наверх
ПЛАСТИЛИН МИРА
26 апреля 2002

…или несколько книжных способов развития неординарной личности

Скептиков-нигилистов-пессимистов и прочий недоверчиво-язвительный народ, что готов «встать на дыбы» и начать спорить по поводу любого слова в этом заголовке, попрошу не удаляться. Готова внести любые коррективы. Можно сказать не «развития», а «воспитания», не хотите дидактики — давайте «пробудим» или «зароним искру». Не нравится «неординарной», скажем — «творческой». Дело ведь не в терминах. Думаю, что охотников спорить по поводу того, что человеку с развитым воображением, фантазией обитать в этом мире намного интереснее, чем простым «одноклеточным», найдется немного. Значит, будем развивать, если это возможно в принципе, причём с помощью всего нескольких книжек.

Все книги в данном обзоре — о литературе. В отличие, скажем, от кино или телевидения, где образы уже заданы авторами в визуальной форме, литература, как иронизировал Цвейг, не более чем «маленькая стопка покрытой печатными знаками бумаги». Читатель должен сам на основе «немого» слова реконструировать в своем воображении картину жизни, которую представляет себе писатель. В этом уникальная особенность и превосходство литературы: от читателя она требует труда и таланта. Причем она сама же способна этот талант и пробудить.

«Литературе так же нужны талантливые читатели, как и талантливые писатели, — замечал С.Я.Маршак. — Именно на них, на этих талантливых, чутких, обладающих творческим воображением читателей, и рассчитывает автор, когда напрягает свои душевные силы в поисках верного образа, верного поворота действия, верного слова. Художник-автор берет на себя только часть работы. Остальное должен дополнить своим воображением художник-читатель». Без такого читателя «все произведения Гомера, Данте, Шекспира, Гете, Пушкина — всего лишь немая и мертвая груда бумаги».

Пробудить в ребенке талант читателя возможно. Этому безусловно будет способствовать переживание реальной жизненной коллизии, которая напомнит ребенку что-то прочитанное. Этому, разумеется, поможет умное слово искушенного в литературе старшего друга. И конечно — книги.

Если Вы читали своему ребенку, например, английскую поэзию абсурда в переводах С.Я.Маршака («Три мудреца в одном тазу...»), лимерики Эдварда Лира в переводе Г.Кружкова или книжку «В моей Вообразилии» Б.Заходера, где действуют звери, которых нет в действительности, — Кавот, Камут, Рапунок, Чуженица, то малыш, можно считать, уже прошел начальную подготовку в школе воображения. «Стихи нам что-то говорят. // Но не всегда. // Не всем подряд» (Б.Заходер). А уж если любимой книгой ребенка стала «Алиса в Стране Чудес» Л.Кэрролла, можете особо не суетиться — с воображением у Вашего ребенка все в порядке.

Никто не знает, сколько на свете способов разбудить спящую фантазию.

Испробуем только три.

Способ 1

Наверное, ничто не доставляет большего удовольствия, чем сочинение собственных сказок. Но это же настоящее литературное творчество! Как им овладеть? Есть одна любопытная книжка для взрослых и серьезных людей, которая подскажет, как заниматься с детьми, чтобы они, в конце концов, сами смогли приготовить салат из сказок.

Способ 2

Вы, конечно, замечали, что, перечитывая через какое-то время любимую книжку, находишь в ней столько всего нового! Меняемся мы. Но и литературное произведение каждый раз меняется в зависимости от того, что в ней сможет и захочет найти читатель.

«Я обещаю так заморочить вам голову!”, или что такое этот самый «Пластилин Мира».

Способ 3

Побывать в «мастерской слова» самых великих и знаменитых Вам и Вашим подрастающим детям помогут две довольно «пожилые» книги. Кто-то скажет: «А что, книжек поновее нет?» Есть, почему же. Но эти — самые необходимые, способные рассказать о тайне творчества.

