наверх
Классики: лучшие стихи и рассказы современных детских писателей
28 августа 2003

Классики: Лучшие рассказы современных детских писателей / Авт. идеи, сост. и ред. М.Артемьева; Худож. Е.Станикова. — М.: Дет. лит.: Эгмонт Россия, 2002. — 175 с.: ил.

Классики: Лучшие стихи современных детских писателей / Авт. идеи, сост. и ред. М.Артемьева; Худож. Е.Станикова. — М.: Дет. лит.: Эгмонт Россия, 2003. — 239 с.: ил.

Обложка первого (прозаического) сборника «Классики»

Вот и на нашей улице праздник! Вышли из печати два сборника произведений современных детских писателей. И не иностранцев каких-нибудь (что теперь не в новинку), а наших соотечественников. Издательство «Детская литература» (на паях с ЗАО «Эгмонт Россия») решило тряхнуть стариной и осуществить проект, на который давно не отваживалось (по вполне понятным причинам). Да так удачно тряхнуло, что всем вдруг стало очевидно: не только само издательство живо, жива российская детская литература, об угасании которой так много кричалось недавно на каждом углу.

Обложка второго (поэтического) сборника «Классики»Кричаться-то кричалось. Но не все в это верили. Вот, например, издательство «Эгмонт Россия», в лице редактора Марии Артемьевой, не только не поверило, но даже решило доказать обратное. И объединило под одной обложкой наших с вами современников, рискующих в столь нестабильное время писать для малюток. Причём не только знаменитостей, но и совсем молодых, дабы лицо современной детской литературы открылось во всей полноте и несказанной прелести. И оно открылось. И результат превзошёл все ожидания. Публика рыдала от восторга. Я, во всяком случае, как часть той самой публики, рыдала. И захлёбывалась от смеха, и умилялась, и замирала. Ведь в этих небольших книжицах сконцентрировалось столько бесшабашного веселья, молодости и свежести, что от них просто перехватывало дыхание. А ещё со мной периодически случались приступы дежа вю. Правда, правда. Вдруг печатные строчки уходили куда-то, а их место занимал относительно сухой кусок асфальта, на котором были начертаны мелом квадраты, и я (нет, не теперешняя солидная дама, а давняя десятилетняя девчонка) примеривалась поскакать по ним на одной ножке. Ах, любимая игра моего детства — классики!

Кстати, какое хорошее, лёгкое слово — КЛАССИКИ. А главное, многозначное. Найти такое название для сборника — большая удача. А вот отработать его по полной программе — задача, хоть и благородная, но нелёгкая. Впрочем, как выяснилось, вполне выполнимая.

Итак, классики — детская игра. Именно игру Мария Артемьева выбрала как основной принцип, определяющий и отбор произведений, и построение самих сборников.

Да, можно было бы пойти более простым, так сказать, традиционным путём, по которому писатели следовали бы друг за другом, не задевая соседей локтями и талантами. И это, наверное, тоже было бы небезынтересно. Но совсем не так весело, ярко, живо. Что в данном случае достигается принципиально иной расстановкой авторов, при которой они, как игроки на поле, не могут не сталкиваться, обмениваясь при этом мыслями, настроениями, образами.

Вот, например, не успевает Валерий Смульф поведать нам об одном вполне частном случае…

Гуляя по дорожкам сада,
Нашла собачка колбасу.
«Съем здесь, домой не понесу…»
И тут проснулась. Вот досада!

…как Илья Плохих развивает мысль до масштабов общечеловеческого постижения бытия:

Многим не хватает понимания:
Кости, попадающие в баки,
Могут пригодиться для питания
Уличной какой-нибудь собаки.
Если вы не в мусор кость выносите,
А тому, кто в ней всегда нуждается,
То и вам однажды всё, что просите
Прямо в руки, прямо с неба свалится!

