наверх
Гоголь Николай Васильевич
15 марта 2009

01.04.1809, м. Великие Сорочинцы,
Миргородский у., Полтавская губ. —
04.03.1852, Москва

русский писатель

 

«Николай Гоголь — самый необычный поэт и прозаик, каких когда-либо рождала Россия».
Если бы эти слова сказал кто-то другой, можно было бы усомниться. Но так думал Владимир Владимирович Набоков — прямой и законный наследник русской классики в ХХ веке. Так думали многие. Так думали почти все, пытавшиеся рассказать о Гоголе. И сто лет назад, и сейчас любые точные «факты из жизни», любые умные слова литературного комментария только издали касаются необъяснимых гоголевских сочинений. Кажется, вот оно — открылось главное! — ан нет… Опять тайна Гоголя где-то совсем рядом, но — не здесь. Прав был другой русский мудрец, Василий Васильевич Розанов, который сказал, что Гоголь прошёл свой путь, «удивляя друзей и оставляя недоумение в потомстве».

Чудеса начались задолго до рождения Никоши. Когда его отцу, Василию Афанасьевичу, было четырнадцать лет, семья степенных малороссийских помещиков Гоголей-Яновских отправилась на богомолье. В пути, на постоялом дворе, юноше приснился сон. Будто бы сама Царица Небесная, указав на младенца в белых одеждах, сказала ему: «Вот твоя суженая». Все изумились такому небывалому сновидению и отправились дальше. А когда возвращались домой, заехали на хутор Яреськи — навестить добрых соседей Косяровских. Хозяева были рады, вынесли к гостям годовалую дочку Машеньку, наряженную в белое платьице. И в ту же секунду Василий воскликнул: «Это она!»
С тех пор будущий отец Гоголя и слышать не желал ни о каких других невестах. Он ездил в Яреськи, играл с Машей в куклы, читал ей книги, писал для неё стихи, и когда девочке минуло четырнадцать, повёл её под венец. А потом двадцать лет они жили мирно и счастливо. И это вовсе не сказка: сохранились даже нежные записки, писанные Василием Афанасьевичем для своей необыкновенной избранницы на клочках толстой синей бумаги.
Гоголь родился весной. Известен небольшой домик местного доктора, где это якобы случилось, и в домике давно устроен музей… Однако существует легенда, что на самом деле всё не так, на самом деле повозка застряла в малороссийских мартовских хлябях, и младенец явился на свет прямо в пути, в дороге, посреди изобильной полтавской земли. Во всяком случае, у всех других новорождённых, вписанных в метрическую книгу Спасо-Преображенской церкви, непременно указано «Местечко Сорочинец», а у Гоголя — только слово «крещён».
Как бы там ни было, легенда оказалась права: едва ли не всю свою жизнь писатель провёл в дороге. Он испытывал какую-то неистребимую жажду к перемене мест, в трудную минуту пускался в путь, будто ища спасения, образ дороги постоянно возникает в его произведениях, а заграничный паспорт Гоголя, как справедливо замечают исследователи, больше похож на документ коммивояжёра или странствующего негоцианта.
У него никогда не было своего дома и своей семьи. До конца дней, то есть до сорока с лишним лет, он был предан родительскому очагу, его письма к матери могут составить отдельный большой том; последнее из них — вообще последнее письмо Гоголя — написано за десять дней до смерти. В юности, сразу после кончины отца он отказался от своей доли наследства в пользу матери, всю жизнь опекал, поддерживал сестёр, и многочисленные столичные знакомые изумлялись, с каким трогательным вниманием он печётся о судьбе родных.
Гоголь стремился в столицу ещё в отрочестве. Его успехи в Нежинской гимназии высших наук были отменными: по многим предметам — «хорошие», по многим — «очень хорошие», а по некоторым и вовсе «превосходные». Он окончил курс в 1828 году«с правом на чин коллежского регистратора» и самозабвенно грезил о том, как бродит «по булеварам», любуется Невою и вообще вкушает «прелесть жизни петербургской». Но уже первое письмо домой, отправленное по приезде в Северную Пальмиру, писано будто ослабевшей рукой и испещрено чернильными кляксами: «…Петербург мне показался вовсе не таким, как я думал…»
В этом реальном Петербурге быстро и безвозвратно погибла мечта, о которой Гоголь писал ещё в шестнадцать лет: «…я пламенел неугасимою ревностью сделать жизнь свою нужною для блага государства, я кипел принести хотя малейшую пользу». Польза свелась к должности писца в одном департаменте, потом — в другом, где удалось дослужиться до помощника столоначальника. Некоторое время Гоголь пробовал преподавать историю в так называемом Патриотическом институте и даже Санкт-Петербургском университете, но к двадцати шести годам все отношения с государством закончились, и осталось одно — писать.
Литературное поприще давно и тайно прельщало этого человека. Мальчиком он завёл особую тетрадь невероятной толщины и стал записывать всё, что казалось любопытным: предания, обычаи, пословицы и поговорки, даже отдельные слова. А на заглавном листе вывел длинное название: «Книга всякой всячины, или Подручная энциклопедия. Составил Н.Г.». Отправляясь в Петербург, юный провинциал, конечно же, имел при себе не только гимназический аттестат. Он привёз длиннейшую поэму, а точнее —«Идиллию в картинах» с таинственным именем «Ганц Кюхельгартен».
Это было душераздирающее произведение:

