наверх
Леонид Аронзон. Кому что снится и другие интересные случаи
31 мая 2012

Аронзон Л. Л. Кому что снится и другие интересные случаи : [стихи для детей] / Леонид Аронзон ; [худож. А. Флоренская]. — Москва : ОГИ, 2011. — 71 с. : ил.

Леонид Аронзон — ленинградский андеграундный поэт 1960-х с довольно типичной для представителя неофициальной культуры судьбой. Не вписываясь в советский формат, он вынужден был довольствоваться самым узким кругом читателей, состоявшим, в основном, из жены и ближайших друзей. Погиб Аронзон очень рано, когда ему был всего 31 год. После выхода неофициальной культуры из «подполья», в 1980-90-е, стихи Аронзона ещё долго появлялись в разрозненном виде: малотиражными сборниками и в самиздатовских антологиях. Лишь несколько лет назад Илья Кукуй, Пётр Казарновский и Владимир Эрль составили полный комментированный двухтомник его произведений. Они же заодно собрали детские стихи, благодаря чему в издательстве «ОГИ» вышла книга «Кому что снится и другие интересные случаи».

Детский сборник получился очень симпатичным, не в последнюю очередь, благодаря чудесным, по-митьковски трогательным и умным иллюстрациям Анны Флоренской. На её рисунках — прекрасный и немного грустный народец: невозмутимые рыбы в цилиндрах, ёжики с длинными, мягкими, лоснящимися иголками, милые лошадки и строгие птицы, дети со взрослыми телами и лицами. Что же касается самих стихов, то чего только среди них нет, хотя книжка совсем небольшая. Как будто автор специально решил испробовать все известные детской поэзии жанры и темы понемножку. Есть маленькие четверостишья-потешки, поэма-азбука, стихи-«путаницы», где звери меняются голосами и телами и играют в чехарду. Есть переводы (из Яна Бжехвы) и цикл поэм про художника, который в угоду детворе и научному сообществу пририсовывает к реальности маленькие озорные изменения. Есть стихи из детской жизни: про школу, игру, семью и так далее. В общем, весь детский поэтический набор, не очень самобытный, но вполне весёлый и искусный.

Чего не хватает в детских стихах Аронзона, так это самого Аронзона. Он почти не угадывается в них, никак не проявляет себя — ни стилистически, ни темпераментом, ни мыслью. Он не привносит в детские стихи ничего из того, что у него так хорошо получалось во взрослой поэзии, вроде авангардных словесных игр или же лиричности, всегда не скучной, но полной тонкой, странной жизни, например, такой: «Высока здесь трава, и лежат зеркалами спокойных небесных небес / голубые озёра, качая удвоенный лес, / и вибрируют сонно папиросные крылья стрекоз голубых, / ты идёшь вдоль ручья и роняешь цветы, смотришь радужных рыб».

В детской поэзии Аронзон будто уже заранее играет на чужом поле, где не ищет нового и своего, а просто делает «как принято»:

К небу голову подняв,
ступает медленно жираф.
Он гордится перед всеми
самой длинной в мире шеей.

Таким образом, стихи Аронзона для детей и его взрослая поэзия соотносятся как забавное и прекрасное. Или примерно как Лошадь из «Кому что снится» и Конь — из его взрослых стихов.

Лошадь такая:

У нашей лошади бока
В золотистых яблоках.
Ходит лошадь есть траву,
Яблок с лошади нарву.

А Конь таков:

И на песке озёрных плёсов,
одетый в утренний огонь, 
прекрасноликий станет конь, 
внимая плеску наших вёсел.

Впрочем, есть и отрывок, написанный чуть более смело. Он появляется неожиданным подарком в самом конце книги. Отличнейший дог, у которого «ног — шесть, три ряда зубов… глаза тут, тут, тут и тут… крылья внутренние и внешние, ушей нет — слышит так…», — этот абсурдный, размашисто свободный зверь бегом, будто не успевая, влетает на последнюю страницу книги и замирает там, чтобы показать: вот каким здесь было бы всё, дай Аронзон детской поэзии чуть больше себя.

Ольга Виноградова