наверх
История Стокгольма — сказочная и реальная, XIII-XIX вв.
30 января 2013

В своей уникальной книге Сельма Лагерлёф рассказывает обо всех краях и городах Швеции, над которыми пролетает стая диких гусей, несущая с собой заколдованного Нильса Хольгерссона. Упавшего в море крошечного мальчика подобрал рыбак и принёс продавать в Скансен — заповедный парк на острове Юргорден под Стокгольмом, где собраны всякие диковины и старинные вещи. Здесь Нильса выручил старый музыкант Клемент Ларссон, игравший в парке старинные народные песни. Ему-то и поведал «важный господин» легенду об основании Стокгольма. Отрывок из главы «Стокгольм» приводится по изданию: Лагерлёф С. Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции: В 2 т. / Пер. со швед. Л.Брауде. — СПб.: Азбука, 2000. — Т. 2. — С. 223-234.

 

Швеция — страна преданий и легенд. Красивая и печальная легенда, как древний камень, лежит и в основании Стокгольма…

С.Лагерлёф 

УДИВИТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ НИЛЬСА ХОЛЬГЕРССОНА
С ДИКИМИ ГУСЯМИ ПО ШВЕЦИИ

XXXVII. Стокгольм
(отрывок)

Зимний Стокгольм. Фотография…Не успел Клемент отойти от своей хижины, как встретил красивого осанистого пожилого господина; он, как видно, направлялся к расположенному неподалёку холму, с которого открывался прекрасный вид на Стокгольм. Клемент не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь видел этого статного господина. Но тот, должно быть, обратил внимание на Клемента, когда он играл на скрипке. Господин остановился и заговорил с ним.

— Здравствуй, Клемент! — поздоровался он. — Как поживаешь? Уж не захворал ли ты? Ты заметно похудел в последнее время.

От старого господина веяло такой добротой, что Клемент набрался храбрости и рассказал, как тяжко ему здесь и как он тоскует по дому.

— Что ты говоришь? — удивился статный пожилой господин. — Ты тоскуешь по дому здесь, в Стокгольме? Это просто невозможно.

Казалось, пожилой господин был оскорблён в своих самых лучших чувствах. Но, вспомнив, что перед ним — всего лишь невежественный старик из Хельсингланда, он снова стал приветлив.

— Ты, верно, никогда и не слыхивал о том, как возник город Стокгольм, Клемент? А если бы знал, то понял бы, что твоё желание уехать отсюда — просто блажь. Пойдём сядем вон на ту скамейку, я расскажу тебе немного про Стокгольм.

Несколько минут осанистый пожилой господин молча смотрел на Стокгольм, который во всём своём великолепии простирался перед ним. Упоённый красотой здешних мест, он несколько раз глубоко вздохнул, а потом повернулся к музыканту.

Замок короля Густава Васы. Фотография— Смотри, Клемент! — сказал он и начал чертить тростью на песчаной дорожке небольшую географическую карту. — Это — Упланд; вот тут из этой провинции выдвигается на юг мыс, изрезанный множеством проливов и бухт. А здесь из Сёрмланда навстречу ему выступает, но уже на север, другой мыс, который также разделён множеством бухт и заливов. На западе лежит озеро, всё заполненное многочисленными островками. Это — Меларен. Здесь же с востока текут другие воды, которые едва могут протиснуться между островами и шхерами. Это — Балтийское море. Там же, Клемент, где Упланд встречается с Сёрмландом, а Меларен — с Балтийским морем, протекает коротенькая речка. Четыре небольших скалистых островка разделяют речку на множество рукавов — водяных протоков. Один из них называется Норстрём, что значит Северный, но прежде его величали Стоксунд — Бревенчатый пролив.

