наверх
БОРИС ЖИТКОВ О НИКОЛАЕ ГОГОЛЕ И ВАСИЛИИ ЖУКОВСКОМ
13 января 2006

Из писем Б.С.Житкова

И.В.Арнольду. 31.V.34

Б.С.Житков. Рис. Г.Мещерского, 1937 г.Н.В.Гоголь. Гравюра на дереве А.Кравченко…По-другому я сейчас читаю Гоголя. А пишет он, конечно, сам зачарованный своими словами, с благоговейным вкусом и смаком раскладывает он зеленокудрые слова свои в глубоководные ручьи и речки и смотрится в них и надивиться чудным видом не может. Это «Вечера» и «Бульба».

Но основное отличие от теперешнего, что он никуда не торопится, не хлопочет, чтоб не заскучал читатель, чтоб не стал бумажку карандашом чиркать или не зашептался бы с соседом. Он твёрдо уверен в внимании, до того даже, что заводит в сторону загибы в целый рассказ величиной: сравнение своё укрепляет. Разве теперь решишься? Телеграфным языком долбишь, готов все предлоги по шапке, где уж там до «которых» или «как будто». Компактная конструкция из одного куска. Обдумайте выкройку, вырежьте, и потом — чтоб со одного удара: цох! и сразу дом с воротами, с птичьим двором. А там обволакивает ритм, и сразу входишь в этот неспешный, довольный уклад сытой речи и кладёшь нога на ногу, закуриваешь и широко развешиваешь уши.

 

В.М.Арнольд. 31.III.37

Я когда прочёл Виталию вслух конец «Светланы», то почувствовал радостный уют жизни, какой был в душе Жуковского тогда. Чистая, свежая деревенская обстановка, радость от собственной доброты и благорасположенности к людям, светлого доверия. «Ах, не знай тех страшных снов, милая Светлана!»

В.А.Жуковский. Акварель А.Воейковой (Протасовой)Да, а у Пушкина нет этого простоватого спокойствия, что у Жуковского, нет милой глуповатости. Смотрите, как с Татьяной всё трагично и всё как на самом деле. И вот только сию минуту в первый раз прозаически охватил весь онегинский сюжет. Глянул, как будто всё случилось по соседству. Убил Ленского. Уж не «юноша-поэт», а будто с гражданским паспортом человек, и какая злая трагедия, какой досадный ужас! И Татьяна в Москве у тёток, и запахло этими старухами с моськами, со старыми флаконами, с перинами, где столько пересохло дум. Глупых дум и ломких, как пересохшее дерево. И это трагично тоже. И мне так мило то, что этот человек всё это помнил и видел, не злобясь, а «входя», что я его от этого начинаю вдвое любить.

 

Б.А.Шатилову. 7.IV.37

Это из Жуковского баллады. Что за прелесть! Я с таким жаром себе говорю, что становится страшно свет потушить. Как он сам ни смеялся, ни писал: «Что гробов! Что чертей!», но, ей-богу, ничего не вышло б, не верь он хоть на волос. Эта вот Виева баллада про старушку, за которой он приехал на чёрном коне, — эта вот вся одним вопиенным духом идёт — истошного отчаянья и ужаса, и вот туда-то влетело ледяное сознание вечности и безвозвратности. И чорт его знает, где, в чём это рассеяно.

А потом «Ленора»: как конь летит.

И дале, дале!.. Конь летит,
Под ним земля шумит, дрожит,
С дороги вихри вьются,
От камней искры льются.
И сзади, спереди, с боков
Окрестность вся летела:
Поля, холмы, ряды кустов,
Заборы, домы, села.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вдали, вблизи, со всех сторон,
Всё мимо их бежало,
И всё, как тень, и всё, как сон,
Мгновенно пропадало.

До чего этот лёт волшебный! Очень странно мне, что теперь почти забыт Жуковский. Я читаю его всем, кого встречу…

Вот сейчас 6-й час… Окно поголубело, мутное, как покойницкий глаз. Это уже Питер, знакомое дело.

Покойной ночи!

Ваш Б.Ж.
 

ПРИМЕЧАНИЯ

Отрывки из писем Бориса Житкова взяты из сборника: Жизнь и творчество Б.С.Житкова. — Л.: Детгиз, 1955. — С. 493, 503, 513.

Один из создателей новой детской книги XX века, Борис Степанович Житков, будучи ребёнком, не интересовался детскими книжками, а сразу начал читать русских классиков. Его сестра А.С.Житкова вспоминает, что ещё до поступления в гимназию брат знал наизусть поэмы Лермонтова «Мцыри» и «Демон», всего «Евгения Онегина», «Горе от ума», многие стихи Некрасова и А.К.Толстого. В последние годы жизни Житков всё чаще и «по-другому» перечитывал знакомые и любимые страницы, находя в них новый смысл и глубину, меняя оценки. Стоит обратить внимание на даты писем: 1934-й и 1937-й… В 1937 году на фоне известных страшных событий проходил пушкинский юбилей, отмеченный с особой торжественностью.

Балладу В.А.Жуковского «Светлана» Житков цитирует по памяти, не совсем точно. Должно быть: «О! не знай сих страшных снов // Ты, моя Светлана…» Эти строчки А.С.Пушкин взял эпиграфом к пятой онегинской главе, в которой Татьяна, подобно героине Жуковского, видит вещий сон.

В письме к Б.А.Шатилову Житков цитирует стихотворение английского поэта Р.Саути «Баллада, в которой описывается, как одна старушка ехала на чёрном коне вдвоём и кто сидел впереди». Эта баллада, полная мрачной силы, в великолепном переводе Жуковского производила на слушателей сильнейшее впечатление. Однажды во время чтения её во дворце одна из фрейлин императрицы потеряла сознание от ужаса. Н.В.Гоголь использовал некоторые мотивы и элементы сюжета этой баллады в повести «Вий».

«Ленора» — знаменитая баллада Г.А.Бюргера о мёртвом женихе, приходящем после смерти к невесте, шедевр немецкой поэзии, ставший в переводе В.А.Жуковского жемчужиной русского романтического стиха.

Маргарита Переслегина