Ил. Е.Станиковой к сборнику «Классики-2»Так ведётся бесконечная игра-диалог, в которую почти сразу же втягивается и читатель. Могу признаться, что я с первых же страниц ушла в неё безоглядно. И сначала просто заворожённо наблюдала за полётом рифм, образов и мыслей, пока ещё даже никак не выделяя игроков — они сливались передо мной в некое единое целое. То есть нет, корифеев детской литературы, истинных её классиков (вот вам и ещё одно вполне академическое значение слова), вроде Кира Булычёва и Эдуарда Успенского, или даже признанных мастеров, таких как Тим Собакин, Андрей Усачёв или две Марины — Москвина и Бородицкая, не узнать было, конечно же, невозможно. Но вскоре и у неизвестных мне доселе игроков я стала обнаруживать только им одним присущие черты, отмечать самых для меня интересных и радоваться, когда очередь доходила до них.Ил. Е.Станиковой к сборнику «Классики-2»Насмешник и задира Артур Гиваргизов, тихая, мечтательная Дарья Герасимова, аскетично лапидарный Герман Лукомников, забавный и трогательный Валерий Смульф, весёлый «выпендрёжник» Ая эН, наконец, бесповоротно влюбивший в себя Борис Хан… Да, я радовалась их появлению, но выбирала не только их, а старалась не пропускать и других игроков, чтобы не нарушать ход всего действа. А действо было общее и стремительное.

Движение! Наверное, это первое осознанное ощущение, которое возникло у меня по ходу чтения и не покинуло до конца. Оно, бесспорно, рождалось не только из-за почти мгновенной смены участников, но ещё и из-за смены настроений. Любому из авторов, казалось, ничего не стоило шагнуть от откровенного «стёба» или пародии, назовите как хотите…

В степи родился Кактусик,
В пустыне знойной жил…
Был стройный и зелёненький,
Как будто крокодил.
Самум ему пел песенку:
Спи, Кактусик, бай-бай!
Бархан песком укутывал:
Смотри, не засыхай…

Андрей Усачёв. Кактусик

…к самым вершинам патетики:

Когда-то верблюды крылатыми были.
Носили верблюды громадные крылья.
Летали верблюды в заморские дали,
И небо им даже орлы уступали.
И следом верблюжьим, не ведая страха,
Летала на юг перелётная птаха.
И слух о верблюдах дошёл до людей:
«Верблюды летают быстрей лошадей!»
Подумали люди: «Навьючим тюками,
Приручим и будем летать облаками!»
Когда караван отдыхал под барханом,
Со свистом взметнулся аркан за арканом…
Сильны были люди. Верблюды — горды.
И крылья верблюды сложили в горбы.
О том, что когда-то крылатыми были,
Забыли верблюды… И люди забыли.

Всё тот же Андрей Усачёв. Верблюды

Стремительная смена размеров и ритмов тоже вносит свою лепту в убыстрение процесса. Частушку…

Саша парень ничего,
Только он кусается,
Все собаки от него
Наутёк бросаются.

Лев Яковлев

…сменяет лимерик…

Экспансивный учитель из Тарту
Всё готов был поставить на карту:
Глобус, вазу, портфель,
Порошок «Ариэль» —
На обычную школьную карту.

Сергей Белорусец

…и даже сонет:

Когда от вас последний пароход
Умчится вдаль под всеми парусами,
Не огорчайтесь! Потому что с вами
Останется Последний бегемот.
Он принесёт малиновый компот
И свежего кузнечика в панаме,
Расскажет вам о жизни в Суринаме
И даже песню звонкую споёт.
Её тотчас подхватит ветер летний
И унесёт за тёплые моря,
Развеяв огорчения и сплетни…
Едва займётся дивная заря,
К вам постучится бегемот Последний —
Гиппопотам, короче говоря.

Тим Собакин. Последний бегемот

А может выплыть и баллада. Пример таковой представляет «Случай, необъяснимый с научной точки зрения» Бориса Хана.