Вот эти-то скалистые, поросшие чернолесьем островки сначала были самыми обычными, ничем не примечательными островками, каких ещё и ныне на острове Меларен предостаточно. Долгое время они были совершенно необитаемы. Вне всякого сомнения, местоположение островков — прекрасное, поскольку они находятся между двумя водоёмами и двумя провинциями, но никто на это и внимания не обращал. Год за годом люди селились только на островках озера Меларен и на шхерах, а на этих скалистых островках в протоке Стрёммен жители так и не появлялись. Порой случалось какому-нибудь путешественнику пристать к одному из островков и разбить на ночь палатку. Но никто не оставался там надолго.

Шведский пейзаж. Ил. из книги Х.К.Андерсена «В Швеции»Однажды некий рыболов, живший на острове Лидингён, что посреди залива Сальтшён, отправился в лодке на озеро Меларен. Ему посчастливилось: его ждал такой богатый улов, что он позабыл о времени и поплыл домой только поздно вечером. Он успел добраться лишь до четырёх скалистых островков, как совсем стемнело. И тогда он счёл, что лучше всего высадиться на одном из них и дожидаться глубокой ночи, когда взойдёт месяц. А это непременно должно было случиться.

Стояло позднее лето, вечера были уже тёмные, но тёплые и погожие. Рыболов вытащил лодку на берег, лёг рядом, положив голову на камень, и заснул. Когда же он проснулся, месяц уже давным-давно взошёл и так сверкал прямо над головой, что было светло как днём.

Рыболов вскочил и только было собрался столкнуть лодку в воду, как вдруг увидел, что по протоку движется много-много каких-то тёмных точек. Это был огромный косяк тюленей, быстро плывущих прямо к скалистому островку. Увидав, что тюлени собираются вползти на берег, парень нагнулся, чтобы отыскать гарпун, который всегда возил с собой на дне лодки. Но когда он снова поднял голову, тюлени уже исчезли. А вместо них на берегу стояли прекраснейшие юные девы, одетые в зелёные шёлковые платья со шлейфами, с жемчужными коронами на головах. Тут рыболов догадался, что это русалки, которые живут на безлюдных шхерах, далеко-далеко в море. А в тот день они облачились в тюленьи шкуры и приплыли сюда, желая порезвиться при свете месяца на зелёных скалистых островках.

Юные русалки поднялись на скалистый островок, и рыболов, тихонько положив гарпун в лодку, незаметно прокрался поближе к ним и стал глядеть во все глаза. Он слыхал, будто русалки прекрасны собой и будто всякий, кому случится их увидеть, очаровывается их красотой. Тут ему пришлось признаться самому себе, что так оно и есть.

Полюбовавшись немного, как русалки танцуют под деревьями, он спустился вниз к берегу, взял одну из лежащих там тюленьих шкур и спрятал её под камень. А сам лёг рядом со своей лодкой и притворился, будто спит.

Стокгольм — город на четырнадцати островах. ФотографияВскоре он увидел, что юные русалки тоже спускаются вниз на берег. Весело смеясь и болтая, они стали облачаться в тюленьи шкуры. Вдруг на берегу раздался отчаянный вопль и рыдания: одна из русалок не могла найти свой тюлений наряд.

Подруги русалки бегали по берегу, помогая ей искать, но всё было напрасно. Вдруг небо начало бледнеть, занялась заря.

Тут русалкам, видно, дольше оставаться на берегу было нельзя. И все поплыли прочь, кроме той, что лишилась тюленьей шкуры. Она так и осталась сидеть на берегу и горько плакать.

Рыболову было её жаль, но он заставил себя лежать смирно, пока совсем не рассвело. Тогда он поднялся и спустил лодку на воду, а взявшись за вёсла, прикинулся, будто только сейчас невзначай увидел русалку.

— Кто ты? — вскричал он. — Может, ты с разбитого корабля?

Она кинулась к нему и стала расспрашивать, не видал ли он её тюленьей шкуры. Но рыболов притворился, будто вовсе не понимает, о чём она спрашивает. Села она тут на берег и снова заплакала. Тогда он позвал её к себе в лодку.

— Поедем ко мне домой, — предложил он. — Матушка моя позаботится о тебе! Не можешь же ты оставаться здесь на островке, где нет ни тёплой постели, ни еды.

Он был так красноречив, что русалка согласилась уехать вместе с ним и села в лодку.

Рыболов и его матушка были очень добры к бедной морской деве, и ей, казалось, жилось у них не худо. С каждым днем она делалась всё веселее, помогала старушке домовничать и была точно такой же, как всякая другая девушка со шхер, только не в пример краше. Однажды рыболов спросил её, хочет ли она стать его женой, и она не стала противиться, а сразу же сказала «да».

Начали они готовиться к свадьбе. А как пришло время облачаться в невестин наряд, русалка надела зелёное платье со шлейфом и переливчатую жемчужную корону, в которой рыболов увидел её в первый раз. Но в те времена на шхерах не было ни пастора, ни церкви, и надо было ехать на озеро Меларен, чтобы обвенчать жениха с невестой.
Стокгольм. ОскаркиркаУ рыболова в лодке сидели его невеста и мать, и он грёб так сильно, что, опередив всех остальных, заплыл далеко-далеко. И вдруг увидел знакомый скалистый островок в протоке Стрёммен, на котором встретил свою невесту, что сидела теперь рядом с ним, такая гордая и нарядная. И тут он, не удержавшись, улыбнулся.

— Чему это ты улыбаешься? — спросила она.

— Я думаю о той ночи, когда спрятал твою тюленью шкуру, — отвечал рыболов.

Теперь-то он был глубоко уверен в любви русалки и не считал нужным что-либо от неё скрывать.

— О чём ты говоришь? — удивилась невеста. — Никакой тюленьей шкуры у меня и не было.
Казалось, она все позабыла.

— А ты не помнишь, как танцевала с другими русалками? — спросил он.

— Не знаю, о чём ты толкуешь, — ответила невеста. — Тебе, видно, приснился диковинный сон!

— А коли я покажу тебе тюленью шкуру, ты поверишь мне? — спросил рыболов и повернул лодку к скалистому островку.

Они вышли на берег, и он вытащил тюленью шкуру из-под камня, где её спрятал.

Увидев тюленью шкуру, невеста в тот же миг рванула её к себе и набросила на голову. Шкура обвилась вокруг неё, точно живая, и русалка тут же бросилась в проток Стрёммен.
Жених, видя, как она уплывает, прыгнул за ней в воду, но не смог догнать. В отчаянии, что ему не удержать её, он бросился к берегу, схватил в лодке гарпун и метнул его в русалку. Удар оказался более метким, чем он думал. Бедная русалка, испустив жалобный крик, исчезла в глубине.

Рыболов остался стоять на берегу, ожидая, не покажется ли она вновь. Но тут он заметил, что вода вокруг вдруг как-то засветилась, стала прекрасна, как никогда. Вода сверкала и блестела, отливая то белым, то нежно-розовым, словно перламутровая изнанка морской раковины.

Когда же сверкающие волны ударились о берега, рыболову показалось, будто изменились и они. Берега начали цвести и благоухать. Над ними разлился мягкий свет, и они обрели невиданную красу.

Стокгольм на закате. ФотографияИ тут он понял, почему всё так получилось. Ведь тот, кто увидит русалок, считает их прекраснее всех на свете. А когда кровь русалки смешалась с водами озера и омыла берега, им передалась в наследство её русалочья красота. И отныне всякий, кто только увидит эти воды, эти берега, непременно полюбит их и вечно станет тянуться к ним в томительной тоске.

Тут пожилой осанистый господин взглянул на Клемента. Старик серьёзно кивнул в ответ, не сказав ни слова, чтобы не помешать рассказчику.

— И заметь, Клемент, — продолжал пожилой господин, и в глазах у него вдруг мелькнул лукавый огонёк, — что с той самой поры люди начали селиться на этих скалистых островках. Сначала там жили одни рыбаки да крестьяне. Но постепенно эти места стали всё больше привлекать людей. И вот в один прекрасный день по протоку прошёл парусник самого короля. Король стал толковать про эти островки со своим ярлом и обратил внимание на то, что все суда, державшие путь вглубь озера Меларен, проходили мимо них. Тут ярл и скажи: надо, мол, закрыть здесь фарватер на замок, отпирать и запирать его по своему желанию — впускать торговые суда и не давать ходу разбойным флотилиям.

— Так оно и вышло, — проговорил пожилой господин и, поднявшись, снова стал чертить тростью на песке. — Видишь, на самом большом из островков ярл воздвиг укреплённый замок-крепость с мощной сторожевой башней. И назвал он тот замок Чернан — сердцевина, ядро.

Новосёлы обнесли скалистый островок стенами. На северной и южной его стороне прорубили они в стенах ворота, а над ними возвели неприступные башни. Они перекинули мосты к другим островкам и тоже оградили их высокими стенами с башнями. На воде же вокруг понаставили целый частокол свай с засовами — поперечными балками, которые выдвигались и задвигались, и ни одно судно не могло самовольно проплыть мимо.

Старый город. ФотографияВот так и получилось, Клемент, что эти четыре островка, которые долго никто не замечал, вскоре были сильно укреплены. Но и это ещё не всё! Здешние берега и проливы притягивали к себе, и вскоре сюда со всех сторон хлынул поток людей, желавших поселиться на островках. Начали они возводить своими силами рядом с замком собор, который позднее нарекли Стурчюрка — Большой собор. А лачуги себе первопоселенцы строили за крепостными стенами. Сначала было новосёлов не так уж и много, но по тем временам много и не требовалось, чтобы считать поселение городом. Город же нарекли Стокгольмом; он зовётся так и поныне.

Настал день, когда ярл, начавший здесь работы, упокоился навек, но Стокгольм не остался без зодчих. Появились монахи, которые звались Серые Братья. Стокгольм пришёлся им по душе, и они испросили позволения построить здесь монастырь. Король даровал им небольшой островок, один из самых малых, тот, что выходит к озеру Меларен. На нём они и воздвигли монастырь, а островок был позднее назван Громункехольмен — остров Серых братьев. Но тут явились другие монахи, по прозванию Чёрные братья. Они также испросили право строиться в Стокгольме, и их монастырь был воздвигнут на островке Стадсхольмен, что значит Городской, неподалёку от южных ворот. На этом же, самом большом из островков, к северу от города усердные мужи основали больницу — Дом Святого Духа, на соседнем островке построили мельницу, а у шхеры возле неё ловили рыбу. Пролив между теми двумя островками зарос, и сейчас, как тебе известно, здесь всего лишь один остров, но он и теперь ещё зовётся островом Святого Духа — Хельгеандсхольмен.

Ну, а мелкие, поросшие чернолесьем островки застроили домами. Ведь люди валом валили сюда, к здешним, влекущим к себе берегам и водам.

Черепичные крыши Стокгольма. ФотографияПришли сюда и благочестивые сёстры из ордена Святой Клары и попросили землицы для монастырской обители. Но им оставалось только поселиться на северном берегу, на Нормальме, как он теперь называется. Разумеется, они были не очень довольны, так как Нормальм пересечён высоким горным кряжем, на котором когда-то стояла городская виселица, так что это место слыло малопочтенным. Сёстры ордена Святой Клары всё же построили свою церковь и длинное монастырское здание на берегу, у подножия горного кряжа.

Обосновавшись, они вскоре обрели последователей. В северной части острова, на вершине горного кряжа, была построена больница вместе с церковью Святого Йерана, а у подножия того же кряжа воздвигнута церковь Святого Якоба.

Начали строить и на Сёдермальме, там, где гора в этой южной части города круто вздымается над берегом. Там поднялась церковь Святой Марии.

Не думай, Клемент, будто одни лишь монахи да духовенство переселялись в Стокгольм. Вовсе нет! Было там немало и других людей, и прежде всего немецких купцов и ремесленников. Тогда они были куда более умелые, чем сами шведы, и потому их охотно принимали.

Поселившись за городскими стенами, они снесли маленькие жалкие домишки, которые стояли там прежде, и построили высокие, великолепные дома из камня. Но места не хватало, и пришлось немцам ставить дома впритык один к другому, фасадами в сторону узеньких улиц.

Вот и суди сам, как Стокгольм притягивал к себе людей.

Тут на дорожке показался какой-то человек, который быстро шёл прямо к ним. Но господин, беседовавший с Клементом, помахал рукой, и тот остановился на почтительном расстоянии. Пожилой господин снова сел на скамейку рядом с музыкантом и сказал:
Вид на Старый город и остров Рыцарей (Риддархольмен). Фотография— Ты должен оказать мне услугу, Клемент. Мне не представится более случая побеседовать с тобой, но я велю послать тебе книгу о Стокгольме, а ты прочти её от начала до конца. Я, можно сказать, открыл для тебя Стокгольм! А теперь изучай его сам, по книге. Прочти о том, как жила и менялась столица Швеции, и о том, как маленький, тесный, обнесённый стенами город на островках раскинулся в наши дни великим морем домов, которые мы видим внизу под нами. Прочти о том, как на месте мрачной сторожевой башни замка Чернан был возведён прекрасный светлый дворец, который также стоит прямо под нами; и как церковь монастыря Серых братьев стала усыпальницей шведских королей. Прочти о том, как застраивался один островок за другим и как огороды на южном и северном концах города превратились в прекрасные парки либо в застроенные домами кварталы, как выравнивали горные кряжи, а проливы наполняли водой! И о том, как запертый со всех сторон охотничий заповедник — Юргорден превратился в любимейшее место гуляний народа. Ты должен освоиться в Стокгольме, Клемент! Ведь этот город принадлежит не только стокгольмцам. Он принадлежит и тебе, и всей Швеции!

Стокгольм весной. Фотография…А когда ты прочтёшь обо всех собранных здесь сокровищах, вспомни и о том, последнем, что манит сюда людей. Это — старинные дома в Скансене, старинные одежды и старинная домашняя утварь. Это — старинные танцы, музыканты и сказочники. Всё доброе, всё старинное призвано в Скансен для того, чтобы воздать им честь и возродить, овеянное новой славой, для всего народа!

Когда же ты будешь читать книгу о Стокгольме, Клемент, сядь сюда, на это самое место! И ты увидишь, как искрятся, весело играя, волны, как сияют красотой берега! И тебя тоже зачарует этот город!

Голос красивого пожилого господина был исполнен силы, звучал могущественно и повелительно, а глаза сверкали. Он поднялся и ушёл, простившись с Клементом лёгким прикосновением руки. И старик понял, что тот, кто говорил с ним, должно быть, важный господин. И поклонился ему вслед.

На другой день к Клементу явился придворный лакей с большой книгой в красном переплёте и с письмом. А в письме было сказано, что книга — подарок короля.

Город с птичьего полёта. Фотография


ПРИМЕЧАНИЯ

Датой основания Стокгольма считается 1252 год, когда поселение и замок-крепость, построенный ярлом Биргером, были впервые упомянуты в его письме. В 1436 году город стал столицей Швеции.

Хельсингланд — одна из провинций Швеции, где есть горы, долины и леса. Ей в книге Лагерлёф посвящена глава «День в Хельсингланде».


Историки и очевидцы

Андерсен Х.К. Стокгольм; Юргорден // Андерсен Х.К. В Швеции. — М.: Б.С.Г.-Пресс, 2008. — С. 134-150.
Стокгольм // Все столицы мира: Попул. справочник. — М.: Дрофа, 2001. — С. 106-108.
Стокгольм // Самые красивые города Европы. — М.: БММ АО, 2003. — С. 410-419.

Маргарита Переслегина