наверх
«ФИГУРОК МНОЖЕСТВО И СТРАШНЫХ И СМЕШНЫХ»
31 декабря 2007

«ФИГУРОК МНОЖЕСТВО И СТРАШНЫХ И СМЕШНЫХ»

«СМОТРИТЕ, ЛЮДИ!»

ЗОЛОЧЁНЫЙ ОРЕX

 

«ФИГУРОК МНОЖЕСТВО И СТРАШНЫХ И СМЕШНЫХ»

 

Обложка книги «Ёлочные украшения»Ёлочные украшения: Русские, советские, немецкие: 1900-1970: Гид для коллекционера / [Сост. С.Н.Белоглазов]. — [На рус. и англ. яз.]. — СПб.: Арт-СПб, 2004. — 240 с.: фотогр.

Там шарик засверкал, тут запестрели флаги,
Колышутся венки из золотой бумаги!
Зелёные шнуры протянуты — на них
Фигурок множество и страшных и смешных:
То парня на коньках увидишь, то китайца,
То птичье гнёздышко, то с барабаном зайца…

Эти стишки можно было прочесть в «Ниве» в конце 1908 года. Найти их в альбоме «Ёлочные украшения» нельзя. Мы взяли их из другой книги:

Обложка книги Е.Душечкиной «Русская ёлка»Душечкина Е.В. Русская ёлка: История, мифология, литература. — СПб.: Норинт, 2002. — 416 с.: ил.

Так что, в сущности, наш «портрет книги» — двойной портрет. Вторая книга нужна, чтобы узнать некоторые подробности из истории новогодней ёлки. Потому что роскошный фотоальбом, представляющий полторы тысячи коллекционных игрушек, имеет эмоциональное, но короткое предисловие.

Итак, недаром в русском новогоднем обиходе было столько немецких ёлочных украшений. Сама ёлка пришла к нам из Германии. И это хорошо чувствовалось ещё сто лет назад. Водя хороводы вокруг наряженного деревца, дети из образованных семейств пели «O Tannenbaum, o Tannenbaum!» чаще, чем новенькую по тем временам «В лесу родилась ёлочка…». В середине XIX века украшение ёлки в Сочельник и детский праздник с подарками на Рождество воспринимался у нас как новомодный «немецкий обычай». Несколько удивительно думать, что этот всеми любимый обычай вообще не так уж стар (известный указ Петра I о праздновании Нового года и «некоторых украшениях от древ и ветвей сосновых, еловых и мозжевелевых» после смерти царя-реформатора был скоро забыт). Рождественский же праздник по немецкому образцу вошёл в российский быт в 40-е годы XIX века из домов петербургских немцев и быстро распространился на салоны столичной знати и затем — на квартиры чиновников, провинциальные усадьбы, учебные и воспитательные заведения. Появились ёлочные базары, рождественские номера журналов, рождественские книги (см.: Тема: Рождественские книги), сценарии детских праздников. Ёлки в дворянских, купеческих, офицерских собраниях, ёлки у градоначальников, ёлки для прислуги с семьями, ёлки в приютах, ёлки для крестьянских детей и для детей рабочих окраин — уже ближе к ХХ веку. Надо отметить, во Франции, Англии и Америке немецкий обычай устанавливать в доме рождественское дерево начал усваиваться, как и у нас, только в середине XIX века. Немного раньше он получил признание в Швеции, Финляндии, Дании и Норвегии.

В Германии же ещё во времена язычества ель заслужила особое почтение. Свидетельства о христианской традиции устанавливать в доме деревце, украшенное свечами, бумажными розами, золотой фольгой и сладостями, относятся к концу XVI — началу XVII вв. Легенды связывают эту традицию с именем Мартина Лютера. Будто бы однажды в Сочельник, идя через лес, он видел звёзды, сверкающие сквозь ветви величественных елей. Зрелище взволновало его. Он принёс домочадцам маленькую ёлочку, прикрепил к её веткам свечи и зажёг их как символ Небесной милости. Спустя два столетия в каждом немецком доме в урочный час приготовлялась большая или маленькая ель, украшенная и освещённая, с Вифлеемской звездой или ангелом на верхушке.

