наверх

О маленькой Майке и грузовике с прицепом, о Пегасе в крапинку и о море, которого нет на карте, о принцессах и русалках, о музыке слова и расцвете детской литературы.

 
Новые книги сентября 2015
27 сентября 2015

Большая часть книг, о которых пойдёт речь в сентябрьском обзоре, предназначены для совместного с ребёнком чтения и рассматривания. По преимуществу это книги авторские, то есть текст и иллюстрации в них принадлежат одному человеку.

Таковы четыре новинки петербургской «Поляндрии».

Шмахтл, А. Х. Юлиус Одуванчик, друг на все времена. — СПб., 2015. — 101 с. : ил.

shmahtlВ прошлом году «Поляндрия» выпустила книгу Андреаса Шмахтла «Изобретатель Иероним», герой которой — лягушонок, но не простой, а «исследователь, изобретатель и сооружатель». Затем начали появляться истории о кролике по имени Юлиус. Нынешняя книга — вторая.

«Юлиус Одуванчик, друг на все времена» — так можно было бы озаглавить всю серию. C одной стороны, достаточно образно и всеобъемлюще, с другой — отражает то обстоятельство, что персонажи взрослеют вместе с читателем.

Первая книга Шмахтла «Приключения Юлиуса Одуванчика. Спасти Новый год» содержала всего одну историю о том, как в предпраздничной суматохе Юлик, единственный из большой кроличьей семьи, не забыл о самом главном — ёлочке. Во второй книге рассказов целых четырнадцать. Здесь Юлик по-прежнему не расстаётся с плюшевым лягушонком Оскаром — лучшим другом, утешителем и помощником. Но теперь всё чаще случается так, что верный Оскар ничем помочь не может. Впрочем, Юлик — самостоятельный крольчонок. Мы поняли это ещё в первой книжке, когда самый младший Одуванчик не просто принял решение раздобыть ёлочку, но и последовательно осуществил его: плотно позавтракал, почистил зубы, тепло оделся и только потом вышел на улицу.

Здравомыслие не покинуло Юлика и во второй книге, доказательством чему служат рассказы «Юлик находит пятак» и «Почти походные выходные». Но когда крольчонок сталкивается с действительно серьёзными проблемами — изменением своего положения в семье, вызванным появлением малыша («Юлик — старший брат»), и смертью любимой золотой рыбки («Такова жизнь»), автор посылает ему на помощь друзей, дедушку и маму с папой.

Следя за приключениями Юлика (а среди них немало забавных, ведь даже самые рассудительные крольчата не могут устоять, скажем, перед величием подвига супергероя), читатель понимает: выпавший зуб — всего лишь внешний и не самый главный признак того, что малыш становится старше. Кто знает, может, уже в следующей книге автор назовёт Юлика взрослым именем Юлиус?

Текст поддерживают акварельные рисунки, тонкой прорисовкой, лаконизмом и динамичностью напоминающие кадры из мультфильма. Неудивительно, ведь Андреас Шмахтл не только писатель, но и художник, и свои книги иллюстрирует сам. Когда его спросили, что он больше любит — придумывать истории или рисовать, Шмахтл ответил, что ему нравится и то и другое, но предпочтение он всё же отдаёт сочинительству.

Шмахтл родился и получил образование в Германии. Последние годы живёт в Великобритании, но продолжает писать по-немецки. Вот и «Юлиуса Одуванчика, друга на все времена» Владимир Фербиков перевёл с немецкого.


Звезда Элисон Джей засияла на нашем книжном небосклоне не сразу. Поначалу многие нашли её иллюстрации странными, более того — меланхоличными. Ситуацию переломила оформленная Джей книжка-картинка Филлис Гершейтор «Слушай! Слушай!» (Санкт-Петербург : Поляндрия, 2013). С тех пор читатели радуются каждой новой встрече с этой оригинальной художницей.

jayДжей, Э. На земле и в океане. — СПб., 2015. — [47] с. : ил.

