наверх
Мария Мартиросова. Фотографии на память
31 марта 2013

Мартиросова М. А. Фотографии на память : [повесть] / Мария Мартиросова ; [предисл. О. Мяэотс]. —— Москва : КомпасГид, 2012. — 71 с. — (Гражданин мира).

В коричневом пакете из толстой бумаги долго-долго лежали фотографии. На них — то, что десять лет назад Маргарите нужно было постараться забыть. Теперь пришло время разорвать обёрточную бумагу и достать толстую пачку снимков. Маргарита смотрит — снимки оживают. Сначала мы увидим картинки дворовой мальчишеской жизни послевоенного Баку. Один из мальчишек — отец Марго. Затем нам покажут карточки с нею самой: детский сад, школа. Баку, 1988 год.

В официальных хрониках бакинские события 1988-90 гг. называются «конфликты на национальной почве». У повести Марии Мартиросовой есть очень важное преимущество перед сухими фактическими выжимками: написанная от лица девочки, она помогает увидеть то, что можно не разглядеть за датами на уроках истории. Мы смотрим на события глазами Маргарет или её близкого друга, которому она решилась показать фотографии, и видим националистический конфликт и армянские погромы через историю одной семьи. В макрофокусе, при сильном приближении, такие события видны рельефнее; тогда сопереживание неизбежно. За цифрами людей не видно, а в рассказанной тебе истории — как не увидеть? Вот же он стоит, зажмурившись, — Гарик, вратарь дворовой команды, и смущённо улыбается. Он погибнет в Баку в 88-м, лет через тридцать, заступившись за старика-армянина. Ему будет трудно поверить, что в конце XX века могут начаться погромы. В его послевоенном детстве вся дворовая компания знала, как называется человек, обидевший другого из-за «не той» национальности, — «фашист». А в детстве его дочки Маргариты это слово уже никого не остановит — ни одноклассников, ни тех страшных взрослых, которые разрушат её семью: «У них лица такие… — говорит папа. — Нет, не злые, а… спокойные, отрешённые, как у роботов. Прут широкой колонной, земля под ногами дрожит. Скандируют “Армяне, убирайтесь!”»

И всё же не они на первом плане в истории Маргарет. Она рассказывает о папе, маме, дяде Сейфали, дяде Вове, Грише, Мамеде — о живых настоящих людях. Это правильный ракурс: так не страшно, только очень грустно.

Толпы ненавидящих непохожих могут появиться в любой момент, что делает книги, подобные этой, — о том, что мы все живые, — обязательными к прочтению.

Валентина Лазебная