наверх
Джеймс Стоддард. Высокий Дом. Обманный Дом
03 июля 2002

Стоддард Дж. Высокий Дом: [Роман] / Пер. с англ. Н.А.Сосновской. — М.: АСТ, 2000. — 445 с.: ил. — (Век Дракона).

 

Стоддард Дж. Обманный Дом: [Роман] / Пер. с англ. Н.А.Сосновской. — М.: АСТ, 2001. — 413 с.: ил. — (Век Дракона).

Считается, что все по-настоящему хорошие книги непременно должны быть оригинальны. И действительно: если автору есть что сказать своим читателям, он вольно или невольно избирает для себя пути, которые не смогли разглядеть его предшественники.

Но вот книги американского писателя Джеймса Стоддарда целиком и полностью принадлежат литературной традиции. Хотя это вовсе не означает, что они плохи. Традиции — великая вещь, и главное — суметь ими правильно распорядиться.

Кое-кто скажет, что жанру фэнтези, к которому, несомненно, относятся сочинения Стоддарда, вообще свойственна известная вторичность. Однако, не вдаваясь в дискуссию, заметим, что дело все-таки не в пресловутой оригинальности, а в искренности авторских намерений.

В данном случае можно утверждать с уверенностью: романы о Высоком Доме написаны искренне и с любовью. С любовью к тем книгам, которыми автор (по всей видимости, человек еще не старый, ибо даже фундаментальная "Энциклопедия фэнтези" 1997 года издания о нем умалчивает) самозабвенно зачитывался в детстве или юности. В маленьком предисловии он пишет: "Помимо того, что это — книга о приключениях, она написана как дань уважения Лину Картеру и серии книг фэнтези "Знак Единорога", издателем которой он был с 1969 по 1974 год. Автор искренне надеется, что те читатели, которые найдут здесь названия стран, упоминаемых в хрониках других писателей, отнесутся к этому как к выражению почтения к их творчеству. Что же до меня, то я не бывал ни в Нью-Йорке, ни в Нарнии, и потому одинаково верю в их существование".

Итак, Высокий Дом, или Эвенмер. Что он такое? Внешне это грандиозное, построенное в незапамятные времена сооружение, пронзающее собой пространство и время, — своего рода центр Вселенной, от положения дел в котором напрямую зависит положение дел во всем остальном обитаемом мире; управляет им избираемый самим домом Хозяин, а помогают ему в этом дворецкий — по сути, ученый советник, фонарщик, зажигающий то ли фонари, то ли сами звезды, часовщик шести тысяч лет от роду, этакий Вечный Жид, чья обязанность — заводить во всем доме часы, и обитающее на чердаке жуткое огнедышащее чудовище Йормунганд, древнее как само время. Роскошная барочная фантазия, описанная с упоением, а порой даже чересчур пышно: "…у Картера захватило дух при виде дома, стоявшего посреди широкой вересковой пустоши в окружении высоченных дубов, тополей и ив. Птицы порхали меж ветвей и парили над коньками крыш, со стен свисали густые плети плюща. Слезы хлынули у Картера из глаз, но он, не утирая их, любовался силуэтами башенок, шпилей, печных труб, чердачными окнами, двумя шелковицами-близняшками, растущими возле парадного крыльца, фонарным столбом у подъездной дорожки. Экипаж подъезжал все ближе, и дом словно вырастал прямо на глазах и казался Картеру огромным, словно сказочный замок". Пользуясь словами фонарщика Чанта, Высокий Дом — это "тайна", "стихия природы", "все это и более того". Чудовище Йормунганд, ехидно посмеиваясь, говорит об этом иначе: "Высокий Дом — это падучие звезды и детские слезы, радуги и крошечные трещинки в камнях, из которых пробивается молодая травка, это остывшие могилы и мурашки по коже, это чистая родниковая вода, в которой захлебываешься и тонешь, это едкая пыль на губах, когда умираешь от жажды… Понятно изложил? Нет? Увы, чем мог, как говорится, тем помог". Одним словом, "Высокий Дом" — это притча, иносказание — о великой ответственности, о преодолении себя, о победе над собственными страхами и еще о многом другом. И в то же время это увлекательный приключенческий роман, полный невероятных происшествий, дальних странствий, романтической любви, сражений не на жизнь, а на смерть с полчищами коварных врагов, стремительных погонь и скрытного выслеживания, потайных ходов и неприметных дверей, снов, становящихся реальностью, и реальности, похожей на сон…

