наверх
ПАЛИТРА СЛОВ
23 марта 2015

Палитра слов : стихи в картинках / Мария Степанова, Вера Павлова, Фёдор Сваровский, Олег Юрьев, Антон Тенсер, Герман Лукомников, Дмитрий Строцев, Леопольд Эпштейн, Леонид Шваб, Женя Павловская, Павел Гольдин ; художник Юлия Думова. — Бостон : Студия дизайна «Тяп-Ляп Production», 2014. — 47 с. : ил.

palitraslov oblojka

Привлекать поэтов в детскую литературу когда-то «помогало» государство ― отказывая им в публикации «взрослых» произведений. Именно поэтому у нас остались детские стихи «обэриутов» или поэтов «лианозовской группы». Сейчас понятно, что такая полурепрессивная «мотивация» многое дала «детлиту»: в естественных условиях взрослые поэты нечасто отвлекаются от своих творческих поисков, не пытаются приспособить их для детей. Тем примечательней изданный небольшим тиражом сборник «Палитра слов» (см. сайт, посвящённый книге). Всего в нём одиннадцать имён ― одиннадцать разных поэтов. Каждый из них занимает в литературном пространстве свою нишу, и все они в той или иной мере участвовали в формировании современного поэтического ландшафта. Эта книга ― едва ли не единственная попытка прощупать почву для контакта и взаимодействия взрослых поэтов с «детлитом», поэтому нам кажется столь важным эту инициативу отметить и представить.

Сразу оговоримся: когда взрослый литератор берётся сочинять для детей, удача вовсе не гарантирована, и подтверждающие это примеры в сборнике тоже есть. Поэта подстерегает множество коварных ловушек. Например, незнание контекста детской литературы: профессионалу нетрудно написать неплохое стихотворение, не сознавая, насколько оно похоже на то, что и так в избытке существует в поэзии для детей, насколько повторяет уже разработанные и легко воспроизводимые детскими поэтами приёмы, темы и формы. Детская литература хоть и не слишком подвижна, всё-таки достаточно обширна и разнообразна; писатель извне, даже вполне эрудированный, активно работающий с современной культурой, не всегда представляет, в какой среде очутился, не говоря уж о том, что не всякий писатель вообще наделён талантом общения с ребёнком.

Stepanova

Пожалуй, основное ожидание критика от детского стихотворения взрослого поэта ― что оно, пусть в упрощённой, лексически и тематически адаптированной форме, будет воспроизводить языковые, ритмические, мировоззренческие достижения, присутствующие в его стихах, адресованных взрослым. Это, однако, тоже далеко не всегда удаётся — такие стихотворения запросто могут получиться непонятными, закрытыми для ребёнка. Современная поэзия требует известной начитанности (не только классикой, но и авангардом), основательной и обширной культурной базы. Таким образом, взрослый поэт должен как-то продвинуть незамутнённое детское сознание вверх сразу на несколько ступенек читательской эволюции (образцом здесь могут послужить «звуковые» стихи Всеволода Некрасова).

Словом, препятствий много, задачи ― все только повышенной сложности, результат неочевиден, любое достижение ценно ― и начало, положенное «Палитрой слов», безусловно, заслуживает внимания. Книга в самом деле демонстрирует нам очень широкий спектр ― как удач, так и неудач.

Основная претензия, которую можно предъявить к сборнику, ― хорошо, но мало. Некоторые стихи уже публиковались прежде ― к примеру, всё, написанное Германом Лукомниковым, можно найти и в других изданиях, в том числе детских; некоторые из отобранных для «Палитры…» стихов Олега Юрьева он, по собственному его свидетельству, читал ещё советским школьникам; произведения Веры Павловой взяты из её книги 2010 года. Большинство авторов, чьи детские стихи мы видим впервые, представило по два-три текста: с одной стороны, не о каждом успеваешь хоть что-то понять, с другой ― если нравится, сразу хочется ещё.

Lukomnikov2

Не как культурный феномен, а как детская книжка, сборник состоялся во многом благодаря оформлению Юлии Думовой, художницы из Бостона. Кроме того что её иллюстрации объединили в целое очень разных авторов, она прекрасно решила через картинки основную идею сборника: сделала его детским, использовав по-взрослому сложные и выдержанные ходы. Книга получилась яркой, картинки и населяющие их персонажи — забавными. Как и должно быть в книге, рассчитанной на детей, иллюстрации проясняют и дополняют тексты, включаются в свою собственную параллельную игру. Но присмотревшись внимательно, мы увидим довольно резкое сочетание непримиримых фактур, сложные визуальные метафоры и даже ощутим некоторую ― приятную взрослому сознанию ― щекочущую мрачноватость.