Англичанка Элисон Джей — одна из самых известных и востребованных иллюстраторов в Европе, где вышло более двадцати книг с её участием; большинство — для самых маленьких. Одно время Джей работала в мультипликации. Этот факт из биографии художницы объясняет, откуда в её рисунках столько движения и почему так часто повторяются некоторые элементы. Джей повторяет их не просто так: перелетающие со страницы на страницу мячи и птицы, коровы, которые то пасутся на холмах, то в игрушечном виде стоят на комоде в детской, побуждают читателя (точнее, рассматривателя) двигаться вперёд, перелистывая страницы. Не мультфильм, конечно, но что-то похожее в этом есть.

Узнаваемым творчество Джей делают плавные, текучие линии, общая округлость объектов и персонажей и странноватые пропорции человеческих фигур: крупные торсы, маленькие головы и очень длинные ноги с крошечными ступнями. Словно смотришь на них снизу вверх и сверху вниз одновременно. Такая «подвижная» точка обзора придаёт рисункам динамичный объём. Другая характерная особенность работ Элисон Джей — покрывающая их сеточка трещин, как на старинных эмалях или картинах. Этот неожиданный для детской иллюстрации эффект достигается использованием быстро сохнущих красок с добавлением кракелюрного лака. Благородный «возраст» делает мир Джей основательным и уютным.

Художница всегда оформляет книги, для которых главное — рисунки; в её собственных книжках слова полностью заменяются иллюстрациями. Таково оригинальное издание «Out of the blue», получившее у нас название «На земле и в океане»: без единого слова оно повествует о приятном деньке на пляже, внезапном шторме и спасении выброшенного на берег осьминога. Короткие познавательные «заметки о море» появляются в самом конце книги. «Поляндрия» даёт их в переводе Бориса Долматова.

Нашу книгу решительно отличает от английской наличие стихов: Михаил Яснов написал целую поэму, в которой излагается история, рассказанная рисунками. Чтобы поместить стихи в «бессловесную» книгу, «Поляндрия» несколько изменила вёрстку.

Издатель адресует свой «альбом» детям дошкольного возраста. Уточним: рассматривать замечательные сюжетные иллюстрации может ребёнок лет четырёх, заметки о море повышают возраст читателя до семи-восьми лет.


Формат книжки-картинки «Путешествие Кораблика» едва ли не вдвое меньше, чем у предыдущего альбома, ведь она адресована детям от двух до четырёх лет. Малышам гораздо проще и удобнее общаться с книгами небольшого формата.

Исикава, К. Путешествие Кораблика. — СПб., 2015. — [32] с. : ил.

isikavaАвтор «Путешествия…» — японский художник Кодзи Исикава. Простенькая история о том, как маленький Кораблик по просьбе мальчика везёт письмо в далёкий город, интересна в первую очередь «ярким и лаконичным» оформлением.

Главным предметом, который Исикава изучал в Университете искусств Осаки, была гравюра, на втором месте стояла живопись. Иллюстрациям Кодзи Исикавы присущи яркие краски, минимализм и чёткая геометрия форм. Невнимательному взгляду может показаться, что это компьютерная графика, но нет: рисуя для детских книжек, Исикава использует кисть и краски. А вот «взрослое» творчество художника представлено в основном эстампами; его картины состоят из характерных конусов, которые, по мнению критиков, «излучают энергию примитивных форм».

В «Путешествии Кораблика» рисунки «излучают» не только энергию, но и юмор, правда, делают это мягко и деликатно: автор ни на секунду не забывает, что работает для малышей. Называя острова, мимо которых плывёт Кораблик, Китовым и Поросячьим, Исикава изображает эти клочки суши похожими на указанных животных, а остров Остроконечный — просто копия игрушки пирамидки. Но вот интересно: кто быстрее опознает дамскую шляпку в острове, изображённом на задней сторонке обложки, — ребёнок или взрослый?

Последняя страница книжки в три раза длиннее прочих. Развернув её, читатель получает великолепную панораму просторной гавани большого портового города.

С японского «Путешествие Кораблика» перевела М. В. Ломаева.


Очередной «виммельбух», как обычно, требует самого активного участия в происходящих на его страницах событиях.

dzheremisyДжеремис, К. Польди и Павлуша. — СПб., 2015. — 25 с. : ил.

Первыми изданиями такого рода для нас стали «сезонные» творения Ротраут Сюзанны Бернер. Её густо населённые разнообразнейшими персонажами книги не содержат ни строчки текста, но при этом буквально переполнены информацией. Жизнь в них просто кипит, и рассматривать их можно почти бесконечно.

