наверх
ДЕТСКОЕ БРЕМЯ КОНЧИЛОСЬ
13 декабря 2016

В минувшую пятницу детские писатели получили 1 миллион рублей на троих: Всероссийский конкурс на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру» назвал победителей седьмого сезона. Нормальный повод посмотреть, за что голосуют подростки, что происходит в «детлите» и зачем он такой вообще нужен.

Детская книга, в отличие от взрослой, не только развлекает и помогает осмыслить стороны человеческой жизни и истории, типовые и особенные. Детская книга учит: читать, потом — воображать, потом — думать и делать выводы.

Лауреат «Книгуру», прекрасная сказочница и по совместительству кандидат медицинских наук врач-нейрофизиолог Светлана Лаврова на встречах с читателями доступно объясняет, что книга остаётся уникальным прикладным инструментом, легко и просто растормаживающим важнейшие функции головного мозга, приводом, подключающим логическое, образное, предметно-абстрактное и семиотическое мышление: ребёнок учится распознавать символы, складывать символы в слова, а слова в предложения, переводить лексические конструкции в образы, закрепляя за каждым поведенческую характеристику, и каждый — за типом и группой (и не будем забывать про тонкую моторику, неизбежно сопровождающую пролистывание и разглядывание книги). Такого функционала нет больше ни у одного, пусть даже самого продвинутого и захватывающего, носителя информационного или развлекательного контента.

kniguru1

Также детская, а особенно подростковая книга выступает в роли мануала, который может доступно, интересно, честно и весьма запоминающимся образом показать юному читателю (как правило, от противного), как в этой жизни принято знакомиться, дружить, драться, учиться, выбирать, не предавать, не сдаваться, — и что бывает с героями, которые действуют так, как не принято.

Книга, конечно, может всего этого и не показать: например, если показывать некому, потому что читателю книга не досталась — эта или вообще.

Почти сто лет книга была едва ли не единственным общедоступным утолителем сенсорного голода. Других почти не существовало, либо они были редки, дороги и специфичны. Теперь любые развлечения и услаждения глаза, уха и духа, от свежего сериала до развесистой игры, доступны по щелчку — и практически каждое из них красивей, ярче и богаче старой доброй книги, к тому же легче усваивается. Круг чтения резко скукожился во всем мире; особенно легко и не без удовольствия с несколько раздутой репутацией самой читающей нации расстались соотечественники. Большинство взрослых россиян сегодня не читает вообще.

Единственно массово читающим отрядом в России остались дети до 12 лет. Но радости с этого отечественной детской книге мало: её вытеснили на обочину родственники покрепче да побогаче: помимо детского энтертейнмента (растущего, понятно, на фундаменте классического «детлита») это иностранная литература и переиздания. Каждый из этих родственников прекрасен, уместен и необходим: без «Гарри Поттера», комиксов и экранизируемых циклов, возможно, дети мира вообще завязали бы с массовым чтением, а попытки поступательного движения без оглядки назад и по сторонам быстро вырождаются в маршировку по бетонному плацу. Современникам есть чему поучиться что у советского «детлита», создавшего всемирный стандарт специализированного детского издательства и детской книги вообще, что у современного европейского и американского «детлита», задающего современные стандарты.

Беда в тотальной чрезмерности. Рекламная поддержка позволяет продвигать не только Роулинг с Пулманом, но и откровенный фастфуд. Воспоминания о счастливом детстве заставляют мам, выросших в 1960–70-е, покупать чадам не только Крапивина и Томина, но и переиздания слабеньких однодневок — а спрос диктует готовность издателей шлёпать такие переиздания и дальше. Шлёпать примерно такие же однодневки, только заграничные, издателей заставляет экономическая целесообразность: во многих случаях передача авторских прав на текст и иллюстрации, перевод на русский, даже подготовка макета и типографские расходы финансируются специализированными институтами европейских стран, продвигающих национальную литературу.

В итоге большинство федеральных детских издательств заточены совсем не под актуальный отечественный «детлит». А других платформ для него — например, провинциальных книжных издательств или литературных детских журналов, которые со времен «Ежа» с «Чижом» и до позднесоветских «Пионера» с «Костром» учили детей читать, а авторов — писать (в том числе вполне маститых «взрослых» авторов — писать для вполне обычных детей, чтобы они вырастали необыкновенными взрослыми; иногда получалось), — нет.

С другой стороны, возможно, столь изощрённому естественно-искусственному отбору мы и обязаны появлением уже второго постсоветского поколения отличных, изобретательных, умелых и честных авторов книг для подростков. Другое дело, что они не продвигаются и не раскручиваются так, как упомянутые богатые родственники.

Возникает нюанс: книжек хороших и/или разных всё больше, и это хорошо. Плохо, что формальное изобилие может не только дезориентировать, но и отвратить читателя. Подросток наберёт пробников, попробует классику из жизни графов и князьёв, потом коммерческую франшизу про антиутопических вампиров, потом постные страдания юной пионерки, потом — унылую сказку про центральноевропейского мышонка — и бросит читать вообще. Потому что поймёт: книги для подростков — это малоинтересная лажа, не имеющая к нему, современному российскому подростку, никакого отношения.