…Но кто прекрасная подходит?
Как утро свежее, горит
И на него глаза наводит?
Очаровательно стоит?..
 —

и так далее, и тому подобное.
По прибытии Гоголя в столицу поэма была тотчас напечатана на его собственные деньги под псевдонимом В.Алов, и автор замер в ожидании. Ждать пришлось недолго: бойкая петербургская критика незамедлительно сообщила, что «свет ничего бы не потерял, когда бы сия первая попытка юного таланта залежалась под спудом».
Прочтя этот приговор, уязвлённый и уничтоженный сочинитель бросился прочь из дома, скупил весь тираж незадачливой поэмы, сжёг проклятую в номере гостиницы и через самое малое время уплыл на пароходе из Петербурга в немецкий город Любек. Маменьке он сообщил в письме, что бежит от неразделённой любви. Но это была неправда. Первый раз он бежал от себя, и, может быть, именно с этого побега, этого первого «самосожжения» начинается подлинная судьба великого писателя Николая Васильевича Гоголя.
Сначала тайна блеснула таким весёлым и ярким всплеском, что весь читающий русский мир радостно рассмеялся и не слишком задумался. Ведь читатели не знали, что пасичник Рудый Панько, от чьего имени были напечатаны «Вечера на хуторе близ Диканьки» — это и есть беспомощный бумагомаратель В.Алов, выпустивший два года назад своего незадачливого «Ганса…». Всего два года! Но автор «Вечеров…» явился миру таким совершенным мастером, будто прямо-таки родился с поэтическим пером в руках. И земля, и вода, и небо, живые люди и живые черти — всё сплелось в один сияющий венок, разубранный для полного читательского счастья душистыми украинскими словами и словечками. Стоит ли удивляться, что все тотчас влюбились в сочинителя таких весёлых побасенок, и сам Пушкин сказал о «Вечерах…» похвальное слово.
Тут в жизни Гоголя происходит великое событие — он знакомится с Пушкиным.