 

Способ 1

26 апреля 2002

Обложка книги Дж.Родари «Грамматика фантазии»Родари Дж. Грамматика фантазии: Введение в искусство придумывания историй / Пер. с итал. Ю.А.Добровольской. — 2 изд. — М.: Прогресс, 1990. — 192 с.

Итальянский писатель Джанни Родари известен у нас прежде всего как автор повести-сказки «Приключения Чиполлино». Но у него есть и другие замечательные книги. Среди них — «Грамматика фантазии». Необычность книги в том, что она помогает взрослым людям проникнуть в мир детских фантазий, а значит, глубже понять ребенка и помочь ему. Родари предлагает несколько простейших приемов придумывания всяких историй — таких, например, как нарочное перевирание сказок, сказки наизнанку, умение сделать новую сказку из старой. А не желаете ли попробовать сделать из сказок салат? Советы Джанни Родари научат «конструировать» загадки и «строить» из одного-единственного слова целый рассказ. Но не подумайте, что детский сказочник создал методическое пособие по подготовке будущих писателей. «Свободное владение словом — всем!» — такой девиз провозглашает он в своей книге. Хорошо писать, по мысли Дж.Родари, нужно «не только для того, чтобы все были художниками, а для того, чтобы никто не был рабом».

 

Способ 2

26 апреля 2002

Обложка книги Е.Клюева «Между двух стульев»Клюев Е.В. Между двух стульев. — М.: Педагогика, 1989. — 159 с.: ил. — (Познай себя: Психология — школьнику).

Говорят, что есть уже новое издание (2001 г.) этой книги и в ней аж 176 страниц. Не видела, к сожалению. Но если это действительно так, очень и очень рада — книга необходима сегодня многим.

Несмотря на то, что учебника по преодолению шаблонности мысли, борьбе с господством стереотипов, искоренению привычки идти проторенными путями, не может быть в принципе, эта книга все годы своего существования (с 1989 г.) выполняла роль своеобразного пособия — тренера в интеллектуальной динамичности и раскованности.

И вообще — эта повесть живет с момента своего рождения довольно бурной жизнью. О ней очень многие, как взрослые, так и подростки, знают и готовы говорить с явным восторгом. Ее постоянно цитируют. А недавно моя дочь, застав меня за очередным ее перечитыванием, вдруг сказала: «А у нас, в школьном театре по этой книге поставили спектакль». При этом она употребила слово «клевый». Ей простительно. А я в шоке. Не от жаргонного словечка, а от того, что поставить спектакль по этой книжке, в моем (стереотипном, к сожалению) представлении, невозможно.

Повторю слова профессора М.В.Панова, написавшего к повести предисловие: это книга, в которой «преодоление стереотипов является ее художественной целью, которая не учит, а вызывает стремление предполагать, выдумывать, комбинировать выдумки, углубляться в неожиданные мысли».

Доктор филологических наук М.В.Панов предложил к этой повести подзаголовок: «Философские и логико-лингвистические парадоксы семантики возможных миров». А сам автор сформулировал основную тему книги: «Асимметричный дуализм языкового знака». Не пугайтесь, эти научные термины, безусловно, точны. Но книжка — художественная, написана она в расчете на достаточно эрудированного, оригинально мыслящего, с чувством юмора читателя. Для одних это — книга о языке, о теории познания, о психологии восприятия литературы и искусства, для других — увлекательная повесть. Автор приглашает читателей на «пир воображенья»: «Я обещаю не давать вам покоя, отдыха и умиротворения, я обещаю обманывать вас на каждом шагу, я обещаю так заморочить вам голову, что самые обыденные вещи станут загадочными и в конце концов непонятными, я обещаю завести вас во все тупики, которые встретятся по дороге, и наконец я обещаю вам крушение всех надежд и иллюзий, а также полное попрание Жизненного Опыта и Здравого Смысла».