Рисованные книги Бернер — это насыщенная событиями, детально проработанная панорама каждодневной жизни небольшого городка, размеренное течение которой время от времени возмущается какими-нибудь не слишком серьёзными событиями. А «виммельбух» молодых немецких художников Кристиана и Фабиана Джеремисов — это полное, абсолютное и ужасно смешное безумие.

«Польди и Павлуша» — не просто «большая пингвинья вечеринка», а ОЧЕНЬ большая пингвинья вечеринка. Со всего мира съезжаются родственники, чтобы отметить девяностолетие матриарха обширного пингвиньего семейства. Сам губернатор хочет заглянуть вечерком, чтобы поздравить почтенную юбиляршу, и даже приведёт с собой фотографа. Поэтому бабушка решила надеть свой любимый костюм радуги: зелёные чулочки, розовый жемчуг, голубую шаль, красные перчатки, фиолетовые сапожки… Но в доме такой беспорядок, что найти в нём что-либо могут только её внук Польди с другом крокодильчиком Павлушей и… внимательный читатель. Авторы понимают, что требуют почти невозможного, и дают подсказку: «Особенно внимательно высматривай любимую тётушку Польди — именно рядом с ней и спрятаны все эти яркие части бабушкиного костюма».

Эту подсказку и ещё несколько коротких текстов перевела с немецкого Юлия Сметанина (под редакцией Дарьи Седовой).


В издательстве «Редкая птица» вышли три книги, две из которых дополнили известную серию «Караван сказок», а одна существует сама по себе.

«Редкая птица» молода: до 2014 года она была особым проектом издательства «Форум», строящим свою работу на публикации произведений российских и зарубежных авторов, которые никогда прежде не выходили на русском языке. Несмотря на такую строгую издательскую политику, «Редкая птица» выпустила уже два десятка книг. Все они так или иначе занятны, но серия «Караван сказок» интересна в особенности.

«Караван…» — русскоязычная версия серии французского издательства «Flies France». Это небольшое издательство, в 2003 году удостоенное французской премии имени Антуана де Сент-Экзюпери, возглавляет Галина Кабакова, этнолингвист, доктор наук, профессор Сорбонны. «Flies France» отбирает для французского читателя тексты, которые либо никогда не публиковались по-французски, либо не переиздавались последние 100 лет. В большинстве случаев это переводы с разных языков, в том числе редких. В свою очередь, «Редкая птица» старается соответствовать уровню оригинально оформленных французских изданий, тексты которых сохраняют живость народной речи.

  • skazki o masterah
  • skazki o loshadyah

Сказки о мастерах и ремёслах. — М., 2015. — 126 с. : ил. — (Караван сказок).

Сказки о лошадях. — М., 2015. — 118 с. : ил. — (Караван сказок).

Как и предыдущие три книги серии («Кошачьи сказки», «Птичьи сказки», «Фруктовые и овощные сказки»), новые две содержат сказки всех видов: волшебные (включая героические и архаические), бытовые и — что очевидно — о животных. Собраны они «со всего света — от Америки до Китая и от Скандинавии до Австралии».

О каких только профессиях не рассказывают «Сказки о мастерах и ремёслах»! Тут и портные, и корзинщики, и музыканты, и плотники, и каменотёсы, и судьи, и ювелиры, и механики с математиками, и даже дипломаты. «Сказки о лошадях» на этом фоне могут показаться более однообразными, но это ошибочное впечатление. Вообще, читая обе книги, всё сильней убеждаешься в правоте издательства «Редкая птица», утверждающего, что «мудрые старые сказки подчас больше расскажут о мире, чем сухие справочники, а искусные иллюстрации заменят десятки умных слов».

Рисунки в книгах необычные. Они могут не понравиться приверженцам строгой классики, равно как и любителям разнообразных красивостей. Одно несомненно: их нарисовали художники, умеющие создавать уникальные волшебные миры, — Жюли Вендлин («Сказки о мастерах и ремёслах») и Патриция Лежандр («Сказки о лошадях»).

«Сказки о мастерах и ремёслах» перевела Изабелла Левина, а «Сказки о лошадях» — Ольга Костикова и Николай Гарбовский.

Издатель адресует «Караван сказок» детям семи-девяти лет, но для самостоятельного чтения книги этой серии можно предложить и подросткам.