Собственно говоря, ещё только мечтая о Петербурге в далёкой Нежинской гимназии, он более всего помышлял об этой встрече. И в первый раз бросился к Пушкину, едва вступив в столицу. Но судьба распорядилась мудро: Александр Сергеевич почивал, робкий визитёр не посмел более его тревожить, и преждевременная встреча не состоялась.
Теперь Пушкин был рад молодому собрату. Их знакомство стало дружбой. «Когда я творил, — напишет через несколько лет Гоголь, — я видел перед собою только Пушкина. Ничто мне были все толки, я плевал на презренную чернь, известную под именем публики; мне дорого было его вечное и непреложное слово. Ничего не предпринимал, ничего не писал я без его совета. Всё, что есть у меня хорошего, всем этим я обязан ему». Наверное, в таких пламенных словах есть некоторое восторженное преувеличение, однако известен безусловный факт: сюжеты двух самых знаменитых произведений, сюжеты «Ревизора» и «Мёртвых душ», подарил Гоголю Пушкин.
К этому времени случилось ещё одно необыкновенное превращение: исчез навсегда развесёлый пасичник Рудый Панько, а вместо него появился знаменитый писатель, назвавший наконец своё имя. И это короткое звонкое «ГОГОЛЬ» (вместо долгого родительского Гоголь-Яновский) было поставлено под произведениями, которые всё больше и больше удивляли публику. Господа читатели желали смеяться и весело взвизгивать от безобидных чудес, а этот ГОГОЛЬ принялся рассказывать что-то совсем другое и по-другому. Ну, пусть «Старосветские помещики» — история «старичков прошедшего века», которая «заставляет вас смеяться сквозь слёзы грусти и умиления». Пусть героический «Тарас Бульба» со своими могучими страстями отца и защитника родины. Даже «Вий» — не просто колдовской, а уже по-настоящему страшный. Пусть… Но эти невообразимые новшества! Этот «Нос», обычный человеческий нос, который гуляет по городу сам по себе, эти «Записки сумасшедшего», которые — видит Бог! — как-то слишком похожи на взаправдашнее безумие… А «Невский проспект»? Чьи это портреты мелькают один темней другого, над кем и как прикажете смеяться?..
«Обо мне много толковали, разбирая кое-какие мои стороны, — писал Гоголь, — но главного существа моего не определили. Его слышал один только Пушкин. Он мне говорил всегда, что ещё ни у одного писателя не было этого дара выставлять так ярко пошлость жизни, уметь очертить в такой силе пошлость пошлого человека, чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глаза всем. Вот моё главное свойство…»
Что можно добавить к такому признанию? И стоит ли вообще продолжать разговор, если один гений уже определил сущность другого гения?
Но Пушкин умер, едва дождавшись первой постановки «Ревизора», не прочитав «Шинели», не увидев полного размаха «Мёртвых душ». И только по прошествии времени, глядя на движение литературного потока уже из другого века, русская критика как будто подвела итог: «При Карамзине мы мечтали. Пушкин дал нам утешение. Но Гоголь дал нам неутешное зрелище себя, и заплакал, и зарыдал о нём. И жгучие слёзы прошли по сердцу России».
Эти жгучие слёзы прежде всего разорвали сердце самого писателя.
Он мог отрекаться от «презренной черни» на бумаге, но в жизни разрыв с «обществом», всё более глубокий, стоил Гоголю сначала счастья, а потом — жизни.
Его счастьем было творчество, только оно, и каждое чужое прикосновение к любимым созданиям ранило неизлечимо. Когда после премьеры «Ревизора» поднялся великий шум, писатель был потрясён.
Современники вспоминают, как он бросил об пол только что напечатанный экземпляр комедии с громкими словами: «Господи Боже! Ну, если бы один, два ругали, ну и Бог с ними, а то все, все…» Он опять мчится за границу, на этот раз надолго, на целых три года, создаёт огромный первый том «Мёртвых душ», он считает это сочинение главной своей книгой, он везёт эту книгу на родину, а на родине уже стоит с распростёртыми объятьями государственная цензура.
После мучительной переделки самых любимых страниц «Мёртвые души» всё-таки удаётся издать, но на этот раз Гоголь не ждёт реакции читающей публики: 21 мая 1842 года поступили в продажу первые экземпляры первого тома, а 5 июня дорожный экипаж писателя уже пересёк границы России.
Всё, что случилось потом, — ужасно.
Десять лет один человек и целый мир никак не могли примириться друг с другом.
Гоголь был несчастен. Он хотел стать другим. Он хотел написать другие книги. Он мучительно продолжал второй том «Мёртвых душ» — писал, сжигал, опять писал. Он опубликовал книгу, от которой с возмущением отвернулись даже немногие его сторонники — Россия растоптала «Выбранные места из переписки с друзьями», составленные из благонамеренных поучений. Он принялся извиняться, вернулся «домой», много молился, обвиняя себя самого в духовном несовершенстве, ценой нечеловеческих усилий завершил второй том «Мёртвых душ», уже почти предуготовился отдать его в печать…
Многие и много говорили о том, что Гоголь сжёг своё создание в припадке безумия.
Нет.
Крепостной мальчик Семён Григорьев, единственный свидетель этого страшного пожара, видел своими глазами, как писатель тщательно разбирал бумаги, прежде чем предать их огню. Ведь оставил же он жить на этом свете письма Пушкина?..
После ночного убийства своей собственной книги Гоголь отказался от пищи и через девять дней умер.
Его пытались спасать, лечить, и об этом нужно сказать особо.
В 1835 году, за семнадцать лет до смерти, Гоголь заканчивал свои «Записки сумасшедшего» такими словами: «Нет, я больше не имею сил терпеть. Боже! Что они делают со мною! Они льют мне на голову холодную воду! Они не внемлют, не видят, не слушают меня. Что я сделал им? За что они мучат меня?..» Сердце обрывается в груди, когда после этих строк читаешь воспоминания о последних днях, бесстрастный отчёт о том, как «доктор Овер погружал больного в тёплую ванну, там ему поливали голову холодной водой, после чего укладывали его в постель, прилепив к носу полдюжины жирных пиявок», в то время как Гоголь «молил только об одном: чтобы его оставили в покое».
«Слышно страшное в судьбе наших поэтов», — написал он после смерти Пушкина. А со своей собственной смертью рассчитался задолго до её прихода: «Знаю, что моё имя после меня будет счастливее меня…» И это ещё не всё! Возле кровати, на которой он умирал, найдены были обрывки бумаги с едва различимыми словами и набросками. Там был рисунок: «книга захлопывает человека с лицом, напоминающим лицо Гоголя. Те же длинные волосы и тот же профиль с длинным носом», едва обозначенный «несколькими скрещивающимися линиями».
Прах писателя покоится в Москве на Новодевичьем кладбище.
А где он сам?