Дед Мороз (папье-маше). Фотография из книги «Ёлочные украшения» Игрушка «сова». Фотография из книги «Ёлочные украшения» «Алёнушка». Фотография из книги «Ёлочные украшения»

В книге доктора филологических наук Е.В.Душечкиной не всегда столь идиллическая история ёлки излагается на сотнях страниц, с тщательно подобранными цитатами из художественной литературы, мемуаров, старых газет и журналов. Вот содержание «Русской ёлки»:
Образ дерева в мировой мифологии;
Культ деревьев на Руси;
Ель в мировой мифологии;
Ёлка в русской народной традиции;
Петровский указ 1699 года и его последствия;
Рождественское дерево в России в первой половине XIX века;
Русская ёлка во второй половине XIX века (Освоение ёлки; Праздник рождественской ёлки; Мифология русской ёлки; Украшение ёлки. Ёлочные игрушки; Ёлочные подарки и их дарители; Пособия для проведения праздника ёлки; Литература о ёлке);
Ёлка в русской жизни на рубеже XIX-XX веков;
История ёлки после октября 1917 года (Ёлка в годы Гражданской войны и послевоенной разрухи; Рождественская ёлка русских эмигрантов; Антирождественская кампания и борьба с ёлкой; Ёлка в «подполье»; «Реабилитация» ёлки);
Советская ёлка во второй половине ХХ века;
Мифологические персонажи праздника ёлки (Дед Мороз; Снегурочка).
Тираж книги 6000 экземпляров, и стоит поискать её ради такого занимательного чтения.
Тираж альбома «Ёлочные украшения» ровно в два раза меньше. Однако этот «гид для коллекционера» интересен каждому человеку, чувствительному к приметам времени. А настоящему коллекционеру альбом может показаться недостаточно информативным: игрушки датированы приблизительно; какой артелью или фабрикой они выпущены, неизвестно. Добывать сведения этого рода чересчур сложно, но коллекционеры — люди дотошные.
Впрочем, всякий взрослый, даже не склонный к сентиментальности, разглядывая фотографии хрупких ёлочных мелочей, через пару минут начинает бормотать: «Вот такая избушка (шишка, звёздочка) у нас дома была, но куда-то делась (или есть, но другого цвета)». Листая большие пёстрые страницы, и ребёнку теперь можно показать всё это легко исчезающее богатство.
Покупатель выбирает хлопушки. 1944 г. Фотография из книги «Ёлочные украшения»Большинство игрушек коллекции С.Н.Белоглазова, естественно, относится к советской эпохе. А судьба ёлки, как её описывает Е.В.Душечкина, в начальные годы советской власти была весьма драматичной. В середине 20-х годов старорежимный обычай был предан большевистской анафеме под лозунгом: «Долой ёлку и связанный с нею хлам!». В первую очередь следовало отучить от ёлки детишек, так как именно с неё, думали новые педагоги, начинается религиозность. И всё же полное отрицание праздника продолжалось недолго. На исходе 1935 года началась новая кампания — по «устройству советской ёлки для детей нашей великой социалистической Родины». Пошла бойкая торговля самими ёлками, расширился ассортимент ёлочных украшений. Вместо «старых и чуждых образов» предлагалось повесить на ёлку игрушки «классовыдержанной тематики», а именно: «стратостат, парашют, дирижабль, фабрику, Днепрогэс, военное судно, метро и т.д.». Трудно вообразить, как можно украсить ёлочку изображением метро, хотя и картонным, а дирижабли, парашюты, паровозы и аэропланы, причём не только советские, но и «буржуинские», во множестве рассредоточены по страницам альбома. Ватные и стеклянные овощи и фрукты, фигурки человечков и зверюшек украшали ёлку вне классовых соображений, пока не вышли из моды и не сменились разнообразными разноцветными шарами. Составитель альбома особенно об этом сокрушается. Однако в самые последние годы мы уже наблюдаем возвращение ангелочков и сердечек, птичек, рукавичек и башмачков в ёлочное убранство. Альбом как раз явился на волне интереса ко всем этим приятным вещичкам.
Вся коллекция здесь подразделяется следующим образом:
Немецкие ёлочные украшения;
Игрушки из папье-маше;
Картонные украшения;
Большие стеклянные украшения;
Животный мир (животные и рыбы, птицы);
Растительный мир (ягоды и фрукты, овощи, шишки);
Фигурки и сказочные персонажи;
Разные украшения (предметы, шарики, конструкции, льдинки, абстрактные фигуры).
Рассмотрев внимательно, можно и так распределить это блестящее собрание:
Милые игрушки. Например: часы, на которых без пяти двенадцать; малыш на качелях; малыш на санках; попугай в кольце; заяц с морковкой; заяц с барабаном; мишка с гармонью; божья коровка; серый ёжик; гриб со стариковской физиономией; скворечник; цапля в шляпе; снеговик с метлой…
Причудливые игрушки: стеклянные птицы с мягкими хвостами-метёлками, много разных рыб; лиса-парашютист; снежинка с детским лицом; избушка на курьих ножках с бабой-ягой внутри; целый городок в одной игрушке на прищепке; улыбающийся шар; шар с изображением ящерицы (или дракона?); паук в паутине; паук в янтаре; пчела на сотах…
Игрушки с советской символикой: картонные пятиконечные звёзды; дирижабль с надписью «СССР» и паровоз со звездой; солдатики в будёновках; пограничник в тулупе; дети с красными флажками; шарики с серпами и молотами…
Игрушки, пожалуй, нелепые: зелёные лягушки, стеклянные и ватные (среди них есть лягушонок, влезающий на лесенку!); картонные крокодилы; слоны, кабаны и коровы; бегемот, курительная трубка, топор; огурцы, помидоры, баклажаны, початки кукурузы; поросёнок-младенец в одеяльце; поросёнок в матросском костюмчике… Вполне натуралистичная кура-гриль!!!
Игрушки изящные: волшебник в синей остроконечной шапке; грустный месяц и весёлый месяц; заснеженные шишки, фонарики и избушки; керосиновая лампа; самовар с чайником, кофейник (тоненькие носик и ручки); звенящие колокольчики; прозрачные льдинки; из стеклянных трубочек и бусинок — мельница, спутник, аэроплан и стрекоза…