Имя Рафика Шами известно нашим взрослым читателям по роману «Секрет каллиграфа» (Москва : Иностранка, 2013). Но этот интереснейший автор сочиняет и для детей. Книжка про мышку — одна из них.

Шами, Р. Мышкины страхи. — М., 2015. — [26] с. : ил.

shami-shererПо мнению критиков, проза давно живущего в Германии и пишущего по-немецки сирийца Рафика Шами связана с традициями арабской сказочно-авантюрной и учительной, притчевой словесности. «Мышкины страхи» вполне в эту традицию вписываются.

Сюжет книжки прост: маленькая мышка не верит маме, что существует такой зверь — страх, и отправляется на его поиски. А поскольку страх невидим и его можно только почувствовать, наивная Мина спрашивает «ты чувствуешь страх?» у льва, ежа, бегемота, скунса, черепахи… И что же? Лев сам на кого хочешь страху нагонит; у ёжика слишком много иголок, чтобы бояться; бегемота больше беспокоит голод; со скунсом всё ясно; а черепаха знает двести восемьдесят видов страха, следовательно, ответить определённо не может. Вскоре Мина встретится-таки со страхом, причём узнает его мгновенно, едва заслышит змеиное шипение.

Вывод? Их по меньшей мере два. Первый: у каждого свой страх. Второй сформулирован издателем: «страх — одно из самых важных чувств для человека и животного, для взрослого и ребёнка». Неожиданно для детской сказочки, не правда ли?

«Мышкины страхи» оформила художница Катрин Шерер, а перевели сказку участники семинара молодых переводчиков под руководством Марины Кореневой.


Книжки, адресованные детям, нередко ставят взрослых в тупик. «Библиогид» посвятил таким «озадачивающим» изданиям обширный материал «с продолжением» (см.: О ДЕТСКИХ КНИГАХ — СТРАННЫХ И ЕЩЁ БОЛЕЕ СТРАННЫХ и О ДЕТСКИХ КНИГАХ — СТРАННЫХ И ЕЩЁ БОЛЕЕ СТРАННЫХ (часть вторая)). Ещё одну подобную книгу недавно выпустило московское издательство «НИГМА».

sapgirСапгир, Г. Чуридило. — М., 2015. — 35 с. : ил.

У настоящего поэта особые отношения с действительностью. Для Генриха Сапгира, много писавшего для детей, важнейшим средством общения с миром было воображение; он верил в реальность фантазии. Ещё он был независим от любых канонов, которым вольно или невольно следовали многие поэты. Даже в детских своих стихах Сапгир мог использовать иронию в качестве основной лирической интонации, строки неравной длины (иногда в одно слово) и довольно прихотливый ритм. А рифма у Сапгира нередко рождалась из недоговорённости, и не полностью написанное слово превращалось то в игру, то в ехидный розыгрыш. Как, например, в стихотворении про Ежа, который зачем-то сидел в крыжовнике:

И думал Ёж:
«Ведь я хорош.
И ты меня сейчас сорвёшь.
Возьми, пожалуйста, пожа…
Попробуй проглоти ежа!»

                                                                                                   «Еж в крыжовнике»

В «нигмовском» сборнике мы встретим и этого коварного Ежа, и Мигунов с Чихунами, и сорванцов-леденцов, и рыдающую Лягушку, и, конечно же, того, чьим именем названа книга:

Чуридило, Чурина,
Круглолицый, как луна,
Сорок ручек, сорок ножек.
Он плясать и прыгать может.
И глядят на нас
Сорок синих глаз.

Вообще-то придумал Чуридило не Сапгир, а венгерский писатель Эрвин Лазар. В 1976 году «Союзмультфильм» и венгерская студия «Паннония» сделали по его сказке одноимённый мультик. У нас также известна другая книга Лазара — «О квадратно-круглом лесе, Микке-Мяу и других» (Москва : Детская литература, 1985).

Один венгерский критик долго сравнивал Эрвина Лазара с такими мастерами магического реализма, как Габриэль Гарсиа Маркес и Исабель Альенде, а потом взял да и объявил своего соотечественника создателем жанра центральноевропейского фолк-сюрреализма. Сапгир — другой, но его собственные произведения и «Чуридило» прекрасно чувствуют себя вместе под одной обложкой…

…украшенной «феерическим» портретом главного персонажа. Невозможно не согласиться с издателем, который утверждает, что рисунки Леонида Непомнящего «потрясающие» и что они абсолютно «совпадают с темпом этих замечательных стихов».