Знатокам жанра фэнтези, наслышанным о серии "Знак Единорога", читая Стоддарда, непременно захочется буквально на каждой странице давать звездочки-сноски. Издатели, правда, не сочли нужным сделать это, хотя, вероятно, им следовало бы поступить именно таким образом. Ведь начать с того, что даже имена многих персонажей Стоддард позаимствовал у старших коллег — авторов знаменитых фэнтезийных хроник. К примеру, главного героя зовут Картер, фамилия его — Андерсон, тоже небезызвестная в мире фантастики фамилия. Отец Картера носит имя Эштон — второе имя еще одного блистательного автора фантастических историй Кларка Эштона Смита. Это, кстати, можно было бы счесть простым совпадением, если бы в дальнейшем брат главного героя Даскин не упомянул рассказы К.Э.Смита о стране Посейдонис, которые как раз и были переизданы после большого перерыва в серии "Знак Единорога". Ближайшего друга Картера зовут Хоуп, а сам Картер вспоминает читанную им в детстве книгу "Луд-в-Тумане" (в единственном русском переводе — "Луд-Туманный") писательницы Хоуп Миррлиз. Упомянутые в тексте Дункан, Прэтт, Лейбер и Брэкетт — также известные авторы романов в жанре фэнтези. Нашлось место и для "близорукого старичка" мистера Брэдбери, и для его alter ego Дугласа Сполдинга. Даже имя фонарщика — Чант — на самом деле фамилия, к сожалению, не известной нашим читателям писательницы Джой Чант, прославившейся своими книгами для подростков.

В годы вынужденного отсутствия в Эвенмере Картера Андерсона воспитывали мистер и миссис Макдональд, в тексте упоминаются романы знаменитого шотландского писателя Джорджа Макдональда "Фантазии" и "Лилит", а цитату из последнего романа Стоддард взял в качестве эпиграфа ко всему своему циклу: "…Все двери, которые ты видел до сих пор… вели внутрь, а сейчас пред тобою дверь, ведущая наружу. Это кажется тебе странным… что ж, неудивительно. Но чем больше на твоем пути попадется дверей, ведущих наружу, тем дальше ты углубишься внутрь".

Упоминается у Стоддарда и толкиновский Нуменор, а один из героев носит имя Чарльз Инклинг, который, в свою очередь, является сводным братом принца нианарского Клайва.

Собственной персоной появляется там Джоркенс — любимый персонаж рассказов лорда Дансени, а о другом герое этого замечательного писателя — Алверике — вспоминает сам Картер Андерсон, который, помимо всего прочего, любил хаггардовских "Людей тумана" и "Колодец на краю света" Уильяма Морриса.

Ну, и конечно же, для посвященного не будет секретом, чья сумрачная фантазия послужила основой или, точнее, фундаментом для всего Эвенмера. Разумеется, это величественный и пугающий замок Горменгаст англичанина Мервина Пика. Недаром легендарный Краеугольный Камень, на котором покоится все огромное здание Высокого Дома, хранится в стране, именуемой Иннмэн-Пик.

Что ж, может быть, издатели поступили милосердно, утаив от читателей этих романов многочисленные отсылки к книгам, которые либо известны у нас крайне мало, либо вообще не переводились на русский язык (если не считать Толкина и Брэдбери). Тем более что простой обыватель прочтет увлекательные истории о Высоком Доме с восторгом, совершенно не подозревая обо всех этих литературных параллелях и меридианах. Ведь автор так любит своих героев, он такой неисправимый романтик, а книгам его свойственна та удивительная наивная невинность или невинная наивность, что, быть может, сродни истинной мудрости.

Поможет полюбить Джеймса Стоддарда и чрезвычайно добротный перевод Надежды Сосновской, сделавшей вполне качественный и интеллигентный текст, которому не хватает лишь все тех же звездочек-сносок. Дело в том, что фонарщик Чант имеет обыкновение говорить цитатами — из Шекспира, Теннисона, Стивенсона, Эндрю Марвелла. Сноска дана в одном-единственном случае: "Домой вернулся моряк, домой вернулся он с моря", — говорит Чант. И переводчица радостно сообщает: Р.Л.Стивенсон. "Эпитафия". Действительно, трудно не опознать. А как же другие цитаты? Вот, например: "Нет мест уединенней, чем могилы, но кто там станет обниматься с милой?" Эндрю Марвелл, "К его застенчивой возлюбленной". Любителю фэнтези эта цитата знакома еще и потому, что в свое время послужила эпиграфом к известному роману Питера Бигля "Тихий уголок". Спору нет, выявить и распознать все цитаты в столь насыщенном тексте невероятно трудно. Но тогда, может быть, не стоит вовсе давать пояснений, ведь у автора их нет — следовательно, так и было задумано. Да и потом: зачем подставляться?..

И все же есть особая претензия к издательству "АСТ". Можно закрыть глаза на все, о чем говорилось выше, ведь Стоддард в самом деле с удовольствием читается и без лупы в руках. Суть претензий в другом. В том, что наши читатели, несмотря на невероятное количество переводной фэнтези, до сих пор очень плохо знают ту литературную традицию, к которой апеллирует американский писатель. А если бы они знали ее, если бы имели возможность прочесть полного (а не имеющиеся "куски" и "огрызки") лорда Дансени, Мервина Пика, Джорджа Макдональда, Уильяма Морриса, Кларка Эштона Смита и других классиков фэнтези, то они бы не просто полюбили Джеймса Стоддарда, но с полным на то основанием назвали бы его родным своим братом.

Алексей Копейкин