Шар с зайчиком. Фотография из книги «Ёлочные украшения» Игрушка «спутник». Фотография из книги «Ёлочные украшения» Игрушка «месяц». Фотография из книги «Ёлочные украшения»

Возможно, вам и не захочется нагружать всем этим свою домашнюю ёлку. Однако как трогательно и даже поучительно знать, что всё это в своё время существовало.

Светлана Малая

 

«СМОТРИТЕ, ЛЮДИ!»

26 декабря 2008

Мы уже говорили, что в книге «Русская ёлка» Елена Владимировна Душечкина приводит множество примеров из мемуарной и художественной литературы. В главе «История ёлки после октября 1917 года» есть ностальгические по настроению отрывки из романа И.С.Шмелёва «Лето Господне», из мемуаров и писем русских эмигрантов.

Далее, среди других текстов, цитируются стихи А.И.Ввведенского, напечатанные в двенадцатом номере журнала «Чиж» за 1931 год, — в Советском Союзе это время антирождественской кампании:

Только тот, кто друг попов,
Ёлку праздновать готов!
Мы с тобой — враги попам,
Рождества не надо нам.

Стихи С.Я.Маршака из альманаха «Круглый год» (1948) — новые традиции старого праздника тогда уже прочно вошли в жизнь советской детворы:

Новый год. Над мирным краем
Бьют часы двенадцать раз.
Новый год в Кремле встречая,
Сталин думает о нас.

