наверх
Е.В.Хаецкая. ВО ПЕРВЫХ СТРОКАХ…
05 сентября 2010

Сергей Трубин. «Волк», 1995 г.В шестом классе я написала своё первое законченное художественное произведение. Прозу. Это была повесть под названием «Шиповник». Название было символическое — оно означало, что главная героиня прелестна, как роза, но если кто ей что сделает поперёк — сразу уколет десятком ядовитых шипов, и обидчик умрёт в страшных мучениях.

Про что был рассказ, не помню. Вроде бы героиню хотели выдать замуж за кого-то неприятного, а она ускакала в лес, чтобы самой быть как Дубровский (вариант «Маша Дубровская» не рассматривался).

Рассказ этот прочитала моя мама и сказала ужасные слова. Она сказала, что писать нужно только о том, что тебе хорошо известно, что ты сам(а) пережил(а), и никак иначе.

Это просто подкосило меня. Потому что — о чём писать? Что я такого сама пережила? Приём в пионеры? Или как нашу стенгазету сразу после Нового года из актового зала кто-то украл, потому что там была одна злая карикатура?

Мне хотелось, чтобы главная героиня — девочка, как я, — была самой крутой и прекрасной, чтобы она всего добивалась, чтобы у неё была лошадь, в конце концов, и она бы, вольная и счастливая, куда-нибудь скакала… Девочка, в смысле, верхом на лошади. Или чтобы она стала индейцем.

Шли годы. Я преодолела мамины слова и храбро стала писать про что хотелось, а не про трудовые будни маленькой газетной редакции, где я работала.

 

…И вот передо мной сидит девочка, шестиклассница, написавшая рассказ о девочке-полуволчице — избранной полукровке. Днём эта девочка ходит в школу («Уроки, как всегда, прошли скучно», — лаконически сообщает юный автор), а вечером идёт в лес, который недалеко от школы, и там встречается с себе подобными, с прекрасными волками, которые одновременно и люди, и бегает с ними, охраняет территорию и что-то там ещё (рассказ не дописан пока).

Юный автор пришёл к маститому писателю за советом.

И я не стала говорить: пиши только о том, что хорошо знаешь. Мол, быт волков-полуоборотней тобой ещё не изучен досконально, поэтому обратись-ка ты лучше вольной мыслью к школьным будням, опиши ваши занятия по физ-ре, расскажи, я там не знаю, про ваши соревнования с шестым «Б»… это будет интересно… а-а-а… (звук зевка).

Я говорила с ней как с писательницей-фэнтезисткой. Здесь не хватает описания местности, тут непонятно, кто вступил в диалог, тут надо бы добавить описание внешности героини…

— Ты вообще как хочешь — стать профессиональным писателем или писать исключительно для друзей?

— Скорее, первое, — задумчиво ответила девочка.

— Тогда будем говорить более жёстко. Что это тут у тебя за «дзынь»?

— Это звонок на урок.

— Так и пиши: прозвенел звонок на урок. Потом. Почему твоя героиня на пустом месте нагрубила учительнице?

— Ну, потому что учительница на самом деле придирается.

— Из текста этого не следует. Нужно прояснить.

И так далее…

 

Она забрала свою тетрадку с розочкой и нарисованной полудевочкой-полуволчицей и ушла задумчивая…