их удивительных взаимоотношениях, о миграциях угрей… ну, да всё не вспомнишь и не перечислишь. troickiy kusheron2Помню возникающее при чтении захватывающее ощущение участия в подводном путешествии, в настоящем удивительном приключении. Бесспорно, написана книга талантливым человеком и со знанием дела: настоящим натуралистом и настоящим детским писателем. Причём, хотя книга художественная, а все персонажи умеют говорить и прекрасно общаются на «человечьем языке», совсем не осталось ощущения слащавости и «сюсюканья».

Обязательно перечитаю книгу  вместе с внуком, когда он немного подрастёт.

 

Павел Квартальнов


Kvartalnov1Кандидат биологических наук, научный сотрудник кафедры зоологии позвоночных биологического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова.

Область научных интересов - социальное поведение, биология размножения, фауна наземных позвоночных животных. Большинство работ посвящены певчим птицам.

 

kvartalnov spangenbergЕсли говорить о книгах моего детства, то на первом месте должна стоять «Из жизни натуралиста» Евгения Павловича Спангенберга издания 1955 года с иллюстрациями Алексея Николаевича Комарова. Не будет преувеличением сказать, что я несколько лет жил с этой книгой, перечитывая её снова и снова. В детстве, когда окружающий мир ещё кажется маленьким и тесным, нужна такая книга  открывающая дверь в параллельную реальность, где можно жить той жизнью, которая кажется единственно правильной. Ещё не выезжая с родителями далеко от Москвы, я уже побывал и в Средней Азии, и на Кавказе, и в тундре, и на границе с Маньчжурией, сопровождая Евгения Павловича в его экспедициях, перенимая его любовь и уважение к природе, к собакам, к окружающим людям, обучаясь азам профессии полевого зоолога.

  • kvartalnov spangenberg2

Снова и снова я возвращался не к страницам книги, но в степи, леса и в тростниковые крепи, вместе с её автором. Когда реальность книги стала моей собственной, и я стал значительную часть года проводить в дальних поездках, книга не забылась. Я редко снимаю её с полки, но по-прежнему, оказываясь в новых для себя местах, узнаю их как давно исхоженные. С книгой Евгения Павловича до сих пор связаны многие мои мечты. Как в детстве мне хотелось своими глазами увидеть Среднюю Азию и Приамурье, голубых сорок и саксаульных соек, так и до сих пор не ослабевает желание пройти по следам Спангенберга, увидеть тех птиц и зверей, о которых он писал. География моих поездок во многом связана с этой книгой.

kvartalnov spangenberg3Уверенно могу это сказать про свои поездки в Среднюю Азию  в тот регион, с которого начинались научные экспедиции самого Евгения Павловича. Когда я начал работать с научными публикациями и коллекциями Спангенберга, то лишний раз убедился, что не мог и мечтать о лучшем наставнике. Не так много я могу назвать натуралистов, чьи наблюдения настолько точны и аккуратны, чьим публикациям можно так же доверять без малейших сомнений, как работам Спангенберга. В той среде, где мне повезло работать, живое присутствие коллег ощущается долгое время после их ухода. Потому меня не удивило, когда в Зоологическом музее МГУ у меня как-то уточнили, знал ли я «Спана», хотя тот ушёл из жизни задолго до моего рождения. Я поспешил ответить отрицательно, но, пожалуй, соврал ненароком: ведь всё моё детство прошло в общении с Евгением Павловичем.

kvartalnov promptovКак знакомство с будущей профессией, книга Е.П.Спангенберга была незаменима, но она не могла служить руководством к самостоятельным наблюдениям. Первой настольной книгой, помогавшей мне самостоятельно познавать окружающий мир, стали «Птицы в природе» Александра Николаевича Промптова. В домашней библиотеке оказалось первое полное издание этого руководства, увидевшее свет в 1937 году. Александр Николаевич создал первый определитель, позволявший узнавать видовую принадлежность птиц в полевых условиях. Таблицы были составлены таким образом, чтобы читатель мог узнавать птиц по признакам, заметным, как правило, невооружённым глазом. Нужно быть не только внимательным натуралистом, но и опытным педагогом, чтобы путём простых советов научить новичка разбираться в многообразии птиц, которых невозможно не только подержать в руках, но даже зачастую и хорошо рассмотреть. Хотя Промптов был современником Спангенберга, он уже принадлежал к другой эпохе. Незаменимым атрибутом Спангенберга, как и любого полевого зоолога первой половины XX века, было ружьё, без которого трудно было разбираться с птицами ещё незнакомой фауны. Промптов учил определять птиц, не нанося им вреда. Без такого умения невозможно изучать поведение птиц, разбираться в их взаимоотношениях. Помимо одной цветной таблицы с рисунками А.Н.Комарова, книга Промптова насыщена небольшими чёрно-белыми рисунками, сделанными его многолетней помощницей и близким другом Елизаветой Вячеславовной Лукиной. Такие иллюстрации, дополняя текст, позволяли проверять правильность определения.

kvartalnov lukinaПеру самой Лукиной принадлежит другая книга, найденная мной на чердаке деревенского дома и прочтённая запоем. Небольшая книга «Птичий городок», изданная в 1951 году, после трагического ухода Александра Николаевича, и посвящённая его памяти, рассказывает о наблюдениях и экспериментах с синицами, которые Лукина в течение многих лет проводила под руководством и в сотрудничестве с Промптовым. За два десятилетия занятия наукой я собрал богатую библиотеку определителей птиц и книг о поведении животных, но сведения из этих книг только дополняют те навыки, основу которых заложили во мне А.Н.Промптов и Е.В.Лукина. Наряду со Спангенбергом, я отношу их к своим первым Учителям.