наверх
ЭЛИНА ДРЮКЕР: «Мне никогда не приходилось читать так много, как в жюри»
29 марта 2015

Ежегодное объявление лауреата Премии памяти Астрид Линдгрен (ALMA) состоится уже завтра ― мы узнаем, кто в нынешнем году получит 5 миллионов шведских крон за вклад в детскую литературу или за работу по продвижению детского чтения. Прямую трансляцию можно будет увидеть в 14.00 на сайте премии по ссылке — http://www.alma.se/. В преддверии этого события мы поговорили с одним из членов жюри ― исследователем детской литературы, литературным критиком Элиной Дрюкер.

DrukerЭлина Дрюкер родилась в Хельсинки, сейчас живёт в Швеции. В течение многих лет изучает и преподаёт детскую литературу. Особый фокус её исследований — книжки-картинки: её диссертация посвящена визуальным особенностям книжек-картинок 1940-50-х годов. Кроме того, Дрюкер была редактором нескольких академических журналов, пишет критические заметки для шведской газеты «Svenska Dagbladet», является членом издательского совета готовящейся к выходу «Истории шведской детской литературы», работу над которой ведут совместно Стокгольмский университет и Шведский институт детской книги.

Наряду с остальными одиннадцатью членами жюри ALMA, Элина Дрюкер принимает решение, кто из номинантов более других достоин этой награды.

 

— Прежде всего, чтобы немного ввести в курс дела наших читателей, расскажите, пожалуйста, в чём заключается работа членов жюри Премии памяти Астрид Линдгрен.

— В течение года двенадцать членов жюри, каждый из которых является экспертом в области детской литературы, регулярно встречаются, чтобы обсудить работы номинантов, обменяться мнениями и идеями на их счёт. В перерывах между встречами все мы, конечно же, читаем работы номинантов и изучаем информацию о них. Это длительный, но очень радостный, плодотворный процесс. Каждую осень список утверждённых номинантов представляется на Франкфуртской книжной ярмарке, а в марте объявляется лауреат текущего года. В 2015 году жюри рассмотрело 197 кандидатов из 61 страны мира.

  • jury 14 450
    Коллективное фото членов жюри премии

— Это значит, что вы изучили огромный массив детской литературы со всего света. Было в нём что-то новое, удивительное?

— Несмотря на то, что я уже долгое время являюсь литературным критиком и одновременно занимаюсь исследованиями в области детской литературы и преподаю её, некоторые писатели и иллюстраторы, которых я узнала, став членом жюри, произвели на меня сильнейшее впечатление. И хотя я всегда читаю довольно много, я никогда не читала столько книг, сколько мне пришлось освоить в течение моего первого года работы в жюри, чтобы догнать коллег. Сотрудничество с премией на самом деле большая честь, и этот опыт сильно укрепил мою уверенность в значимости хорошей детской литературы. Меня также не перестают восхищать организации со всего мира, которые, номинируя кандидатов, рассказывают нам столько нового о детском чтении, о детской литературе в мире.

— Каковы критерии, которыми руководствуется жюри?

— На премию могут быть номинированы писатели, иллюстраторы, сторителлеры или организации, занимающиеся продвижением детского чтения. Мы выбираем работы высочайших художественных достоинств, и они обязательно должны основываться на тех гуманистических ценностях, которыми дорожила Астрид Линдгрен. Права детей — также важное основание для нашей работы.

  • pris 450
    Баннеры ALMA на улицах Стокгольма

— ALMA ― пышная, заметная премия, с огромной сетью международных контактов; о церемонии награждения лауреата загодя сообщают билборды по всему Стокгольму, с лауреатами проводится много встреч и семинаров. Что даёт Швеции существование такой серьёзной институции, занимающейся детской литературой?

— Я уверена, что премия помогает продвигать детское чтение и привлекать внимание к проблемам детской культуры. Многие авторы, пишущие на других языках, иллюстраторы из других стран, которые ранее не могли бы быть признаны или опубликованы вне их региона, теперь переводятся и печатаются в других частях света. Переводить литературу на разные языки всегда важно, а детские книги особенно, так как дети всё ещё выясняют, определяют для себя границы нашего мира, и мы должны как можно более подробно и широко их обозначить.

Хороший пример — лауреат 2013 года Исоль из Аргентины (см.: В духе Астрид Линдгрен). До вручения награды в Швеции её совсем не знали. Зато теперь сразу несколько её замечательных, необычных книг опубликованы в Европе.

— Поскольку предметом ваших академических исследований является книжка-картинка, я не могу не коснуться этой темы, пусть и в общих чертах. Не могли бы вы коротко рассказать, как изменилась её роль за последние полвека? Что нового нам предлагает современная книжка-картинка?

— И сама книжка-картинка, и её роль изменились очень сильно. Набор стилей и выразительных средств сейчас очень широк. Довольно интересный феномен недавнего времени ― промежуточные формы между книжкой-картинкой и графическим романом. Можно вспомнить Шона Тана с его «Прибытием» или Брайана Селзника с «Изобретением Хьюго Кабре». Одним из ранних примеров книжки с картинками, которую трудно точно классифицировать, но которая похожим образом смешивает техники книжки-картинки и комикса, является книга Мориса Сендака «Ночная кухня» («The Night Kitchen»), созданная в начале 1970-х. Эти книги показывают, что у книжки-картинки есть потенциал использовать разные выразительные средства, из их сочетаний создавать новые художественные техники. Кроме черт комикса и традиционной книжки-картинки, мы можем заметить в них черты иллюстрированного рассказа и других медиа, например — кино. Это очень впечатляет.

  • Arrival
    Обложка и страница книги «Прибытие» Шона Тана
  • hugocabre
    Разворот из «Изобретения Хьюго Кабре» Брайана Селзника

Связь иллюстрации с другими визуальными медиа также очень интересна, например, книжка-картинка в виде электронного приложения — это захватывающая область, у которой, кажется, есть большие перспективы. Например, если подумать о публикации книги сразу на нескольких языках одновременно. Такая книжка-картинка становится особым мультилингвальным медиа, правда, симпатичных примеров таких книг пока мало. Но потенциал действительно огромен.

  • Sendak NightKitchen
    «Ночная кухня» Мориса Сендака, обложка и разворот книги

— А насколько важна для шведских детских писателей и художников роль традиции? В какой мере они опираются на достижения детской литературы прошлого?

— Многие современные шведские книжки-картинки смело экспериментируют как со стилистикой, так и с темами и идеями. За последние 15 лет существенно возрос интерес к цифровым иллюстраторским техникам. Но одновременно — в параллель к развитию технологий и, возможно, как реакция на это развитие — иллюстраторы стали обращаться к традиционным графическим техникам, к традиции в целом. Кстати, классические авторы и иллюстраторы, такие как Эльза Бесков, работавшая ещё в начале ХХ века, очень популярны и постоянно печатаются. Некоторые из этих книг были прочитаны несколькими поколениями шведов и, кажется, до сих пор не утратили своей привлекательности, наоборот, продолжают набирать силу. Так что многие образы классических книжек-картинок были и остаются неотъемлемой частью шведской визуальной культуры. Они вполне передают дух преемственности и традиции.

С Элиной Дрюкер беседовала Ольга Виноградова

Фото на заставке - Stefan Tell