Немецкая рождественская открытка (из книги Е.В.Иванова «Новый год и Рождество в открытках»)Немецкая рождественская открытка (из книги Е.В.Иванова «Новый год и Рождество в открытках»)Подробно разбирается происхождение и видоизменение сюжетов «Чужая ёлка», «Ёлка в Сокольниках», «Ёлка в Горках»… Словом, «Русская ёлка» Е.В.Душечкиной — книга основательная и очень интересно написанная.

По тем или иным причинам в ней не упоминается роман Ю.И.Коринца «Привет от Вернера». А в этом романе есть примечательные страницы! Описание празднования Нового, видимо, 1930 года в Берлине, в семье советских дипломатических работников, отлично иллюстрирует и дополняет «Историю ёлки».

Юрий Коринец

ПРИВЕТ ОТ ВЕРНЕРА

Из главы «Смотрите, люди!»

В те годы ёлок у нас в Москве не бывало — после революции ёлки были запрещены. В детских садах и школах даже разучивали стихи против ёлок, не против ёлок вообще, а против устройства ёлок в домах. Это считалось религиозной традицией, связанной с праздником рождества Христова, ибо раньше ёлки ставились в сочельник — канун рождества. А советские ёлки появились несколько позже, когда я уже ходил в школу; их тогда связали с праздником Нового года, с советским праздником, и ввёл эту новую советскую традицию секретарь ЦК Постышев. Так тогда все говорили и в газетах писали, что новогоднюю ёлку ребятам подарил товарищ Постышев. Это всё он придумал, и благодарны мы должны быть ему. Но это произошло позже, а в тот год я должен был увидеть праздничную ёлку впервые, и то не в Москве, а в Берлине, и именно 24 декабря, в начале немецких новогодних празднеств. Так что вы можете себе представить, как я ждал эту первую в своей жизни ёлку!

Хозяйка нашей квартиры, фрау Аугуста, когда заходила к нам в эти праздничные дни, то и дело спрашивала:

— А вы будете делать ёлку?

И я говорил:

— Будем!

А отец говорил:
— Не знаю, посмотрим! — и улыбался, хитро глядя на меня.
Тогда я кричал:
— Нет, будем! Будем! Обязательно будем!

И все смеялись. И фрау Аугуста говорила: непременно надо делать ёлку! Но она это говорила со своей мелкобуржуазной религиозной точки зрения, потому что она верила в бога! Мы-то не верили в бога! Ни в немецкого, ни в русского! Но всё равно я хотел ёлку, я хотел её не с религиозной точки зрения, а с ребяческой точки зрения, потому что праздничная ёлка — это красиво и весело, а всё, что красиво и весело, должно принадлежать людям. Особенно детям, вы со мной согласны? Вот то-то и оно! И в этом вопросе — должен вам сказать это без лишней скромности — я предугадал мысль товарища Постышева! Да, да, нечего, конечно, хвалиться, но это так! Об этом ещё никто не знает, это я вам впервые сейчас в этой книге говорю: что эту мысль предугадал я — устраивать наши советские ёлки!

Из главы «Моя первая ёлка»

Эта ёлка была нам очень дорога, особенно мне, потому что это была моя первая ёлка, к тому же вдали от Родины. Теперь надо было её наряжать! Но тут было одно «но»…

Птичка. Старинная немецкая игрушка. Фотография из книги «Ёлочные украшения» Сердечко. Старинная немецкая игрушка. Фотография из книги «Ёлочные украшения» Ослик. Старинная немецкая игрушка. Фотография из книги «Ёлочные украшения»