«Чуридило» впервые издала московская «Детская литература» в 1991 году. Леонид Непомнящий был тогда уже известным плакатистом. Этот вид искусства привлёк начинающего художника эмоциональностью и «декоративностью, возможностью работать, наслаждаясь цветом». Непомнящий оформил немало книг, детских и взрослых, в нашей стране и за рубежом. Его творческая манера менялась, но яркость красок и декоративность рисунков оставались неизменными.

Подробнее с творчеством художника можно познакомиться здесь.


Издательство «Облака» возникло в самом начале 2015 года. Несмотря на крайнюю молодость оно мыслит масштабно: «в планах издательства большое количество книг замечательных авторов как советской эпохи, так и последних лет». Самая большая любовь «Облаков» — литература для детей, «которая близка и понятна читателям всех возрастов — от 0 до 99 лет». На счету издательства уже более двух десятков тонких книг, некоторые из которых выходили единожды много лет тому назад. Как, например, вот эта.

Прокофьева, С. Удивительные приключения мальчика без тени и тени без мальчика. — М., 2015. — 48 с. : ил.

prokofyevaСофья Леонидовна Прокофьева — автор замечательный, причём замечательный во многих отношениях. Отличаясь завидным творческим долголетием, она написала великое множество сказок, любимых несколькими поколениями читателей, и продолжает сочинять до сих пор, а её книгам всегда везло на иллюстраторов. В прежние годы это были такие корифеи, как Валерий Алфеевский, Виталий Горяев, Геннадий Калиновский, братья Траугот, а для новых сказок Прокофьевой работают современные мастера книжной графики, среди которых Игорь Олейников и Юлия Гукова. «Удивительные приключения мальчика без тени…» не выбиваются из общего ряда: сказка эта сама по себе увлекательная и необычная, да и художники, оформившие её, прекрасные — Валентин Андриевич и Борис Маркевич.

Андриевич известен больше не как иллюстратор (хотя украшенные им книги К. Чуковского, С. Маршака, Б. Заходера, Э. Мошковской и других считаются очень достойными образцами искусства детской книги), а как художник-конструктор кукол и автор афиш театра Сергея Образцова. Именно он придумал внешний облик всех персонажей, выступавших в спектакле «Обыкновенный концерт» (1946), а во второй редакции 1966 года — тот самый знаменитый «Необыкновенный концерт». Маркевич — талантливый книжный график и акварелист, член Российской Академии художеств. В год выхода «Удивительных приключений…» — 1962-й, международный справочник «Who’s Who in Grafic Art» включил Бориса Маркевича в число четырёхсот лучших графиков мира. В начале своей карьеры он работал в Госцирке художником-исполнителем по росписи тканей. Таким образом, два оригинальных художника имеют схожий опыт создания не только рисованных миров, но и предметных, вещных.

Иллюстрации, созданные для сказки Прокофьевой, живописны и динамичны, точно выверены и очень сдержанны: все элементы в них абсолютно необходимы, никаких излишеств. На страницах книги рисунки и текст живут собственной жизнью, на первый взгляд независимой друг от друга, — совсем как герои повести Витя Веткин и его тень. На самом деле и Витя с тенью, и рисунки с текстом связаны неразрывно.

«Удивительные приключения мальчика без тени и тени без мальчика» за последние годы издавались не раз, но с иллюстрациями В.Андриевича и Б.Маркевича было только первое издание.

Как и сказка Прокофьевой, маленькая «Галоша» Михаила Пляцковского, также изданная «Облаками», первый раз вышла в 60-е годы прошлого века, точнее — в 1965-м. Только тогда это была книжка-гармошка, а теперь — тонкая книжечка на скрепке.

plyatskovskiyПляцковский, М. Галоша. — М., 2015. — 11 с. : ил.

По мнению многих наших соотечественников, галоши — удобная, практичная, но чрезвычайно некрасивая обувь. Её любят грибники, рыбаки, дачники и прочий люд, для которого защита от сырости превыше всего. Однако те, кто осуждает галоши, наверняка не знают, что каких-то сто лет назад любой уважающий себя модник стремился обзавестись этим не только полезным, но и престижным предметом гардероба. Сегодня же галоши переживают настоящий ренессанс.

