наверх
БЕРНАР ФРИО: «Взрослые могут использовать мои тексты для того, чтобы увидеть свои ошибки»
12 января 2015
  • Frio1
  • Frio2

В издательстве «КомпасГид» вышло уже два сборника «Нетерпеливых истории» французского писателя Бернара Фрио, ещё три  готовятся увидеть свет в ближайшее время. Эти книги рассчитаны на нетерпеливого младшего школьника: составляют их короткие, ироничные и захватывающе странные рассказы. Они чем-то похожи на абсурдистские тексты Даниила Хармса. Правда, на такого Хармса, который заботился бы о педагогической пользе и терапевтическом эффекте абсурда. Потому что Фрио, проработавший много лет в школе с маленькими детьми, свой смелый алогичный дар использует весьма рационально. Он ошеломляет ребёнка — чтобы тот знал, что литература не скучна и не предсказуема. Он меняет местами слова — чтобы показать, как трагически от этого меняется смысл и как здорово с этим играть. Он смеётся над традиционной сказкой с её расставленными по местам героями и предзаданным хэппи-эндом — разрешая и ребёнку перекраивать на свой лад всё, что хочется. А иногда писатель обращается к суровой реальности, и в его рассказах появляются кричащие учителя и невнимательные родители. Фрио не даёт детям конкретных советов, как быть, он лишь показывает, что свободы и выбора в мире много.

— Бернар, почему именно такие короткие, «нетерпеливые» истории?

— Я долгое время работал с детьми, испытывающими трудности в чтении и письме, мои первые рассказы были написаны для них. Им, конечно, нужны недлинные истории, иначе они просто не смогут их прочесть. Кроме того, мне кажется важным оставлять пространство для воображения читателя. Можно сравнить мои рассказы с супом из пакетика: я делаю эссенцию, а читатель уже сам «добавляет воду», то есть додумывает необходимые подробности. Чтобы не мешать ему в этом, я стараюсь убрать всё лишнее. Хотя (смеётся) это не очень правильно с точки зрения моих финансов: ведь издатели платят за количество слов! Но мне нравится именно концентрированная форма.

  • Frio il9
  • Frio il10

Кстати, о стимуляции воображения. Я хотел бы похвалить иллюстратора российского издания (Леонида Шмелькова. — Примеч. ред.). Оно получилось неожиданным и очень изысканным. Это как раз те рисунки, которые не замещают воображение читателя, но дают ему дополнительный импульс. И иллюстрации очень интересно взаимодействуют с текстом, например, иногда текст просто встроен в картинку.

— Довольно часто вы используете в своих рассказах абсурдистские ходы, много экспериментируете с формой. Для чего? Вам кажется детям это интересно, важно?

— Ну, это опять про воображение, ведь абсурд — это не какой-то специальный приём, а один из способов восприятия мира. Он помогает развивать нашу природную способность фантазировать, дополняет наше видение окружающей действительности. Можно смотреть на вещи взглядом художника, фотографа, учёного, а можно просто включать воображение. Вот я, глядя на чашку с капуччино, могу представить, что она — вулкан, из которого течёт лава.

32a friotЧто касается художественной формы, мне кажется, она неотделима от содержания. Каждой идее должен соответствовать специально подобранный способ письма, и он может быть любым. Одну историю стоит рассказать от первого лица, другую — от третьего; можно написать текст в виде задачки или объявления, можно спародировать сказку. Конечно, важно рассказать сюжет, донести мысль, но не менее важно дать ребёнку возможность совершить литературное путешествие через разные стили и формы, создать «практический курс литературы». Часто, когда я читаю свои истории детям, они перенимают именно форму, приём, начинают спонтанно имитировать их, с их помощью облекать в слова что-то личное. В школе, к сожалению, не дают такого инструментария, между тем, разный язык, разные стили очень мотивируют детей. Ну и вдобавок мне просто интересно экспериментировать самому.

— Что, как вам кажется, должна давать ребёнку детская литература?

— Для меня особенно важно, когда ребёнок, дослушав историю до конца, говорит: «Ой, со мной тоже это было!» То есть, отталкиваясь от моей истории, он начинает рассказывать что-то о себе, текст вызывает в нём воспоминания, наводит на размышления. Мне кажется, это главная задача литературы — помочь читателям узнать что-то о себе. Она как зеркало, в которое читатель смотрится. Второе, что очень важно в детской литературе, — отражение мира взрослых. Взрослые могут использовать мои тексты для того, чтобы увидеть в них свои отношения с детьми, свои ошибки. Именно это заставляет меня считать, что моя работа имеет смысл.