Дело в том, что ёлочных игрушек в магазинах продавалось множество — стеклянные шары, и бусы, и разные фигурки животных, и ещё игрушки с религиозным уклоном. Например, фигурки богоматери с младенцем Иисусом на руках. Или белые восковые ангелочки с крыльями. Продавались ещё картинки с изображением яслей, в которых родился Христос, и так далее. Всё это в Германии вешали на ёлку или ставили под ёлкой на пол. Всё это было не для нас. Но нам тоже хотелось повестить на ёлку что-нибудь очень важное, не просто какую-нибудь морковку или яблоко из марципана — это мы купили, — что-нибудь особенное, что напоминало бы нам о Москве, о Советском Союзе. Допустим, изображение Кремля со Спасской башней! Или серп и молот. Или красную звезду. То есть нам хотелось подвести под нашу ёлку марксистский базис, как говорил Вернер. И тогда мы с мамой решили сделать это сами.
Мы взяли бумагу, краски, ножницы и клей и работали целый день не покладая рук. Я в основном рисовал, а мама клеила и помогала мне развешивать. На ветках мы повесили золотые серпы и молоты и длинную гирлянду красных флажков, тоже с серпами и молотами в уголках, а внизу, под ёлкой, рядом с Дедом-Морозом, я поставил изображение Кремля со Спасской башней. Кремль я нарисовал на бумаге, потом наклеил его на картон, а мама его вырезала, и он стоял у стены как живой! А на самой макушке ёлки мы укрепили большую красную пятиконечную звезду! В общем, ёлка получилась на славу, настоящая советская ёлка! Ещё мы повесили на неё разные стеклянные шары и бусы, и позолоченные орехи, и конфеты, и фрукты и овощи из марципана и укрепили на ней сверху донизу маленькие разноцветные свечки. Вечером, когда стемнело, мы их зажгли, потушив люстру, — и наша ёлка засияла, как в сказке! Она мерцала и переливалась всеми цветами радуги! Ведь огонёчки на ней были живыми, это был живой огонь, который тихонечко потрескивал и колебался, отражаясь в стеклянных игрушках, и в стеклянной посуде на столе, и в зеркале шкафа, и в тёмном зимнем окне… Вся комната наполнилась этим таинственным праздничным живым светом, тихим потрескиванием свечей, словно они о чём-то шептали, и запахом подмосковных лесов! Я закричал «ура» и бросился танцевать возле ёлки!..

Пояснение первое

О Юрии Коринце и его романе «Привет от Вернера»

Годы жизни писателя: 1923-1989. Его отец, Иосиф Коринец, — большевик, сотрудник Наркоминдела, в 37-м арестован и расстрелян. Мать немка, переводчица (переводила на немецкий язык советскую поэзию), в 41-м арестована, умерла в тюрьме.

Юрий Коринец отбывал ссылку в Средней Азии. В Ташкенте окончил художественное училище. Потом — Литературный институт в Москве. Писал стихи, детские и взрослые, удачно занимался переводами, особенно — с немецкого. В 1965 году написал повесть для детей «Там, вдали, за рекой», в 1967-м — её продолжение «В белую ночь у костра». Мальчик Миша из этих повестей во многом напоминает самого писателя в детстве. «Привет от Вернера» (1972) — роман также автобиографичный, написан прямо от лица дошкольника Юры.

Рекомендовать как роман, так и повести для современного детского чтения было бы странно (рекомендовать — странно, а там уж как случится). Книги проникнуты идеями коммунизма. Дух времени отразился в них несколько односторонне, но ярко, пожалуй, даже гротескно.

Советская звезда. Фотография из книги «Ёлочные украшения» Дирижабль. Фотография из книги «Ёлочные украшения» Ребёнок с красным флажком. Фотография из книги «Ёлочные украшения»

Пояснение второе

Об инициативе товарища Постышева

В книге «Русская ёлка» этому событию посвящена целая глава — «Легенда о человеке, подарившем ёлку советским детям». Вкратце: 28 декабря 1935 года в газете «Правда» появилась статья за подписью П.Постышева «Давайте организуем к новому году детям хорошую ёлку!»:

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на новый год своим детям ёлку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение, как буржуазную затею. <…> Итак, давайте организуем весёлую встречу нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах!»