Конечно, современные бутики включают в свой ассортимент не открытые плоские башмаки с круглым носом, отлитые из чёрной резины, а настоящие произведения искусства всевозможных цветов и моделей. Но суть этих защитных чехлов для изящных туфелек или дорогих ботинок осталась прежней.

А вот галоша из книжки Пляцковского не так проста. Она стала прекрасным бассейном для ежат, мышат и прочих лесных малышей, но только после того, как взрослые звери поняли: жадничать — себе во вред.

Иллюстрации к этой бесхитростной, но мудрой сказке выполнил Виктор Пивоваров. «Галоша», увидевшая свет в 1965-м, стала одной из первых оформленных им книг. Тогда его рисунки ещё не обрели ту завораживающую статичность, едва уловимую таинственную зыбкость линий и «текучесть» цвета, по которым со временем будут опознаваться работы Пивоварова. В «Галоше» эти характерные черты творческой манеры художника угадываются только в изображениях главной «героини» с её тусклым отблеском старой резины да крота в непроглядно-чёрной бархатистой шубке.


Одна из новинок «Мелик-Пашаева», возможно, расстроит коммерсантов от букинистики, зато обрадует библиофилов и просто ценителей хорошей детской книги.

Дюричкова, М. Данка и Янка в сказке. — М., 2015. — 47 с. : ил.

dyurichkovaЭто вторая книга о сестричках Ботковых; первая называется просто «Данка и Янка». Её героини — близняшки. Они только внешне похожи, а на самом деле совсем разные. Мария Дюричкова так рассказывает об упрямой Данке и рассудительной Янке, что оторваться от книжки невозможно. А когда она заканчивается, читатели начинают искать продолжение. При желании таковым можно счесть «Данку и Янку в сказке», но по большому счёту это самостоятельное произведение.

В первой книжке Данка и Янка ходят в школу, а во второй отправляются в сказку. Девочки берутся за руки, говорят «хоп!» — и готово: они в сказке. Какой? Да какой угодно! В детстве сказки всегда рядом.

Ребёнка не нужно убеждать, что в будильнике живёт маленький человечек, весь из пружинок и колёсиков. Наоборот, так гораздо проще объяснить, почему часы исправно тикают. Нарисованная Баба-яга оживает. Шапку-невидимку прекрасно заменяет шляпка от гриба. Кастрюлька из игрушечного посудного набора варит точно такую же сладкую кашу, как и горшочек, о котором рассказывали братья Гримм. А если улитку вежливо попросить, она позволит переждать грозу в своём домике…

Дюричкова обладала даром видеть волшебное в обыденном и рассказывать об этом так, чтобы дети верили, а взрослые вспоминали, что мир не всегда был безнадёжно прагматичным. Поэтому сказки про Данку и Янку любят не только на родине писательницы, в Словакии.

У нас книжка выходила один-единственный раз, в 1974 году, но о ней не забыли. Купить эту библиографическую редкость почти невозможно, взять почитать в библиотеке — тоже. Издание «Мелик-Пашаева» исправляет сложившееся положение: новые «Данка и Янка в сказке» абсолютно такие же, как «детлитовские», только лучше, благодаря современной полиграфии. А иллюстрации прежние — Бориса Диодорова, и пересказ со словацкого тот же — Галины Лукиной.

 

Все книги, о которых говорилось выше, либо переводные, либо переиздания, либо и то и другое вместе. К авторской книге Петра Багина «В лесу» это не относится.

baginБагин, П. В лесу. — М., 2015. — 47 с. : ил.

«В лесу» — не полное название, у книги есть подзаголовок: «Зима. Весна. Лето. Осень». Короче говоря, год в лесу. Тут же вспоминается известная книга Ивана Сергеевича Соколова-Микитова с великолепными иллюстрациями Георгия Никольского. Сравнивать эти две книги можно, но не нужно. Каждая хороша по-своему: первая — тонкие лирические зарисовки о природе средней полосы России, вторая — настоящая энциклопедия жизни среднерусского леса, в значительной степени рисованная, но не лишённая при этом чисто литературного изящества.