 


 

Герман Лукомников (Бонифаций)

Поэт, прозаик, палиндромист, перформансист. Поэтика Лукомникова будто создана для детей: стихотворения строятся на языковой игре и исследовании неожиданностей, скрывающихся в сочетаниях слов, в выращивании из них озорного, безбашенного, наивного юмора. Кроме того, обычно он пишет минималистские стихи ― то есть очень короткие; прочесть их не составит труда никому, даже не любящим читать детям.

Творчество Лукомникова часто используется для оформления изделий «Особых мастерских» — дети с особенностями развития прекрасно чувствуют и с большим энтузиазмом иллюстрируют его стихотворения.

 

Lukomnikov1*
Я так мечтал о воздушных шарах,
Чтоб их иголочкой:
шарах!.. шарах!..

 

*
Я поймал себя на том,
Что является хвостом.

 

*
Я вобще-то вумный шибко,
Но в стехах люблю обшибки.

 

*
Хорошо, что я такой,
А не какой-нибудь другой.

 

*
На лугу цветут ромашки
Написал я на бумажке
На лугу цветут ромашки
Прочитал я по бумажке

 

*
Опять мне снится,
Что мне не спится.

 

Вера Павлова

В стихотворной эпитафии самой себе Павлова пишет, что она поэт, говорящий «о чувствах своих такими простыми словами, что будто бы вовсе без них». Эта сентенция, в общем, неплохо характеризует её поэзию ― очень эмоциональную, очень прямолинейную, крутящуюся в основном вокруг житейских ситуаций и отношенческих коллизий.

Интересно, что для сборника «Палитра слов» составители выбрали её стихи из книги «Детские альбомы», опустив важный подзаголовок ― «Недетские стихи». Впрочем, предложить их ребёнку кажется вполне правильным.

 

Мама

Шахматы. Сумерки. Тишина.
Даже чёрных клонит ко сну.
Папа, мама – твоя жена?
Я люблю твою жену.
Я, пожалуй, женюсь на ней.
Долгий, нежный, серьёзный взгляд.
Ночь. Дебют четырёх коней.
Пешечный эндшпиль. Линейный мат.

Новая кукла

Значит, это младший брат?
Я, конечно, очень рад.
Я, прославленный юннат,
Без ума от поросят.
Папа шутит невпопад,
Мама с бабушкой не спят...
Пусть орёт, я демократ.
Дед, проводишь в детский сад?

Pavlova

 

Фёдор Сваровский

Поэт, журналист, автор трёх книг стихов. Именно Сваровский в 2007 году описал «качественно новое явление» в русской словесности — поэтическую тенденцию, которую назвал «новым эпосом» (подробно поэт рассуждает о ней здесь). Основная особенность «новоэпических» стихотворений заключается в том, что они представляют собой не лирическое авторское высказывание, но повествование о некоем персонаже. Обычно он находится в странном, преломлённом мире (в стихах Сваровского это может быть мир будущего, космос) и попадает в острую критическую ситуацию. При этом основной эффект стихотворения возникает за счет странности обстановки, в которой находится герой, немотивированности случающихся с ним событий (зачастую они кажутся таковыми благодаря умолчаниям автора, который рассказывает лишь фрагмент истории) и тревожной схожести этой параллельной реальности с привычным нам миром. Из авторов, попавших в «Палитру слов», к «новому эпосу» принято относить также Леонида Шваба и Павла Гольдина.

Примечательно, что в детской поэзии есть авторы, чьи стихи по принципу работы с сюжетами и по свободному ритмическому рисунку немного напоминают зафиксированную Сваровским тенденцию. В первую очередь, это Артур Гиваргизов (например, в книге «Космонавты») и Михаил Есеновский (в книге «Луна за диваном»).

Хотя Сваровский часто пишет стихотворения, действие которых происходит в фантастическом, космическом пространстве и героями которых являются роботы (казалось бы, можно было здорово порадовать младших подростков), для «Палитры слов» он выбрал стихи более традиционные и спокойно-детские.

