наверх
Прекрасная маркиза. Франция, век XVII
30 января 2013

Маркиз де Брюйер пригласил к себе в замок труппу странствующих актеров. На спектакль должны съехаться друзья и соседи маркиза, и госпожа де Брюйер, его супруга, готовится к приему гостей. Отрывок из романа приводится по книге: Готье Т. Капитан Фракасс. — М.: ГПИ «Искона», 1992. — 415 с. — (Б-ка приключений).


Т.Готье

КАПИТАН ФРАКАСС

V.У господина маркиза

(отрывок)


Н. де Лармеффин. Портрет Дианы де Рошешуар, маркизы де Монтеспан. Ил. из кн. М.Мерцаловой «Костюм разных времен и народов»

По обе стороны туалета стояли два секретера редкостной работы, инкрустированные твердыми породами камня, с колоннами из ляпис-лазури, с потайными ящиками, куда маркиз не вздумал бы сунуть нос, даже знай он, как они открываются; а за туалетом сидела госпожа де Брюйер в типичном для эпохи Людовика XIII кресле с мягкой спинкой на уровне плеч, обитой бахромой.

Две горничные, стоя позади маркизы, прислуживали ей: одна протягивала ей подушечку с булавками, другая — коробочку с мушками.

Хотя, по словам маркизы, ей было всего двадцать восемь лет, она явно перешагнула за тридцать, за тот рубеж, которого так наивно страшатся женщины, считая его не менее грозным, чем опытные мореплаватели — мыс Бурь. Давно ли? Этого не знала даже и сама маркиза, такую путаницу внесла она во все даты. Опытнейшие историки, мастера по части хронологии, только поседели бы, стараясь навести тут порядок.

Маркиза была смуглая брюнетка, но от полноты, явившейся с годами, кожа ее побелела; присущий прежней ее худобе оливковый цвет лица, против которого она пускала в ход жемчужные белила и тальковую пудру, сменился матовой белизной, несколько болезненной при дневном свете, но ослепительной при свечах.

…Искусные руки куаферши только что кончили укладывать в прическу ее густые черные волосы, — дело нелегкое, судя по количеству папильоток из пропускной бумаги, устилавших ковер вокруг туалетного стола. Челка из буколек в виде запятых окаймляла лоб и курчавилась у корней пышных волос, зачесанных валиком, меж тем как две воздушных пряди, взбитых быстрыми отрывистыми движениями гребня, вились вдоль щек, служа им изящной рамкой. Кокарда из лент, обшитых стеклярусом, венчала тяжелый узел, стянутый на затылке. Волосы были главным украшением маркизы, из них можно было делать любые прически, не прибегая к накладным локонам и парикам, недаром их обладательница охотно допускала дам и кавалеров присутствовать при том, как горничные наряжают ее.

А.Босс. После 1633. Гравюра. Ил. из кн. М.Мерцаловой «Костюм разных времен и народов»С полной округлой шеи взгляд спускался к белоснежным пышным плечам, которые приоткрывал вырез корсажа и где виднелись две соблазнительные ямочки.

…Шею маркизы окружал черный шелковый шнурок, продернутый в рубиновое сердечко, на котором висел бриллиантовый крестик, как бы заклиная языческую чувственность, пробуждаемую видом выставленных напоказ прелестей, и закрывая нечестивым желаниям доступ к груди, столь слабо защищенной кружевным укрытием.

Поверх белой атласной юбки на госпоже де Брюйер было гранатовое шелковое платье, подхваченное черными бантами и стеклярусными пряжками, с манжетами или откидными раструбами, как на рыцарских перчатках.

Жанна, одна из горничных маркизы, поднесла ей коробочку с мушками, — это был последний штрих, без которого туалет модницы того времени не мог считаться законченным. Госпожа де Брюйер прилепила одну мушку над углом рта и долго искала места для другой, той, что зовется «злодейкой», потому что она сражает самых отважных кавалеров, безоружных перед ней.

Горничные, понимая всю важность происходящего, замерли на месте, притаив дыхание, лишь бы не вспугнуть кокетливое раздумье своей госпожи. Наконец застывший в нерешительности палец направился к цели, и крохотная точка, черная звездочка на сверкающих белизной небесах, точно родинка, села у начала левой груди. На языке любовных символов это значило, что путь к устам ведет через сердце.

Довольная собой, маркиза бросила последний взгляд в венецианское зеркало, склоненное над туалетным столом, встала и прошлась по комнате, но, спохватившись, что ей чего-то недостает, вернулась, вынула из ларчика круглые часы, нюрнбергское яйцо, как говорили тогда, с тонким рисунком из разноцветной эмали и с алмазной осыпью, висевшее на цепочке с крючком, который она прицепила к поясу рядом с ручным зеркальцем в позолоченной оправе.

ПРИМЕЧАНИЯ

А.Босс. За туалетом. Ил. из кн. М.Мерцаловой «Костюм разных времен и народов»

Две воздушных пряди, взбитых быстрыми отрывистыми движениями — прием, называемый «тупировкой», или «начесом», известен был еще в XVII веке. Получив вторую жизнь в 60-е годы XX века, этот парикмахерский прием дожил до наших дней.

Коробочка с мушками — без нее не мыслили своей жизни европейские модницы XVII-XVIII веков. Изобретенные фавориткой английского короля Карла II герцогиней Каслмен, чтобы скрыть недостатки кожи, мушки вошли в моду настолько, что стали символом «галантного века». Эти маленькие кружочки, звездочки, полумесяцы и другие, более сложные фигурки, вырезались из тафты. Их наклеивали на лицо и тело в зависимости от настроения и обстоятельств. «Мушка имела значение: большая у правого глаза называлась «тиран», крошечная, на подбородке — «люблю, да не вижу», на щеке — «согласие», под носом — «разлука». (М.И.Пыляев. Старое житье).

Историки и очевидцы

Мерцалова М.Н. Костюм Франции XVII века // Мерцалова М.Н. Костюм разных времен и народов: В 2 т. — М.: Академия моды; Калининград: Янтарный сказ, 1996. — Т. II. — С. 11-108.

Пыляев М.И. Старое житье // История России: Сказки; Предания; Легенды. — М.: Астрель: АСТ, 2001. — С. 182; 193-194.

Маргарита Переслегина