Ирина Линкова

 

ПРОИЗВЕДЕНИЯ Н.В.ГОГОЛЯ


СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ: В 7 т. / Под общ. ред. С.Машинского и М.Храпченко; Оформл. худож. Е.Соколова. — М.: Худож. лит., 1984-1986.

АРАБЕСКИ / Подгот. текстов, послесл., примеч. П.Паламарчука; Худож. Ю.Селивёрстов. — М.: Мол. гвардия, 1990. — 430 с.: ил.

ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ: Повести, изданные пасичником Рудым Паньком / [Примеч. Н.Степанова]; Ил. С.Харламова. — М.: Современник, 1990. — 285 с.: ил.

ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ: [Повести]. — М.: Эксмо, 2007. — 316 с.: портр. — (Все произведения для 5 класса).

ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ: Повести, изданные пасичником Рудым Паньком / Вступ. ст. И.Виноградова; Худож. А.Лаптев. — М.: Дет. лит., 2007. — 300 с.: ил. — (Шк. б-ка).
Зачем сочинять «от себя», если Пушкин уже всё сказал: «Сейчас прочёл Вечера близ Диканьки. Они изумили меня. Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия! Какая чувствительность! Всё это так необыкновенно в нашей нынешней литературе…»

ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ; МИРГОРОД. — СПб.: Азбука-Терра, 1996. — 431 с. — (Азбука-классика).

ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ / Сост., вступ. ст. и коммент. В.Воропаева; Худож. М.Шевцов. — М.: Сов. Россия, 1990. — 430 с.

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ / Предисл. и сост. И.Золотусского. — М.: Современник, 1980. — 332 с. — (Б-ка «Любителям российской словесности»).

КОМЕДИИ / [Сост. М.Краснопольская; Вступ. ст. Ю.Манна; Примеч. Е.Кухты]. — Л.: Искусство, 1988. — 471 с. — (Б-ка рус. драматургии).

МЁРТВЫЕ ДУШИ: Поэма / Оформл. худож. Р.Вейлерта. — М.: Худож. лит., 1993. — 367 с. — (Для семейного чтения).

МЁРТВЫЕ ДУШИ: Т. 1: Поэма / Худож. А.Лаптев. — М.: Дет. лит., 2002. — 350 с.: ил. — (Шк. б-ка).

МЁРТВЫЕ ДУШИ. — М.: АСТ: Астрель, 2007. — 446 с.: ил. — (Б-ка школьника).
Книгу не желали выпускать прежде всего потому, что не сгодилось название: как это, «души» и вдруг — «мёртвые»? Лучше бы спросили, кто такой на самом деле «Коллежский советник Павел Иванович Чичиков», путешествующий «по своим надобностям», и почему, пока он едет по России, тайные тайны превращения человеческой души раскрываются будто сами собой. Странная книга! И не хочешь, да поверишь критику, заметившему с усмешкой, что у Гоголя «разница между комической стороной вещей и их космической стороной зависит от одной свистящей согласной».