 

Лучший друг рыбака

Eсли встаёт вопрос
Кто лучший друг рыбака
Сложно сказать
На первый взгляд
Жизнь его одинока и нелегка

Но при тщательном рассмотрении
Такой индивидуум есть
Он сияет на солнце как крыша
Которую покрывает жесть

swarowsky В общем, вот он –
Окунь

Сам же рыбак
Не ловит
Давно никого не ест
Просто любит морские прогулки
Тянется к перемене мест

Каждое утро идёт в океан на лодке
За лодкой
Следует сияющий окунь кроткий

Целый день
Окунь и сам рыбак
Купаются
И ныряют

В общем
Плавают
Просто так

 

Леонид Шваб

Поэт, автор двух книг стихов, включая коллективный сборник с Арсением Ровинским и Фёдором Сваровским «Все сразу», который явился своего рода манифестом «нового эпоса». Если повествовательные стихотворения Сваровского могут напоминать фантастическую повесть, то стихи Леонида Шваба принято сравнивать со сновидениями. Зачастую они похожи на описание единственной оставшейся в памяти от длинного сна сцены: в них действуют герои, про которых помнится только их необычное имя или профессия; пейзаж будто бы узнаваем, но призрачен; чётко ощущается, что привычный порядок вещей непостижимым образом изменён.

В детских стихах Леонида Шваба этого сдвига практически не остаётся: перед нами ладные, смешные детские стихи (как раз тот случай, когда хотелось бы побольше). Разве что в них перекочевал Каминский — персонаж Шваба, встречающийся в нескольких «взрослых» текстах.

 

svab1

Мой понедельник

В горах, в понедельник, в 11 дня
Гигантский орёл налетел на меня.
Я думал, когда улетал в небеса:
«пропал понедельник. Не удался.»

 

Здравствуй, Каминский!

Каминский вышел ростом
Под метр девяносто.
А если день без ветра –
Два с половиной метра.

 

Павел Гольдин

Поэт, работает на кафедре зоологии Таврического национального университета в Симферополе. «Взрослые» стихи Павла Гольдина немного похожи на сказки: их населяют животные (ласточки, дюгони, обезьяны), что неудивительно, учитывая основную профессию поэта; в них встречаются мифические существа — русалки и ангелы; оживают предметы, становятся одушевленными города; иногда (как бывает в народных сказках) героями оказываются исторические личности: то Пётр Первый, то Катерина Вторая. Правда, пользуясь сказочной логикой, Гольдин создает вовсе не традиционные тексты ― в них мифология вторгается в современность, ход истории обращается в абсурд, мистические сюжеты лишь остраняют обыденные трагедии.

Сочиняя же для детей, поэт пошёл по другому пути — пути весёлых стихотворных зарисовок ― и пока не использовал своё умение создавать непохожие ни на что другое стихотворные сказки.

Goldin

*
Соломенное чучело у лесополосы
Отчаянно мяучило, просило колбасы.
И мучилось, и мучило серебряных ворон,
Расплакавшись, канючило, и птицы с летних крон,
Размеренно раскачиваясь, думали слова:
«Насколько же некачественны эти существа!»

 

 

 

Женя Павловская

Поэт, журналист. Живёт в Бостоне. Основатель и главный редактор рекламно-литературного «бостонского бюллетеня». Автор нескольких книг, включая книгу стихов для детей, которые у неё отлично получаются.

 

Pavlovskaya1*
Мне и кошке ровно семь –

Дружим мы с пелёнок,
Но кошка взрослая совсем,
А я – ещё ребёнок.

 

*
Я хотел бы быть жирафом,

Я б конфеты брал со шкафа.
А проглотишь шоколадку –
В длинном горле долго сладко.

 

Олег Юрьев

Поэт, прозаик, переводчик, эссеист. Один из основателей литературной группы «Камера хранения», которая сформировалась в Ленинграде в 1980-е годы. В поэтике Юрьева ощущается одна из выраженных практик ленинградской неофициальной культуры ― попытка продолжить модернистскую традицию так, будто её развитие не прерывалось насильственным вмешательством государства. В сложной архитектонике его стихотворений, в игре с классическими размерами будто ощущается связь с модернистским стихосложением, с петербургским (а не ленинградским) поэтическим текстом. Ее можно уловить и в стихотворении из «Палитры слов».

 

Воробей

Дождик за окном разговорился,
Ты его попробуй перебей...
На кривом карнизе приземлился,
Растопыря перья, воробей.
То есть прикарнизился, наверно.
Как ни скажешь, видно по всему,
Что ему сейчас довольно скверно,
Голодно и холодно ему.
Я раскрою форточку и корму
Брошу в приоткрывшуюся щель.
Yuriev1 – не печалься, всё вернётся в норму,
Лучше кушай хлеб и вермишель!
Хоть мы и подвержены простуде,
Хоть не улететь нам далеко,
Но умеют воробьи и люди

Относиться к этому легко.
Вкус лекарства – он не так уж горек,
Дождик – он уже почти что стих...
И качает наш увядший дворик
Мáкушками мокрых лип своих...

 

 

Кроме того в книге можно найти детские стиховорения Марии Степановой, Антона Тенсера, Дмитрия Строцева, Леопольда Эпштейна.

Ольга Виноградова