К счастью, неизбежным такой сценарий не является. Честные подростковые книги про «меня здесь и сейчас» пишутся, побеждают в конкурсах и издаются — и последние два фактора взаимосвязаны.


Справка: Конкурс «Книгуру» учреждён Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и Некоммерческим партнёрством «Центр поддержки отечественной словесности»; проходит с 2010 года. К участию принимаются рукописи и книги в электронном формате. Условий немного: это должна быть проза, адресованная подросткам, объёмом от 2 до 10 авторских листов, номинирует лично автор, который при этом соглашается с тем, что полный текст книги будет выложен на сайте «Книгуру». Это происходит, если произведение вошло в Короткий список (не более 15 произведений), сформированный Советом экспертов премии. Остальное зависит от подростков: именно они определяют победителя прямым голосованием — при этом учитываются лишь голоса участников от 10 до 16 лет (администрация премии умеет это проверять, исключая всевозможные накрутки), подкреплённые внятными развёрнутыми отзывами как минимум на пять произведений Короткого списка.

В этом году к участию было принято 645 книг. Победила (и получила 500 тысяч рублей) фантастическая повесть москвички Аи эН «Абсолютно необитаемые», второе место (300 тысяч) взяла рукопись киевлянина Артёма Ляховича «Черти лысые», третье (200 тысяч) — москвички Ларисы Романовской «Удалить эту запись?».



В этом году финал конкурса «Книгуру» был традиционно многоукладен и рассчитан на почти любые интересы. Не потому, что такими умными оказались эксперты, а потому, что «детлит» в стране (вернее, литература для подростков на русском языке — поскольку и писатели, и читатели давно не ограничены пределами одной страны) — уже не выживает: он растёт, расцветает и умело осваивает новые темы и направления.

Пятнадцать очень разных и очень хороших произведений Короткого списка «Книгуру» в этом году примерно в равных долях представляют практически все направления актуальной литературы для детей и подростков: проблемные школьные и семейные повести, остросюжетные приключения, волшебные и бытовые сказки, фантастику и фэнтези. В этом году сказки получились дико смешными, фантазии и интриги удивительно изобретательными, а драматические сюжеты мрачноватыми, но справедливо разрешаемыми. Герои книг, как и их авторы, живут в разных городах и районах страны, а также в придуманных мирах, в разные времена (тема общей истории, в том числе забытой, звучит сразу в нескольких произведениях Короткого списка), но все герои понятны и близки современному юному читателю. Авторы всё активней осваивают текущую реальность, пробуют героев на разрыв и сжатие свежими проблемами: дети и взрослые в книгах, поступивших к нам, готовятся к ЕГЭ и накручивают посещаемость видеоблогов, выплывают из финансового кризиса, общаются с коллекторами и судебными приставами — в общем, решают актуальные задачи, подсказывая варианты читателям, что, несомненно, является важной функцией детской литературы.

Победили яркие примеры такого подхода. Повесть Ларисы Романовской представляет собой блог девятиклассницы, начатый, чтобы разобраться с несправедливым миром, который неумолимо поворачивается к автору новыми неожиданными сторонами. Артём Ляхович написал остросоциальную историю первой любви почти что в жанре «road movie» (лихую, отчаянную и предсказуемо трагикомичную — ведь все знают, как у нас обстоят дела с road и movie).

kniguru3

Ая эН, выходившая в призёры «Книгуру» в первом сезоне с социальной же повестью «Библия в SMSках», с тех пор обзавелась армией яростных поклонников, фанатеющих по авторскому циклу «Мутангелы» — однако победительницей стала, остроумно обойдя по касательной настойчивые пожелания как фанатов, так и высоколобых критиков. «Абсолютно необитаемые» — вольный спин-офф «Мутангелов», приключенческая фантастика с заметным поклоном классике абсурда.

Нет сомнений, что победители и финалисты этого года, как и предыдущих, станут предметом коммерческого интереса издателей, насторожённого — классных дам и сверхзаботливых мам, и искреннего — читателей, в том числе юных. Нет, увы, сомнений и в том, что этих читателей будет немного — наверняка сотни, вероятно, тысячи, при самом чудесном раскладе — десятки тысяч. С другой стороны, возможно, в этом есть какая-то грубая и несправедливая правда. Книга была общедоступной и интересной сто лет, а до того выступала маркером элитарности и богатства. Двадцатое столетие давно кончилось, начинай сначала.

Поэтому на встречах с учениками постарше финалисты «Книгуру» с мрачными лицами цитируют: «Те, кто читает книги, будут управлять теми, кто смотрит телевизор». Как минимум сиюминутное действие эта фраза оказывает.

Более продолжительное действие — ну и будущее, общее, наше с вами, — за книгами и за руками, в которые эти книги попадут.

Шамиль Идиатуллин,
журналист ИД «Коммерсантъ»,
писатель, эксперт конкурса «Книгуру»

Сохранить