МЁРТВЫЕ ДУШИ; ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ. — М.: Олма-Пресс Образование, 2004. — 828 с. — (Б-ка школьника).

МИРГОРОД: Повести / Авт. предисл. и примеч. В.Гуминский; Худож. И.Годин. — М.: Дет. лит., 1989. — 288 с.: ил. — (Шк. б-ка).

НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ / Худож. М.Бычков. — Калининград: Янтарный сказ, 2003. — 107 с.: ил.

НОС / Худож. Г.Спирин. — Калининград: Зебра — Янтарный сказ, 1995. — 40 с.: ил. — (Лучшие иллюстраторы мира).

НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ / Худож. В.Чапля. — М.: Белый город, 2000. — 47 с.: цв. ил. — (Классика — детям).

ПЕТЕРБУРГСКИЕ ПОВЕСТИ / Вступ. ст. В.Воропаева; Худож. Ф.Москвитин. — М.: Дет. лит., 2002. — 234 с.: ил. — (Шк. б-ка).
«Шинель»
Нет никаких сил читать про Акакия Акакиевича Башмачкина, которого так безжалостно, жестоко, несправедливо обидел… Кто? Вор, укравший драгоценную шинель? Чиновник, отказавшийся принять жалобу? Безликий рок, определивший человеку эту нечеловеческую жизнь?
Владимир Набоков считал «Шинель» вершиной творчества Гоголя и писал, что на «этом сверхвысоком уровне искусства литература, конечно, не занимается оплакиванием судьбы обездоленного человека или проклятиями в адрес власть имущих. Она обращена к тем тайным глубинам человеческой души, где проходят тени других миров, как тени безымянных и беззвучных кораблей».

ПОВЕСТИ; МЁРТВЫЕ ДУШИ / Ред.-сост. Л.Страхова. — М.: АСТ; Олимп, 1998. — 684 с. — (Школа классики).

ПОВЕСТИ; РЕВИЗОР; МЁРТВЫЕ ДУШИ. — М.: АСТ: Астрель, 2003. — 810 с.: ил. — (Б-ка школьника).

РЕВИЗОР: [Пьесы]. — М.: Эксмо, 2006. — 639 с. — (Рус. классика).

РЕВИЗОР: Комедии. — СПб.: Азбука-классика, 2007. — 318 с. — (Азбука-классика).

РЕВИЗОР: Комедия в 5 действиях / Вступ. ст. В.Воропаева; Худож. В.Бритвин. — М.: Дет. лит., 2008. — 127 с.: ил. — (Шк. б-ка).
«В “Ревизоре” я решился собрать в одну кучу всё дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем» (Н.В.Гоголь. «Авторская исповедь»).

СОРОЧИНСКАЯ ЯРМАРКА / Худож. Г.Спирин. — Калининград: Зебра — Янтарный сказ, 1996. — 37 с.: ил. — (Лучшие иллюстраторы мира).

СТАРОСВЕТСКИЕ ПОМЕЩИКИ: (Из цикла «Миргород»): Повести / Вступ. ст. В.Гуминского; Худож. А.Симанчук. — М.: Дет. лит., 2005. — 172 с.: ил. — (Шк. б-ка).

ТАРАС БУЛЬБА: Повесть / Вступ. ст. В.Воропаева; Худож. Е.Кибрик. — М.: Дет. лит., 2005. — 187 с.: ил. — (Шк. б-ка).
События этой исторической повести происходят то ли в ХV-м, то ли в ХVI-м веке — исследователи уже много лет спорят, кто из борцов за свободу Украины, кто из казачьих атаманов послужил прототипом неукротимого Тараса Бульбы.
На самом деле век ни при чём. Имени Тараса достоин каждый, кто предпочтёт смерть измене и не пожалеет родного сына, если тот предался врагу.

Ирина Линкова (аннотации), Алексей Копейкин (библиография)

 

ЛИТЕРАТУРА О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Н.В.ГОГОЛЯ


Николай Васильевич Гоголь: [Фрагменты из «Авторской исповеди» и выдержки из писем] // Русские писатели XIX века о своих произведениях. — М.: Новая школа, 1995. — С. 45-59.

