наверх
«ПОЛОСА ОТЧУЖДЕНИЯ»
04 февраля 2002

Большинству из нас необходим некто со стороны, чтобы помочь разобраться в наших проблемах. Взрослый человек обычно сам стремится найти того, с кем можно посоветоваться. Подростки, одержимые сложностями взросления, решающие для себя самые главные вопросы бытия, чаще всего замыкаются в себе, не могут поговорить ни с родителями, ни с учителями, ни с друзьями.

Вовремя оказавшаяся в руках хорошая книга может стать настоящим другом. Одни найдут подсказку, читая классику, а кому-то поможет книжка о сверстнике-современнике, уже преодолевшем крутой “перевал” переходного возраста. Вот о таких книгах сегодня и пойдет речь. Правда, настоящих друзей, как всегда, не так уж и много…

"Детство кончилось. Прежние авторитеты и запреты рухнули. Множество соблазнов манят, и все хочется попробовать самому. Юность прекрасна своими открытиями, но часто она и трагична", — такой эпиграф предпослан серии книг "Опасный возраст" составитель Н.Соломко), которую выпускает с 1998 года издательство "Детская литература". Далеко не все книги серии хочется предлагать подростку. Останавливают прежде всего сомнения по поводу “недоброкачественности” содержания некоторых произведений и незначительные литературные достоинства. Но есть в серии и книжки, которым, возможно, удастся преодолеть "полосу отчуждения", разделяющую подростка и взрослый мир.

Обложка книги Е.Мурашовой «Барабашка — это я»В сборнике из этой серии "Барабашка — это я" (М.: Дет. лит., 1998) — две повести питерской писательницы Екатерины Мурашовой. Первая "Обратно он не придет!" — о современных беспризорниках, беглецах из детского дома — вполне могла бы называться "Дети подземелья", если бы более чем сто лет назад не назвал так свою повесть В.Г.Короленко. Да и сама автор упоминает это произведение классика на страницах своего рвущего душу повествования о жизни детей в привокзальной "полосе отчуждения". Повесть обращена, скорее, к взрослым. Она — еще одно напоминание о нашей беспомощности. Повесть беспощадно погружает читателя в реальный страшный мир беспризорничества, который не где-то далеко, за горами за морями, а совсем рядом с нами, который порожден, по большому счету, нами, взрослыми, и существует, "благодаря" нашим беспомощности и равнодушию. Единожды соприкоснувшись с обитателями "полосы отчуждения", многие из нас бегут от нее подальше, оберегая свой покой и благополучие. Тринадцатилетняя Оля совершает поступок, на который не каждый решится — возвращается к несчастным двум мальчишкам и, как может, помогает им… Повесть мучает своей безысходностью и... современностью. Екатерина Мурашова знает тех, о ком пишет: у нее самой двое детей-подростков, да и работает она семейным психологом в детской поликлинике. "Каждый день ко мне приходят по четыре полновесных романа, " — говорит писательница в автобиографии, "вывешенной" в Интернете.

Вторую повесть сборника — "Барабашка — это я" — полезно всем "принимать" как "витамин терпимости" или, как модно сегодня выражаться, толерантности. Так важно сегодня учиться видеть ситуацию глазами страдающей стороны, по-новому оценить себя и окружающих, а главное, поверить в то, что вместе с тобой — "другим", изменится к лучшему и мир. У нас в библиотеке повесть уже оценили ребята: "сарафанное радио" — в действии, приходят и спрашивают "Барабашку". А "Барабашка" в своей тоненькой обложке зачитан до дыр, до непоправимой россыпи своих непрошитых страничек... Плохо так издавать книги. Ведь многим из них суждена долгая жизнь. И это хорошо бы предвидеть. Совсем не хочется удивительно тонкое, сложное "полотно" повести сужать до краткого пересказа. Скажу только, что сюжет полуфантастичен. Действие происходит в клинике для детей с паранормальными способностями, для "барабашек". Главный герой — Сенька — в состоянии гнева может, например, одним взглядом воспламенять обои и занавески, разбивать стекла. Однажды Сенька осознает, что может и убить. "Все могут. Кто топором, кто словом, кто взглядом... Но убивают не все. Будешь человеком — никого не убьешь", — говорит Андрей Воронцов, заведующий клиникой. Именно он стремится обучить "барабашек" "технике безопасности" для себя и других. Энергией разрушения, равно как и созидания, обладает любой человек, и поэтому важно этой энергией научиться управлять. Как этому учится Сенька — через чтение и размышление, разговоры о жизни, истории, книгах — у читателей повести есть возможность проследить. А заодно и самим осознать необходимость, а главное, возможность "техники безопасности" для себя и своего окружения.