Итак, симпатичный, но чересчур серьезный молодой человек не то Петр, не то Павел, во избежание недоразумений названный Петропавлом, пускается в путешествие по литературным просторам. Ему встречаются: Бон Жуан, Ой ли-Лукой ли, Белое Безмозглое, Пластилин Мира, Гуллипут, Тридевятая Цаца, Смежная Королева, Воще Бессмерный, Гном Небесный и др. Только не подумайте, что у меня «западают» буквы на клавиатуре, и поэтому сплошные опечатки. Ничего подобного! Именно с этими героями и встречается Петропавел. Особенно мне нравятся его разговоры с Пластилином Мира. В них, мне кажется, вся суть книги. «Долго Вы намерены еще меня морочить? — «Долго с Вами не получится. Вы слишком скучный и все время ищите того, чего нет, — определенности. Вы, значит, серьезно думаете, что все на свете может быть либо так, либо эдак? — А как же еще? — Да как угодно: и так, и эдак, ни так и ни эдак!.. и вообще — по-всякому!..» — это небольшая цитатка из разговора Петропавла с Пластилином. Чувствуете, пора доставать книжку и читать с первой страницы, а то — ничего не понять.

 

Способ 3

26 апреля 2002

Обложка книги К.Паустовского «Золотая роза»Паустовский К.Г. Золотая роза: Повесть. — Л.: Дет. лит., 1987. — 239 с.: ил. — (Школьная б-ка).

Повесть Константина Георгиевича Паустовского «Золотая роза» (с 1955 года — времени своего рождения — издавалась неоднократно). По словам самого писателя, это — «книга о том, как пишутся книги». Прочтите рассказ, которым она начинается. История о том, как Жан Шамет, парижский мусорщик, собирал пыль для золотой розы, — яркая метафора творчества как такового. «Каждая минута, каждое брошенное невзначай слово и взгляд, — писал Паустовский, — каждая глубокая или шутливая мысль, каждое незаметное движение человеческого сердца, так же как и летучий пух тополя или огонь звезды в ночной луже, — все это крупинки золотой пыли. Мы, литераторы, извлекаем их десятилетиями, эти миллионы песчинок, собираем незаметно для самих себя, превращаем в сплав и потом выковываем из этого сплава свою «золотую розу» — повесть, роман или поэму». Какую цену имеет точно найденное слово, как заурядные подробности жизни становятся фактами большого искусства, как работали над своими книгами выдающиеся мастера литературы — обо всем этом читайте в «Золотой розе».

Обложка книги Я.Парандовского «Алхимия слова»Парандовский Я. Алхимия слова: Петрарка: Король жизни / Пер. с польск. — М.: Правда, 1990. — 651с.: ил.

Ян Парандовский — известный польский писатель, крупный специалист по античной культуре. Пожалуй, никакая другая книга не раскроет столько тайн писательского мастерства, сколько его «Алхимия слова», написанная в 1972 году.

Во времена средневековья ученые-алхимики пытались в своих таинственных лабораториях получить золото и серебро из простых металлов посредством так называемого «философского камня». Современникам они казались волшебниками. Овладение магией слова, по Парандовскому, не менее таинственное занятие. Писатель вводит читателя в лаборатории самых известных «алхимиков слова» разных времен и народов, и среди них русские — Гоголь, Чехов, Тургенев, Достоевский, Гончаров. Он показывает, какое неимоверное напряжение духа требовалось, например, Флоберу, для создания буквально каждой страницы своих произведений. А Тургенев? Находясь на операционном столе, он подбирал слова, чтобы точнее передать ощущения, когда в его тело проникает скальпель хирурга.

«Однако «Алхимия слова» — не просто свод любопытных сведений о великих писателях. Это блестящий трактат о психологии творчества, который вполне может рассматриваться как введение в писательское искусство, равно как и в искусство чтения», — так в предисловии охарактеризовал книгу Святослав Бэлза.

Ольга Мургина