Книга состоит из пяти разделов. Четыре, что вполне ожидаемо, связаны с временами года. Пятый называется «Гнёзда и норы. Родители и детёныши». Его предваряет краткое обращение автора к маленькому читателю: «Вот перед тобой рисунки. Рассматривая их, ты узнаешь много интересного: как из икринок развиваются лягушки и тритоны, <…> как из яйца выбирается птенец, как устроен муравейник, <…> как выглядит новорождённый ёжик… Смотри, читай, запоминай!»

Эти слова можно отнести ко всей книге. Роскошные разворотные иллюстрации — панорамные картины, показывающие лес, речку, их обитателей, всех вместе и каждого по отдельности, — смотри! Маленькие рассказы, которыми сопровождаются рисунки, занимательны и написаны хорошим русским языком — читай! Иллюстрации и тексты чрезвычайно информативны — запоминай!

«Пётр Иванович Багин — многогранный человек, талантливый художник, одинаково прекрасно владеющий и карандашом и словом», — утверждают издатели. Всё верно. А мы можем добавить, что «В лесу» — не единственная авторская книга Багина. Многим памятно его удивительное чёрно-белое «Путешествие за Полярный круг» (Москва : Детская литература, 1978). Оригиналы рисунков к этому произведению в 1980 году приобрела Государственная Третьяковская галерея.


Творение Петра Багина вполне можно отнести к познавательной литературе, хотя задачу просвещения подрастающих детей и расширения их кругозора оно решает не самым распространённым способом. А вот научно-популярные книги московского «Бослена», напротив, самые что ни на есть традиционные. В серии «Пытливый ум», появившейся в 2014 году, уже шесть книг. Вот две последние.

  • bogomolov
  • osmanova

Богомолов, В. Буравчик готовит обед. Кулинарные истории. Как принять гостей и вкусно их накормить? — М., 2015. — 239 с. : ил. — (Пытливый ум).

Османова, Ф. Буравчик дошёл до ручки. Чем и на чём писали в разные времена? — М., 2015. — 206 с. : ил. — (Пытливый ум).

Традиционность этих книг, как и всех предыдущих в серии, заключается в способе подачи материала: непоседливый ребёнок задаёт вопросы, всезнающий и терпеливый взрослый на них отвечает. Главный герой — Буравчик, «мужчина младшего школьного возраста», ужасно любопытный и дотошный. У него есть подружка, «рассудительная соседка по парте и по дому». Она тоже очень любопытная, но при этом воспитанная, а воспитанность, как известно, вредит любопытству. Ещё у Буравчика есть страшный секрет: он переписывается с настоящим писателем, с которым познакомился в библиотеке. Буравчик не страдает излишней застенчивостью, а писатель — взрослым снобизмом, поэтому первый без стеснения задаёт вопросы, а второй с явным удовольствием на них отвечает. Только не подумайте, что Буравчик и писатель обмениваются записочками в условленном месте или пользуются услугами «Почты России». «Пытливый ум» — современная серия, а значит, герои задействуют возможности Интернета.

У книг «Пытливого ума» есть несколько несомненных достоинств. Во-первых, пространные ответы складываются в логичное повествование, в котором волнующая героя тема раскрывается доходчиво, последовательно и на удивление полно. Во-вторых, авторы книг не боятся употреблять научные термины и определения, тут же объясняя их. Приятно встретить такое уважение к умственным способностям читателя. Кроме того, каждая глава завершается практическим заданием, которое предлагает собственноручно сделать что-нибудь из того, о чём только что говорилось. Так, книга Владимира Богомолова научит печь «первобытный» хлеб, жарить стейки, делать лимонад и есть палочками. А Фаина Османова расскажет, как самому сделать карандаш, составить пиктограмму и смешать симпатические чернила.

В принципе, серия «Пытливый ум» по силам ребёнку — ровеснику Буравчика, но лучше всё-таки родителям быть где-нибудь поблизости, чтобы, если возникнет нужда, ещё раз всё объяснить и на всякий случай проследить за безопасностью своего сына или дочки, ведь практически все задания требуют резать, жарить, клеить и сколачивать.

Лариса Четверикова

О человечке в коробке и ключе от сказки, о капитане Соври-голове и матушке Западный ветер, о морже, учителе, поэте и старушках, которые падают с неба.