Обложка книги Т.Пономаревой «Трудное время для попугаев»В этой же серии вышел сборник Татьяны Пономаревой “Трудное время для попугаев” (М.: Дет. лит., 1999). Открывает его рассказ “Неизвестный”. Человек считает, что о себе он знает все. Особенно, если молод. Он уверен в себе. Он готов принимать важные решения в своей жизни. Но происходит нечто, и все летит в бездну. Проза Т.Пономаревой, как оказалось, имеет одну важную особенность: ее не удается читать “по диагонали”, вычленяя сюжет. Сюжет, как правило, незамысловат. Но так получается, что молодой человек (а именно молодые люди — герои ее рассказов и повестей) в начале повествования существенно отличается от того, каким мы застаем его на последней странице. Достаточно открыть книгу, прочесть первые слова и… вы вместе с юношей-старшеклассником, героем рассказа “Неизвестный” будете думать о любви к старшей сестре одноклассника, о желании быть с ней и ее ребенком всегда, всю жизнь, о радостной готовности жениться в свои 16 лет. Затем будете сбегать с уроков, прячась от директора в школьном медкабинете, ехать в электричке за город, идти по безлюдной платформе, наблюдая, как чья-то тень неотступно следует за вами, а потом начнется драка, окровавленная ладонь будет сжимать булыжник, и тонкий крик напавшего неизвестного отрезвит. Мысль, что вы только что чуть было не убили человека, вдруг заставит вас понять, что вы совсем не знали себя, не знали, что вы на такое способны… И вы будете сидеть на вибрирующих рельсах, как и герой рассказа, слышать приближающийся поезд и ощущать в себе только одно — ужас перед тем неизвестным, который, оказывается, ютился в вас и о котором вы раньше даже не подозревали!… “Он рванулся к себе прежнему, на которого раньше рассчитывал и которому так сильно доверял… Если, конечно, тот еще где-то существовал, и такое было возможно…”

Или будете топтаться около дачного дома, как Сева — герой рассказа “Трудное время для попугаев”, и заставлять себя открыть дверь. За дверью — дед, с которым давным-давно, не по вашей вине, порваны все отношения. Как же это сложно — научиться не разрушать хрупкие связи между людьми, особенно если эти люди — самые родные и близкие! Рассказ закружит в водовороте событий юной жизни. Но однажды деда не станет. Об этом расскажет отец, который когда-то не сумел сохранить семью. И вместе с юношей вы захотите произнести эту трудную фразу: “Раздевайся, папа, проходи…” Ах, да, еще будут попугаи, у которых зимой — трудные времена…

 


 

 

P.S. Несколько слов о книгах, которые проникли в современную подростковую литературу, явно прикрываясь социально значимой тематикой. Они тоже могут попасть в руки ваших ребят…

Повесть Александра Трапезникова “Мне ли бояться!..” (М.,1998) из уже упоминавшейся серии “Опасный возраст” расскажет о том, как парнишка-продавец коммерческой палатки вступает в схватку с чеченцем-бандитом. Правда, на этом повествование не завершается. Передряг, в которые бедолага-продавец попадает, в повести еще предостаточно. Мало вам “чернухи” в жизни и на экране — читайте, а я, пожалуй, поищу что-нибудь поинтереснее.

“Дикая любовь” — повесть Юрия Короткова опять же из серии “Опасный возраст” (М.,1998) приведет читателя к особняку в пригороде американского Сиэтла, где обитает семья с русскими корнями. В этой семье среди матрешек и самоваров живет рыжеволосая девочка Сью. Ее-то и отправляют путешествовать в Россию. “Если ты хочешь настоящей любви, ты должна ехать в Россию… Только там еще любят сердцем, а не умом… Дикая любовь в дикой стране…”, — напутствует девочку прабабка, ностальгирующая по всему русскому. Ну и, естественно, встретила Сью в России эту самую “дикую любовь”, которая завершается револьверным выстрелом, санитарной машиной и милицейскими “мигалками”.

Повесть Натальи Соломко “Белая лошадь — горе не мое” — не нова. Впервые она была опубликована в 1984 году, переиздана в серии “Опасный возраст” в 1998 году. Повесть о школьном романе, о сложностях любви юного учителя к ученице-выпускнице. В ней влюбленный учитель изображен подчеркнуто субтильным, его из-за хлипкого телосложения и маленького роста все принимают за школьника и не пускают без "сменки" в школу — приходится лезть в окно, без паспорта не пускают в кинотеатр на вечерний сеанс. Чуть что, а у него наготове фраза-оберег: “Белая лошадь — горе не мое”. Учитель честен и благороден, собирается ждать совершеннолетия своей избранницы. Кстати, там полная взаимность. Сегодня проблемы, муссируемые в повести, кажутся надуманными. Но, возможно, для кого-то эта повесть и будет актуальной.

Две книги Лии Семеновой носят лаконичные, лишенные какого-либо оптимизма названия — “Круг” и “Лабиринт”. У круга нет ни начала, ни конца, а лабиринты для того и существуют, чтобы, заманив к себе, никого не выпускать. Действительно, ребята — герои этих повестей попадают в драматические ситуации, в которых им сложно разобраться. Повесть “Круг” (М.: Дет. лит.,1990) — та, что начинается: “Был холодный осенний день…”, приводит читателя в кабинет директора образцово-показательной школы. Затем читателя ждут описания сложных отношений старшеклассников с учителями, кража и милицейское расследование, парни в красно-белых шарфах — “фанаты” “Спартака”, издевающиеся над хрупкими девочками, больница, терзания учителей по поводу перестройки, происходившей в стране в 90-е годы, и сухие глаза ребят. Повесть “Лабиринт” (М.: Дет. лит.; Фирма “Костик”,1993), начинающаяся словами “Зима была отвратная…”, заводит читателя в подвал, “куда стекались со всей округи ребята”. И далее — буквально, “по материалам уголовного дела”, сплошная “чернуха” с изнасилованиями, запоями и прочей житейской грязью. Все беспросветно, наглядно и достаточно натуралистично.

Ольга Мургина