наверх
Татьяна Стамова. Стихи
25 декабря 2015

stamova2Татьяна Стамова — поэт и переводчик. Её детские книги — стихотворный сборник «Расклейщики афиш» (Самокат, 2013) и сказочная повесть «Ветер на чердаке» (Аквилегия-М, 2015). Рассказы публиковались в журналах «Кукумбер» и «Электронные пампасы».

Для детей Татьяна Стамова перевела с английского «Страну Голубого Цветка» Фрэнсис Элизы Бёрнетт и «Снежного гуся» Пола Гэллико, с итальянского — «Волшебные SMS-сказки» Фабиана Негрина и «Дом на дереве» Бьянки Питцорно.

Для взрослых читателей она переводила поэтов-классиков Джона Мильтона, Джакомо Леопарди, Эмили Дикинсон, Роберта Фроста. В 2014 году в издательстве «Водолей» в переводе Татьяны Стамовой вышли книги стихов Эмили Дикинсон («Два заката») и Джакомо Леопарди («Бесконечность»). Последняя включена в короткий список премии «Мастер», присуждаемой Гильдией «Мастера литературного перевода». В конце 2015 года то же издательство выпустило сборник собственных стихов Татьяны Стамовой — «Геометрия стрекоз».

Возвращаясь к детской поэзии, приведём слова Михаила Яснова о «Расклейщиках афиш»: «…Это лёгкие, точные стихи, будь то совсем короткие зарисовки, или стилизованные песенки, или маленькие притчи…» («Путешествие в чудетство»).

 

Олени

У оленей над головами лес,
а в лесу закат,
и в лесу рассвет,
и олени ходят
медленно, осторожно,
потому что можно
уронить рассвет
и пролить закат…

Но если только олени решат,
и олени помчатся —
будут молнии
над их головами метаться!
Будет лес шуметь,
будет град и гром,
когда олени
побегут бегом!


Верблюды

Зачем пустыне верблюды? —
Чтобы холмы вырастали,
чтобы холмы оживали,
вставали в ряд —
и долго шли на Закат.

Зачем верблюдам пустыня? —
Чтобы хранить Печаль,
оберегать Печаль
и вместе с Солнцем её унести
в верблюжью — царскую — даль.

 

* * *

У Верблюда получка —
Верблюжья колючка.

Получил, прожевал,
Никому не отдал.

Плюнул! — Может, не вкусно?

— Очень вкусно, но грустно,
Что так быстро-мгновенно
Сжевалась получка —
Верблюжья колючка!


У художника собака

У художника собака
Живописная такая,
Всё шныряет здесь и там,
Прислоняется к холстам.

У неё зелёный бок
И ещё пятнистый нос,
И ещё павлиний хвост —
Так и просится на холст.

У неё такое чувство,
Что она знаток искусства,
Что она как Буратино
Ход проделала в картину.

…Под мольбертом спит собака,
На мольберте спит картина,
На картине — спит собака —
Живописная такая…


* * *

У Садовника очень добрые руки.
Он никогда не умрёт от скуки.

Садовник в ладони несёт семена
И знает соцветья — цветов семена.

У Садовника выросли из руки
Настурции, Бархатцы и Ноготки.


Кошка с нарисованным носом

Эта кошка с нарисованным носом
Обратилась ко мне с вопросом:

«Не найдётся рыбки?
Молочка не найдётся?
А в песне твоей
Не про кошку поётся?

И ещё вот если бы
Пушистое кресло — и…
И шкаф, чтобы прыгать с него на диван!
А этот твой сеттер — не грубиян?»



Гроза на даче

Покрылось небо тучами
Дремучими, гремучими,

Тяжёлыми, лохматыми,
Верблюдами горбатыми,

Чудовищами, монстрами,
С когтями огне-острыми,

Акулами, китами,
Гигантскими волнами…

Шарахнуло, бабахнуло —
И всё на даче ахнуло!

Тряхнуло, ливануло —
Теперь не обмануло!


Серебряные пятки

Золотые, серебряные —
чуть касаясь асфальта —
чьи-то пятки мелькали,
улепётывали от кого-то —

от кого-то, кто гнался…
Потом разбежались
кто куда, а ветер
пролетел, не вспомнил,

но однажды в далёком
краю зелёном
вдруг увидел во сне
с чего непонятно
вдруг увидел пятки
серебряные, золотые,
у-ле-пё-ты-ва-ю-щи-е от кого-то…


* * *

В этом мире всё превращается.
Я не понял ещё, как это делается.
Вспомнишь: гусеница
— это бабочка.
Вспомнишь: бабушка
— это девочка.

Тополь вспомнил снег —
И подумал вслух.
И оделся в мех —
Разлетелся в пух.

 

* * *

Чёрный муравей
не видел
белого снега.
Белый снег не знает,
кто такой муравей.

Белый лебедь
увидел чёрного —
удивился
подумал — Тень!

Чёрный лебедь
увидел белого —
удивился
подумал —
моя Душа?

 

Тот самый снег

Тот самый Снег
Уже который век
Приходит и глядит:
«Тот самый Человек?»

 

Мои лимерики

* * *
Жил пингвин из далёкой Антарктики,
Что добрался до самой до Арктики.
И сказал: «Ерунда!
Тоже всё изо льда!
Надо было остаться в Антарктике»

* * *

Жил на свете один крокодил.
Он вообще никого не любил.
И его не любили,
Стороной обходили —
А иначе бы он их любил!

 

* * *

Жила-была злая собака,
Не злая, а просто кривляка.
Как сделает рожу,
Так сразу прохожий
Подумает: «Злая собака!»

 

* * *

Мама-рыба совсем сбилась с толку:
Сыну год — всё растёт втихомолку.
Но потом года в три
Он сказал: «ПУЗЫРИ!» —
И с тех пор говорил без умолку.

* * *

Жила-была птица несмелая,
Хотела летать, но не смела и
Всю жизнь просидела
На ветке без дела
И ела орехи неспелые.

 

* * *

Жила-была утка хромая,
Но, вниз головою ныряя
И в небе паря,
Кричала: «Уря!»
(Как будто совсем не хромая.)

* * *

Жил на свете один Босоног,
Увидал на дороге Сапог,
Закричал: «Сапоги
Босоногам враги!» —
И пустился бежать со всех ног.

* * *

Жил жираф абсолютно без пятен,
Безупречен, красив и опрятен.
Но сказал глав. жираф:
«Мы лишим его прав.
Нам без пятен жираф неприятен!»

* * *

Жил на свете застенчивый Пони.
Говорил: «Я хочу быть, как кони!»
«Прискакать на парад
И брыкать всех подряд!» —
Так мечтал тот застенчивый Пони.

 

* * *

Жила-была кошка угрюмая,
Сидела на коврике, думая:
«Зачем я такая?
Зачем не другая?
Зачем я такая угрюмая?»

 

* * *

Жил-был слон неизвестно откуда.
Повстречал по дороге Верблюда.
Тот с колючкой верблюжьей
Предложил ему ужин.
Слон отведал — и плюнул в Верблюда!

 

* * *

Жил на свете карманный фонарик,
И его обменяли на шарик.
Шарик в небе летает,
А фонарик скучает.
Не горит без меня мой фонарик!

 

Стихи Татьяны Стамовой публикуются
с любезного разрешения автора.