Айхенвальд Ю. Гоголь // Гоголь Н. Повести; Мёртвые души. — М.: АСТ; Олимп, 1998. — С. 5-16.
Аксаков С. История моего знакомства с Гоголем // Аксаков С. Собр. соч.: В 3 т.: Т. 3. — М.: Худож. лит., 1986. — С. 5-248.
Боголепов П., Верховская Н. Тропа к Гоголю. — М.: Дет. лит., 1976. — 352 с.: ил. + 16 вкл. — (Шк. б-ка).
В помощь учителю и ученику // Гоголь Н. Повести; Мёртвые души. — М.: АСТ; Олимп, 1998. — С. 531-682.
Вересаев В. Гоголь в жизни: Систематический свод подлинных свидетельств современников / Вступ. ст. И.Золотусского; Подгот. текста и примеч. Э.Безносова. — М.: Моск. рабочий, 1990. — 640 с.
Гиппиус В. Гоголь. — М.: Аграф, 1999. — 464 с.
Золотусский И. Гоголь. — 6-е изд. — М.: Мол. гвардия, 2007. — 485 с.: ил. — (Жизнь замечат. людей).
Золотусский И. Гоголь в Диканьке. — М.: Алгоритм, 2007. — 237 с. — (Литература с географией).
Золотусский И. По следам Гоголя: [Очерк]. — М.: Дет. лит., 1984. — 191 с.: фотоил. — (По дорогим местам).
Золотусский И. Смех Гоголя. — М.: Московские учебники и Картография, 2005. — 384 с.: ил. — (Ступени).
Манн Ю. «Сквозь видный миру смех…»: Жизнь Н.В.Гоголя: 1809-1835 / Вступ. ст. С.Бочарова. — М.: МИРОС, 1994. — 471 с.: ил.
Набоков В. Николай Гоголь (1809-1852) / Пер. с англ. Е.Голышевой под ред. В.Голышева // Набоков В. Лекции по русской литературе. — М.: Независимая Газета, 1998. — С. 29-134.
Розанов В. О Гоголе: (Приложение двух этюдов); Гоголь; Гоголевские дни в Москве; Отчего не удался памятник Гоголю?; Гоголь и Петрарка // Розанов В. Мысли о литературе. — М.: Современник, 1989. — С. 158-176, 274-280, 287-298, 501-502.
Стародуб К. Гоголь Николай Васильевич // Стародуб К. Литературная Москва. — М.: Просвещение, 1997. — С. 79-85.

А.К.

 

