наверх
Роберт Ингпен. Страна Чудес Роберта Ингпена
30 марта 2012

Ингпен Р. Страна Чудес Роберта Ингпена : секреты великого художника : альбом иллюстраций / перевод с английского Майи Лахути ; комментарии Сары Мэйр Кокс. — Москва: Махаон, 2012. — 111 с. : ил.

Роберт Ингпен — иллюстратор известный, заслуженный, плодовитый. На его счету более ста оформленных книг и несколько значительных наград, в том числе самая громкая — Международная Золотая Медаль имени Ханса Кристиана Андерсена (1986). Если надо проиллюстрировать юбилейное издание «Ветра в ивах» или «Острова сокровищ», издатели охотно обращаются именно к Ингпену, и в итоге из корпуса его работ вполне можно составить солидную библиотеку детской классики.

Этим и воспользовалось издательство «Махаон», выпустив серию «Книги с иллюстрациями Роберта Ингпена», куда вошли и Диккенс, и Стивенсон, и Кэрролл, и Киплинг, и Барри, и Бёрнетт ― в общем, все-все-все.

Ингпен — этакий «живописец» в мире иллюстрации. Его манера наследует не книжной графике или мультипликации, а традиционной масляной и акварельной живописи. Излюбленные его сюжеты и композиции тоже всё больше классически картинные: портреты, пейзажи (особенно морские), городские или бытовые сценки, масштабные панорамы. И ещё одно любимое, тоже галерейное по духу, — карандашные эскизы.

та немного старомодная художеская мастеровитость — марка и гарантия качества ингпеновских иллюстраций. Однако в каждой оформленной им книге она может играть по-разному. Всё, что происходит в реалистических декорациях позапрошлого века (см., к примеру, «Рождественскую ёлку» Ч.Диккенса или «Вокруг света в 80 дней» Жюля Верна), Ингпену удаётся безупречно. Его талант, кажется, для того и существует, чтобы воскрешать романтическую старину или приключенческий дух, опираясь на фактологическую и «атмосферную» точность и телесную выразительность персонажей (вплоть до самой последней морщинки). В его исполнении подобные книги выглядят «старинными» изданиями, настолько органична Ингпену их стилистика.

Но если текст не так подходит художнику эпохой и укоренённостью персонажей в реальной жизни, то успех менее однозначен. Тогда он определяется скорее тем, насколько Ингпену удаётся отступить от привычной ему манеры. Иногда это получается удачно, как в случае с «Удивительным Волшебником из Страны Оз», мистическим и завораживающим (причём за счёт интересного средства — пространственной игры и неожиданных отдалённых ракурсов в духе Эндрю Уайета). Иногда — «никак», средне, как с кэрролловской «Алисой», невзрачной среди своих многочисленных «сестёр», созданных другими художниками. Иногда не получается совсем, как с «Питером Пэном», чьему невозмутимому абсурду совсем не идут томные пасторальные зарисовки Ингпена. Впрочем, как бы там ни было в каждом конкретном случае, Ингпен — безусловный мастер и очень заметное имя в детской иллюстрации.

Альбом «Страна Чудес Роберта Ингпена» представляет его в ещё более значительной роли — роли передающего опыт («секреты великого художника», гласит подзаголовок), то есть человека не просто заслуженного, но уникального, у которого есть чему поучиться будущим или начинающим иллюстраторам. И эта претензия вдруг оказывается настолько неоправданной, что становится неудобно за существование подобной книги.

Неудобно за её смехотворный псевдоискусствоведческий комментарий, мямлящий несуразицу, вроде того что иллюстратор должен, аккуратно и систематично следуя букве текста, «расчищать дорожки в лесу воображения», и тут же всерьёз отмечающий, как смело Ингпен интерпретирует персонажа, добавляя ему от себя дырку в зубах.
Неудобно за самого Ингпена, так как он внезапно оказывается смешным чудаком, любящим нарисовать картинку к какому-нибудь примитивному философскому измышлению. Например, изобразить прогресс, пририсовав к пейзажу под Тёрнера ракету и лампочку накаливания. Или поместив в один «зал славы» всех кажущихся ему значимыми людей: от Девы Марии и Гильгамеша до Джона Леннона и Покахонтас.

Больше всего неудобно и обидно за мгновенно обесцениваемый этим альбомом талант. Почему-то вместо хорошего обзора рисунков Роберта Ингпена к детским книгам в альбоме делается упор на его географических или исторических зарисовках, а для поучительной демонстрации процесса иллюстраторской работы приводятся довольно невыразительные эскизы.

Такой подбор материала сразу и резко говорит не в пользу художника. Ингпен из альбома — тщательный, искусный рисовальщик, и только. Он крепко держится за хорошо отточенную и потому беспроигрышную, но, в общем-то, вторичную манеру. Никаких идей или находок, которые могли бы оказаться новыми и ценными для развития иллюстрации, у него в багаже не обнаруживается. Узнавать об этом досадно и, пожалуй, совсем не обязательно. Видимо, говорить за Роберта Ингпена лучше проиллюстрированной им классике, потому что ему самому сказать как будто и нечего.

 

Ольга Виноградова