В день опубликования статьи П.П.Постышев, тогда 2-й секретарь ЦК ВКП(б) Украины, находился в Москве, принимал участие в партийном пленуме. Елена Душечкина предлагает читателям заметить, что ёлка — и дореволюционная — в статье называется не рождественской, а новогодней. И что инициатива проявлена через месяц с небольшим после того, как на I Всесоюзном совещании стахановцев Сталин произнёс фразу «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее».

Пояснение третье

Ёлочные украшения

В СССР быстро наладилось производство ёлочных игрушек с советской, да и просто современной символикой. Педагоги считали, что детям «будет приятно найти на ёлке эти новые предметы»: пятиконечные звёзды, красные флажки, дирижабли, крейсера, паровозы, автомобили… В альбоме «Ёлочные украшения», о котором мы рассказывали раньше, можно увидеть превосходные образцы картонных и стеклянных игрушек этого рода. Справедливости ради надо сказать: нейтральные фигурки и шарики никто не отменял. Напротив, советские педагоги подчёркивали: не следует устраивать ёлку «с одной классовыдержанной тематикой».

А самодельными игрушками украшали ёлку с самого начала. Увлекательность и радость этого занятия описаны А.Н.Толстым («Детство Никиты»), А.П.Гайдаром («Чук и Гек»), И.П.Токмаковой («Сосны шумят»). И Юрием Коринцом, конечно, тоже.

Часы. Фотография из книги «Ёлочные украшения»
 

ЗОЛОЧЁНЫЙ ОРЕX

24 декабря 2010

После Катаева, Пастернака

мало что можно добавить

к описаниям ёлки, Рождества.

Юрий Олеша. Ни дня без строчки

Действительно, в повести 1936 года «Белеет парус одинокий» есть чудесная глава «Ёлка». Она начинается с рождественского утра четырёхлетнего Павлика, младшего Петиного брата:

Дореволюционная открытка (из книги Е.В.Иванова «Новый год и Рождество в открытках»)Осторожно, обеими руками открывая тяжёлые скрипучие двери, он отправился в гостиную. Это было большое путешествие маленького мальчика по пустынной квартире. Там впотьмах, наполняя всю комнату сильным запахом хвои, стояло посредине нечто громадное, смутное, до самого паркета опустившее тёмные лапы в провисших бумажных цепях.

Павлик уже знал, что это ёлка. Пока его глаза привыкали к сумраку, он осторожно обошёл густое, бархатное дерево, еле-еле мерцающее серебряными нитями канители. Каждый шажок мальчика чутко отдавался в ёлке лёгким бумажным шумом, вздрагиванием, шуршанием картонажей и хлопушек, тончайшим звоном стеклянных шаров.

Привыкнув к темноте, Павлик увидел в углу столик с подарками и тотчас бросился к нему…

Несколько страниц посвящено рождественскому празднику в поздней книг Валентина Катаева «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». Что правда, то правда: подробность памяти писателя и живописность рассказа вызывают восхищение.

Золочёный орех

Стеклянный орех. Фотография из книги «Ёлочные украшения»Были, правда, ещё серебряные орехи, но мне больше нравились золотые. В серебряных орехах было что-то траурное. Золотые же орехи блестели на ёлке как солнышки, радуя сердце.

Что-то у нас на ёлках вывелись золотые орехи!

Помню, в детстве мы их сами золотили. Это было не так-то легко.

— Подумаешь, как трудно! — скажешь ты.

— А вот, представь себе, не так-то просто. Совсем не просто.

— А чего: взял золотую краску, помазал кисточкой орех — и готово дело!

— Вот у тебя и получится некрасивый орех, хотя и золотого цвета, да с каким-то бронзовым оттенком, не яркий, а мутный, крашеный. У нас же орехи были как зеркальное золото, и сияли они, как церковные купола, отражая солнце и небо. И сияли они так потому, что их не красили так называемой «золотой краской», а покрывали сусальным золотом, которое продавалось в виде книжечек, состоящих из двадцати тончайших листиков настоящего золота, переложенных папиросной бумагой. Каждый листик сусального золота был так тонок, почти невесом, что по сравнению с ним папиросная бумага казалась грубой, толстой.