Или просто какая-то не укладывающаяся ни в какие рамки «чепуховина»…

Захотелось
Как-то Кате —
Катерине
На закате
Тёткин кактус
Со скатерки
Снять —
И потереть
На тёрке…
Кать!
С ума-то
Не сходи.
Захотелось —
Расхоти…

Сергей Белорусец

…которую может сменить канцона (во как!):

С глазами, полными печали,
Ботинки скушавши вначале,
С глазами, полными тоски,
Собачка скушала носки.
С глазами, полными надежды,
Взглянув на верхние одежды:
— Ах, незачем переживать,
покуда есть, чего жевать!
Ах, эти ленты и шнурки,
Так аппетитны и легки!
С глазами, полными смиренья,
Доев на шляпе оперенье
И ощутив в душе весну,
Собачка отошла ко сну.

Валерий Смульф. Канцона

Ил. Е.Станиковой к сборнику «Классики-2»Да, так они тоже умеют.

Они вообще многое умеют, эти юные поэты. Они с упоением и азартом ведут предложенную им игру. Потому что — молоды и ещё не разучились играть в классики. И потому что уже достаточно зрелы, чтобы играть в классиков. И ведь получается у них. Классно получается.

Говорят, через игру дети постигают действительность. Ил. Е.Станиковой к сборнику «Классики-2»Вот и наши юные авторы вместе со столь же юными читателями как будто заново открывают мир для себя и друг для друга. Разнообразный, стремительно меняющийся мир. И главное, мир сегодняшний, буквально сиюминутный. Вообще, это обострённое ощущение современности — одно из самых сильных впечатлений, возникающих при чтении обоих сборников. Его рождают даже не ультрасовременные словечки и обороты речи или характерные приметы времени, хотя и то, и другое, и третье — тоже. Его рождает способ мышления большинства авторов, в котором некий элемент «сюра» играет, быть может, не самую последнюю роль. Мне он был особенно заметен в прозаическом сборнике, хотя и поэзия не обошла его стороной.

И всё-таки моя кошка
Мне кого-то напоминает.
Особенно, когда лает
И клювом стучит в окошко.

Артур Гиваргизов

Но интересно, что в этом «сюрреалистическом» мире ощущаешь себя не то чтобы комфортно, а как-то привычно, что ли. Это — наш мир, где мы отлично научились строить иллюзии, уходить в «виртуальность» и теряться там. Не потому ли чужие фантазии воспринимаются нами как свои? Вот, взять хотя бы стихотворение Дарьи Герасимовой «Зимний сон»:

Дует ветер пушистый
Сквозь ночь в январе.
Самый маленький слон
Спит в мышиной норе.
Но во сне он шагает
сквозь чащу из трав,
И с восторгом трубит,
к небу хобот задрав,
И порхают вокруг
мотыльки и шмели,
И черникою пахнет
от тёплой земли,
Начинается день,
как в клубочке тесьма…
И ещё неизвестно,
Что будет
зима…

Заставь меня объяснить, о чём это стихотворение и что в нём происходит, — не смогла бы. А чувствую его почти кожей. И радостно от него мне, и тревожно. Собственно, как от этих двух сборников в целом.

* * *

Ну, что ж, это почти всё, что я хотела сказать. Примеры, в изобилии приведённые мной, были исключительно поэтические не потому, что проза оказалась хуже или произвела меньшее впечатление. Отнюдь. Стихи проще и удобнее «показать», с ними легче «общаться», в конце концов, мне они по внутреннему ощущению ближе, милее и желаннее.

И в заключение… Что сказать в заключение? Спасибо издательствам «Детская литература» и «Эгмонт Россия», спасибо лично Марии Артемьевой, спасибо авторам — всем и каждому в отдельности. ИГРА удалась. Она порой затягивала так, что казалась реальностью. Да вообще-то и была ею, а главное, неопровержимо доказывала существование современной русской детской литературы.

Вот так.

Ирина Казюлькина