— Во многих интервью вы говорите, что сочиняли свои истории вместе с детьми, общаясь с ними в процессе творчества. Как это происходило?

— Всё началось с того, что я работал с детьми, у которых были трудности с чтением и письмом. Мы делали такое упражнение: они сочиняли историю и диктовали её мне, а я записывал. Им самим трудно было перенести мысли на бумагу, но если они не думали об орфографии и правилах, а просто давали свободу своему воображению, то легко фонтанировали идеями. Собственно, в этом и была моя цель: показать им, что у них есть воображение.

  • Frio il14
  • Frio il15

Но не стоит представлять себе моё творчество так, будто дети рассказывают мне истории, а я их записываю. Читая эти придумки, я заново открыл для себя непосредственность детского восприятия, «вспомнил» детский способ видения мира. Их чувства и непосредственность передались мне, и использовать это мне кажется важным — не так часто взрослые дают ребёнку свободу видеть окружающее так, как он сам это делает. А ведь дети воспринимают все самые «недетские» события вокруг. Любовь, война, насилие, смерть, секс ― эти темы непосредственно касаются и их тоже. Главная трудность — суметь найти сюжет, который подтолкнёт их рассказать собственную историю, причём сделать это без навязанной взрослыми точки зрения.

— Во Франции у вас выходят не только прозаические книжки, но и сборники поэзии. Расскажите об этом немного.

Frio il18— Поэзия обычно представляется нам чем-то возвышенным, серьёзным, будто она всегда в костюме и при галстуке. А я своими стихами хочу показать, что поэзия может быть в бермудах и босиком, может быть чем-то близким человеку, столь же свободным и спонтанным, как личный дневник. И хочу показать детям и подросткам, что можно самим писать книги, делать какие-то свои заметки и зарисовки. Так, одна из моих книг называется «Дневник почти поэта», в ней на каждый день предлагается поэтическое упражнение. Она феерично проиллюстрирована Эрве Тюлле и уже была издана в Америке и Китае, теперь нужно перевести на русский язык.

— Есть ли место для современной детской литературы во французской системе образования?

— Да, современной детской литературе в школе сейчас уделяется довольно много внимания. Так было не всегда. Только в 1990-е годы начали массово говорить о том, чтобы внедрить её изучение, и в начале 2000-х это было закреплено в школьных программах. Надо понимать, что у этой медали есть и оборотная сторона: детская литература становится объектом изучения, в ней начинают копаться, тщательно интерпретировать, пристально рассматривать со всех сторон. Мне же кажется важным учить ребёнка пропускать текст через себя, находить в нём отзвуки каких-то своих мыслей. Сейчас проблема французской школы в том, что она не учит такому личному отношению к произведению, не даёт возможности выбрать книги самостоятельно. Часто я прихожу в школу на встречу с детьми, и оказывается, что они, да, прочитали мои тексты, но даже не из книг, а с распечаток, по заданию!

Frio il1

— Вы пишете книгу о детском чтении. Какой самый важный совет взрослым вы в ней даёте?

— Главная мысль этой книги — не так важны разговоры о чтении, как действия и личный пример. Воспитывая детей, мы часто забываем об этом. Ведь они далеко не всегда слушают то, что им сказали, но смотрят, как мы сами поступаем. А взрослые, в свою очередь, часто говорят одно, а делают другое. Дети-читатели должны встречать других читателей, разговаривать с ними, смотреть, как те себя ведут. И профессионалы от книги — учителя, библиотекари, продавцы в книжных магазинах — обязательно должны работать с родителями, устраивать встречи детей и взрослых читателей. Потому что, с одной стороны, чтение — процесс очень интимный, а с другой — люди редко читают в одиночку; как все культурные практики, чтение — практика социальная. Стоит показывать ребёнку, что книгу можно выбрать, купить, подарить, взять в библиотеке, — и всё это взаимодействие нужно демонстрировать им на собственном примере.

С Бернаром Фрио беседовала Ольга Виноградова