Валентин Катаев в раннем детстве. ФотографияДля того чтобы вынуть из книжки золотой листок, надо было на него осторожно подуть. Тогда с лёгким шелестом он приподнимался, и можно было его очень осторожно, двумя пальцами вынуть из книжечки и подержать на весу, прислушиваясь к шороху, который он издавал, почти неслышному и всё же — как это ни странно — металлическому.

Если бы можно было усилить этот звук, увеличить его в несколько тысяч раз, то, несомненно, послышалось бы громыханье листа кровельного железа. Лист кровельного синеватого железа, подвешенный за угол, в то время употреблялся за кулисами театра для воспроизведения грома.

<…>

Ёлка в буржуазной семье. Фотография 1912 г. (из книги «Ёлочные украшения»)Для того чтобы как следует приготовить золотой орех, требовались следующие вещи: чайное блюдце с молоком, молоток, обойные гвоздики, немного разноцветного гаруса. Нужно было подуть в книжечку, чтобы в ней зашевелились золотые листики, а затем один из них нежно вынуть чистыми, сухими пальцами. На грязных или же влажных пальцах — чего Боже упаси! — тотчас же оставались золотые следы, подобные отпечаткам пыльцы с бабочкиных крыльев, и сусальный листик оказывался безнадёжно испорченным, продырявленным.

Если удавалось, не повредив, извлечь из книжечки сусальный листик и с величайшей аккуратностью положить его на чистый, сухой стол, тогда предстояла ещё одна операция, не такая тонкая, но всё же требующая чистоты и аккуратности: нужно было двумя пальцами взять грецкий орех — иногда его у нас в городе называли волошский, — по возможности красивый, спелый, нового урожая, с чистой, твёрдой скорлупой, и равномерно вывалять его в блюдце с молоком, после чего, подождав, пока лишнее молоко стечёт, осторожно положить его на сусальный листик и закатать в него с таким расчётом, чтобы весь орех оказался покрытым золотом. Вызолоченный таким образом, слегка влажный, но восхитительно, зеркально светящийся золотой орех откладывался в сторону на чистый подоконник, где он быстро высыхал и становился ещё более прекрасным.

И всё же орех ещё не готов: к нему надо прибить маленьким калёным обойным гвоздиком — теперь такие гвоздики вывелись из употребления — гарусную цветную петельку, чтобы можно было повесить его на ёлочную ветку. Здесь вся трудность заключается в том, чтобы не повредить позолоту, а также чтобы гвоздик не расколол орех, что случалось довольно часто, так как гвоздик следовало вбивать в самую макушку, где орех легко колется, вдруг распадаясь на две части, внутри которых под толстой скорлупой видны как бы мозговые извилины ядра. Поэтому следует очень осмотрительно выбирать место для гвоздика и забивать его ещё более осмотрительно, хотя и прочно, чтобы гарусная петелька — ярко-зелёная, алая, канареечная или белоснежная, как сама русская зима, — надёжно держалась и ни в коем случае не могла оторваться.

Картонаж «месяц». Фотография из книги «Ёлочные украшения»Картонаж «месяц». Фотография из книги «Ёлочные украшения»Вот тогда только целый, крепкий, звонкий, золотисто-зеркальный, с синей шляпкой обойного гвоздика в макушке и гарусной петелькой ёлочный орех может считаться вполне готовым.

Остаётся только повесить его на ёлку, просовывая руку в колючую мглистую чащу, опьяняющую ни с чем не сравнимым, острым запахом мёрзлой хвои.

Там золотой орех таинственно светится как бы сам собой даже тогда, когда свечи уже потушены, рассеялся их парафиновый чад, только остались на ёлочных иголках разноцветные потёки и в комнате темно, а он всё светится и светится, отражаясь в замёрзшем окне, за которым во всей своей красе стоит зимняя лунная ночь, прозрачная, как лимонный леденец…

С.М.

 

См. также:

Книги о детстве: Катаев В.П. Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона