наверх
Островитяне
09 декабря 2011

ряд ли к этой книге жадно кинется современный читатель, приученный к розовому сиропчику, так часто встречающемуся на полках книжных магазинов. Герои Марджори Киннан Ролингс живут трудно и бедно. Неуспешно. Это так немодно сейчас — быть неуспешным, жить простой неглянцевой жизнью, преодолевать трудности не ради заветного преуспеяния, а просто потому, что никуда от этого не деться. И хотелось бы, да не выходит.

Семья Бэкстеров обитает на острове. На самом-то деле это не остров, а то, что в России принято называть «медвежьим углом». Остров Бэкстеров — росчисть, маленькая ферма, затерянная в лесной чащобе. До ближайших соседей — четыре мили, зато медведи, волки, опоссумы — вот они, рядышком, захаживают едва ли не каждую ночь. Когда-то Пенни Бэкстер отселился в лесные заросли, потому что дикие звери оказались куда менее хищными, чем люди, которых он знал. За покой и уединение пришлось заплатить высокую цену, и жизнь на Острове Бэкстеров не покажется раем даже самому неприхотливому робинзону.

венадцатилетнему Джоди жизнь на росчисти не кажется мрачной, однообразной или тягостной, хотя фермерскому мальчишке приходится изо дня в день вкалывать так, как его городским сверстникам и в страшном сне не приснится. Зато ему доступны свобода и самостоятельность, о каких большинство мальчишек может только мечтать, а отец берёт его с собой на охоту, которая всегда больше, чем просто добыча мяса для стола, потому что щуплый Пенни Бэкстер может обставить на охоте самых сильных мужчин. И ещё он может сидеть и плести таинственное, волшебное кружево слов, от которых у слушателя колотится сердце и занимается дух. А иногда никаких слов не надо, достаточно просто слушать многоголосие леса, видеть волшебный танец журавлей, чистоту рассветных красок, точёную красоту дикого зверя и его беспомощность перед человеком и стихией.

Такому отцу, какой достался Джоди, не грех позавидовать. Чем бы Пенни ни занимался, он всегда находит время для сына: учит всему, что знает сам, способен понять и простить мальчишку, убежавшего в славный весенний денёк к ручью, забыв о непрополотых грядках.

Потому что мальчишке недолго быть мальчишкой, и даже самый любящий отец не всемогущ.

«Я хотел, чтобы жизнь была легка для тебя. Легче, чем она была для меня. У человека сердце кровью обливается, когда он видит своих детишек перед лицом жизни. <…> Я хотел поберечь тебя, насколько хватит у меня сил».

ля Джоди Пенни не просто отец, но что-то гораздо большее: основа и стержень всей жизни, добрая сила, с которой всё легко и ничего не страшно. Пенни учит сына смотреть на чудо жизни «широко раскрытыми глазами, затаив дыхание, как всегда смотрел он сам». И когда исподволь, когда с жёсткой прямотой он внушает мальчику ту неколебимую порядочность, которая отличает его самого, способность поступать так, как велит совесть и сердце, — все те правильные вещи, которые каждый из нас знает, но не у каждого хватает для них смелости или честности.

Это, надо признать, хлопотно — жить в ладу с совестью. Особенно с такими соседями, как семейство Форрестеров, — бешеным племенем, с одинаковой лёгкостью способным на щедрую помощь и подлую выходку. Отцу и сыну не раз придётся решать, стоит ли расплачиваться своим спокойствием и благополучием за то, что считаешь честным и правильным.

А жизнь, между тем, учит Джоди, что случаются вещи бесцельные и бессмысленные, вредные, непоправимые. И что горе всех разит одинаково, так что цепенеешь от боли. И вдруг окажется, что буйные здоровяки Форрестеры, наводящие страх на всю округу, не знают, как жить дальше без своего младшенького — «никчёмного, суставчатого» Сенокрыла, мечтательного калеки. И забыв на время счёты, они будут благодарны Бэкстерам за то, что и для них эта смерть — горе. А Джоди ещё сильней привяжется к единственному оставшемуся у него товарищу — ручному оленёнку.

Только в детстве можно так самозабвенно любить своего питомца: быть с ним неразлучным, вместе играть и спать, делить обед и взбучку от матери, просто сидеть рядом, привалившись боками, и слушать дыхание друг друга. Видеть в нём не меньшего, но равного. Сверстника. Помните это чувство? «Он не кажется мне животным, ма. Он просто кажется мне другим мальчиком».

У Джоди и Флажка будет целый год, за который они вместе пройдут путь от детства до взрослости. Самый счастливый год в жизни Джоди. Самый, наверное, трудный. Уезжают друзья Бэкстеров; тлеет, не утихая, ссора с соседями; наводнение опустошает поля. Пенни калечит себя, возможно — непоправимо. Флажок становится взрослым оленем, сильным, красивым и, к несчастью, способным за одно утро уничтожить половину будущего урожая. Семье Бэкстеров грозит голод. Не ограничение в пище, полезное для талии, а беспощадный голод, когда можно и не пережить зиму. Нужно выбирать между своим любимцем и благополучием семьи. И хоть Джоди будет надсаживаться в работе как никогда раньше, умилительного «хэппи энда» не ждите. Оленя придётся пристрелить.

Это очень жестокий эпизод. Горький, мучительный. Для Джоди — невыносимый. Он теряет самое важное в жизни — дорогое ему существо и веру в отца. Мальчик убегает из дома. Побег продлится всего несколько дней, за которые Джоди сполна узнает одиночество, безнадёжность и голод. Почувствует страх за родителей, оставшихся на разорённом поле. И впервые посмотрит на мир со взрослым несладким знанием: жизнь никого не щадит. Никто не придёт и не спасёт. Пенни больше не сможет брать на себя самую тяжёлую часть ноши. Нужно всё сделать самому: вернуться домой, управиться с работой, а потом сходить за доктором.

Ну и зачем, спрашивается, ребёнку книга про пот, кровь и слёзы? К чему читать про отчаяние, страдание, жертвенность, бередить душу чужой трагедией? К тому, что мало кому посчастливится пройти по жизни легко, без потерь и усилий. Рано или поздно придётся столкнуться с жестокостью и несправедливостью, задохнуться от бессилия, когда хоть плачь — ничего не изменишь. Не переиграешь заново, не случится чуда, никто не воскреснет во второй серии и не исцелится магическим заклинанием. Хорошо, если душа будет готова это вынести и не озлобиться, не очерстветь, не замкнуться в собственном маленьком безопасном уголке. Тогда получится отплакать своё и, утерев слёзы и сопли, найти мужество жить в совсем не идеальном мире. Жить, не став глухим к чужой боли и слепым к красоте жизни.

Какой бы безжалостной она ни была.

Мария Пунина



Примечания библиографа

РОЛИНГС Марджори Киннан (Rawlings Marjorie Kinnan; 1896-1953), американская писательница. Автор повести «Сверстники» («The Yearling»), написанной в 1931 году и опубликованной в 1938-м. Первое издание оформил известный американский художник Эдвард Шентон (1895-1977). Массовое издание 1939 года сопровождали рисунки классика американской иллюстрации Ньюэлла Конверса Уайета (1882-1945). Тогда же, в 1939 году, писательнице была присуждена Пулитцеровская премия. «Сверстники» переведены на многие языки мира, а в США дважды экранизированы (в 1946 и 1994 гг.).

На русском языке повесть впервые вышла в 1970 году в издательстве «Детская литература» в переводе В.А.Смирнова и с иллюстрациями О.Г.Верейского. Переиздана в 1976-м.

В 1992 году о книге напомнило петербургское издательство «Росбланкиздат», выпустившее её с иллюстрациями В.И.Коломейцева. Текст повести также включался в некоторые антологии и сборники произведений зарубежных писателей.

«Сверстники» — единственная книга М.К.Ролингс, переведённая на русский язык. Кроме того, писательница известна как автор рассказов и книги мемуаров «Кросс-Крик» (1942) — о своей жизни на одноимённом хуторе во Флориде. Восстановленный дом писательницы «Кросс-Крик» в государственном историческом парке «Марджори Киннан Ролингс» (штат Флорида) с 1970 года является музеем.

Ролингс М. К. Сверстники : повесть / Марджори Киннан Ролингс ; [пер. с англ. В. Смирнова ; худож. О. Верейский]. — Москва : Детская литература, 1970. — 383 с. : ил.

То же. — 1976.

Ролингс М. К. Сверстники : повесть : [пер. с англ.] / Марджори Киннан Ролингс ; [худож. В. Коломейцев]. — Санкт-Петербург : Росбланкиздат, 1992. — 302 с. : ил.

О.М.