ЭКРАНИЗАЦИИ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Н.В.ГОГОЛЯ


- ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ФИЛЬМЫ -

Вечер накануне Ивана Купала. Сцен. и реж. Ю.Ильенко. Комп. Л.Грабовский. СССР, 1968. В ролях: Л.Кадочникова, Б.Хмельницкий, Б.Брондуков, Д.Фирсова и др.
Вечера на хуторе близ Диканьки. По мотивам повести «Ночь перед Рождеством». Сцен. и реж. А.Роу. Комп. А.Филиппенко. СССР, 1961. В ролях: А.Хвыля, Г.Милляр, Л.Хитяева, С.Мартинсон, А.Кубацкий, В.Алтайская и др.
Вий. Реж. К.Ершов, Г.Кропачёв. Худ. рук. и постановщик трюков А.Птушко. Комп. К.Хачатурян. СССР, 1967. В ролях: Л.Куравлёв, Н.Варлей, А.Глазырин, Н.Кутузов и др.
Дело о «Мёртвых душах». Телесериал. Сцен. Ю.Арабова. Реж. П.Лунгин. Комп. А.Рыбников. Россия, 2005. В ролях: П.Деревянко, А.Абдулов, С.Гармаш, К.Хабенский, А.Ильин и др.
Женитьба. Сцен. и реж. Э.Гарин, Х.Локшина. СССР, 1936. В ролях: Э.Гарин, С.Каюков, З.Фёдорова и др.
Женитьба. Сцен. и реж. В.Мельников. Комп. О.Каравайчук. СССР, 1977. В ролях: С.Крючкова, А.Петренко, О.Борисов, В.Стржельчик, Б.Брондуков, Е.Леонов, М.Булгакова, В.Талызина и др.
Записки сумасшедшего. Реж. Р.Кожьо. Комп. Ж.Делерю. Франция, 1963.
Игроки. Телефильм. Реж. К.Барма. Франция, 1950. В ролях: Л. де Фюнес, П.Галлон и др.
Инкогнито из Петербурга. По мотивам комедии «Ревизор». Сцен. В.Бахнова, Л.Гайдая. Реж. Л.Гайдай. Комп. А.Зацепин. СССР, 1977. В ролях: А.Папанов, С.Мигицко, Н.Мордюкова, В.Носик, В.Невинный и др.
Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Сцен. Г.Гребнера. Комп. М.Старокадомский. СССР, 1941. В ролях: С.Блинников, В.Владиславский, Ф.Раневская, О.Абдулов и др.
Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Телефильм. Реж. А.Белинский. СССР, 1971. В гл. ролях: В.Меркурьев, Ю.Толубеев.
Майская ночь, или Утопленница. Сцен. К.Исаева. Реж. А.Роу. Комп. С.Потоцкий. СССР, 1952. В ролях: Н.Досенко, Т.Конюхова, Л.Юдина, А.Хвыля, Э.Цесарская, Г.Милляр, Г.Григорьева и др.
Мёртвые души. Сцен. и реж. П.Чардынин. Россия, 1909. В ролях: П.Чардынин, В.Степанов и др.
Мёртвые души. Сцен. Л.Трауберга. Инсценировка М.Булгакова. Реж. Л.Трауберг. Комп. В.Рубин. СССР, 1960. В ролях: В.Белокуров, В.Станицын, Б.Ливанов, А.Грибов, А.Зуева, Б.Петкер, Ю.Леонидов и др.
Мёртвые души. Фильм-спектакль. Реж. А.Белинский. СССР, 1968. В ролях: И.Горбачёв, П.Луспекаев и др.
Мёртвые души. Телефильм. В 5-ти сер. Реж. М.Швейцер. Комп. А.Шнитке. СССР, 1984. В ролях: А.Калягин, А.Трофимов, Ю.Богатырев, И.Смоктуновский, И.Чурикова, Т.Носова и др.
Миргород и его обитатели. Телефильм. В 2-х сер. По мотивам повестей «Старосветские помещики», «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Иван Фёдорович Шпонька и его тётушка». Сцен. Ю.Ильенко. Реж. М.Ильенко. Комп. Э.Артемьев. СССР, 1983. В ролях: В.Павлов, Р.Макагонова, Н.Гринько, Л.Куравлёв, Р.Маркова и др.
Нос. Телефильм. Сцен. и реж. Р.Быков. Комп. Н.Сидельников. СССР, 1977. В ролях: Р.Быков, И.Саввина, Е.Санаева, З.Славина, З.Шарко, В.Басов, Г.Бурков и др.
Ночь перед Рождеством. Сцен. и реж. В.Старевич. Россия, 1913. В ролях: И.Мозжухин, О.Оболенская и др.
Пальто на заказ. По мотивам повести «Шинель». Реж. Дж.Клейтон. Комп. Ж.Орик. Великобритания, 1956. В ролях: Э.Бэсс, Д.Кософф, Э.Тилверн и др.
Пропавшая грамота. Реж. Б.Ивченко при уч. И.Миколайчука. СССР, 1972. В ролях: И.Миколайчук, Л.Вакула, Ф.Стригун и др.
Ревизор. Сцен. и реж. В.Петров. Комп. Н.Тимофеев. СССР, 1952. В ролях: И.Горбачев, Ю.Толубеев, А.Георгиевская, Т.Носова, С.Блинников, М.Яншин, Э.Гарин, А.Грибов, Н.Рыбников, А.Зуева и др.
Ревизор. Фильм-спектакль (постановка Московского театра Сатиры). Реж. В.Плучек. СССР, 1983. В ролях: А.Папанов, А.Миронов, В.Васильева, Т.Васильева, С.Мишулин, А.Ширвиндт, М.Державин и др.
Ревизор. Сцен. А.Дмитриева, С.Газарова. Реж. С.Газаров. Комп. А.Айзенштадт. Россия, 1996. В ролях: Е.Миронов, Н.Михалков, М.Неелова, О.Янковский, В.Ильин, А.Джигарханян, З.Гердт, А.Леонтьев и др.
Русская игра. По мотивам пьесы «Игроки». Сцен. и реж. П.Чухрай. Комп. Ю.Потеенко. Россия, 2007. В ролях: С.Маковецкий, С.Гармаш, А.Мерзликин, А.Леонтьев, И.Акрачков и др.
Страшная месть. Сцен. и реж. В.Старевич. Россия, 1913. В ролях: И.Мозжухин, О.Оболенская и др.
Тарас Бульба. Сцен. П.Бенуа. Реж. А.Грановский. Комп. П.Дессау, Дж.Хайос. Франция-Великобритания, 1936. В ролях: Г.Баур, Ж.-П.Омон, Д.Дарьё и др.
Тарас Бульба. Реж. Дж. Ли Томпсон. Комп. Ф.Ваксман. США-Югославия, 1962. В ролях: Т.Кёртис, Ю.Бриннер, Б.Декстер и др.
Тарас Бульба. Сцен. В.Бортко, И.Митюшина. Реж. В.Бортко. Комп. И.Корнелюк. Россия, 2009. В ролях: Б.Ступка, В.Вдовиченков, И.Петренко, В.Ильин, Д.Ольбрыхский, А.Роговцева и др.
Шинель. По мотивам повестей «Шинель» и «Невский проспект». Сцен. Ю.Тынянова. Реж. Гр.Козинцев, Л.Трауберг. СССР, 1926. В ролях: А.Костричкин, С.Герасимов, А.Каплер, Я.Жеймо, О.Жаков и др.
Шинель. Сцен. Л.Соловьёва. Реж. А.Баталов. Комп. Н.Сидельников. СССР, 1959. В ролях: Р.Быков, Ю.Толубеев, Е.Понсова, Н.Ургант и др.

- МУЛЬТИПЛИКАЦИОННЫЕ ФИЛЬМЫ -

Нос. Реж. А.Алексеев, К.Паркер. Франция, 1963.
Нос майора. По повести «Нос». Сцен. и реж. М.Лисовой. Россия, 1997.
Ночь перед Рождеством. Сцен. В. и З. Брумберг, М.Яншина. Реж. В. и З. Брумберг. Муз. Н.Римского-Корсакова в редакции В.Оранского. СССР, 1951. Роли озвучивают: Н.Гриценко, М.Яншин, В.Марецкая и др. Текст читает А.Грибов.
Ночь перед Рождеством. Сцен. В.Голованова. Реж. Е.Михайлова. Комп. И.Назарук. Россия, 1997. Роли озвучивали: Л.Куравлёв, И.Муравьёва, Л.Дуров, М.Кононов, В.Ларионов.
Он и Она. По мотивам повести «Старосветские помещики». Сцен. В.Голованова. Реж. М.Муат. Россия, 2008. Роли озвучивали: О.Табаков, Л.Аринина.
Похождения Чичикова. По мотивам поэмы «Мертвые души». Сцен. Б.Ларина, Б.Степанцева. Реж. Б.Степанцев. Комп. Н.Каретников. СССР, 1974. Роли озвучивали: А.Кубацкий, Г.Шпигель, А.Попов. Текст читает Ю.Яковлев.
Приключения кузнеца Вакулы. По мотивам повести «Ночь перед Рождеством». Реж. Е.Сивоконь. Комп. Я.Лапинский. СССР, 1977.
Пропавшая грамота. Сцен. З.Калика. Реж. В. и З.Брумберг. Комп. С.Василенко. СССР, 1945. Роли озвучивали: М.Яншин, Б.Ливанов, С.Мартинсон и др. Текст читает В.Качалов.
Страшная месть. Сцен. и реж. М.Титов. Комп. В.Быстряков. СССР, 1987.
Цветок папоротника. По мотивам повести «Вечер накануне Ивана Купала». Сцен. С.Куценко, А.Грачёвой. Реж. А.Грачёва. Комп. Б.Буевский. СССР, 1979.
Шинель (неоконч.). Сцен. Л.Петрушевской, Ю.Норштейна. Реж. Ю.Норштейн. СССР-Россия, 1981- .

А.К.