наверх
Борис Шергин. Собрание сочинений: том первый
30 апреля 2013

Шергин Б. В. Собрание сочинений : [в 4 т.] : первый том : былины, песни, сказки / Борис Викторович Шергин ; [сост. и послесл. Ю. Шульмана ; предисл. А. Покровской ; ил. В. Перцова, В. Лосина, В. Чижикова, Е. Монина, А. Елисеева, В. Фаворского]. — Москва : НО «ИЦ «Москвоведение», 2012. — 447 с. : ил.

При взгляде на эту книгу поневоле задаёшься вопросом: отчего она не вышла раньше? По-настоящему достойных изданий Шергина всегда было немного, а уж столь внушительное и вовсе трудно припомнить. Сходную роль играл сборник «Изящные мастера», выпущенный два десятилетия назад и долгое время остававшийся единственным «образцом». И вот — первый том четырёхтомного Собрания сочинений, своеобразный промежуточный итог публикаций шергинских текстов. Говоря проще, теперь не надо будет выискивать его произведения по разношёрстным сборникам, зачастую труднодоступным.

Заметную часть книги составляет раздел «Былины и исторические песни». Сюжеты известные, тексты, чьи названия скажут хоть что-то почти любому (цикл об Илье Муромце, «Об Авдотье Рязаночке», «Старина о Запаве Путятичне»), перемежаются куда более «специальными», скажем, «Стариной о госте норвежине», «Стариной о Соловецком разорении» и др. Чтение вдумчивое, медленное, торжественное — и очень интересное. «Моя миссия, — говорил Шергин, — увлечь былинным жанром читателя, а заинтересовавшись, он обратится к классическим “учёным” записям былин».

От эпоса — к скоморошьим шуткам. Следующий раздел — сказки, центральная его часть посвящена циклу о Шише. Он сконструирован заново: взят сборник 1930 года с заменой переработанных впоследствии эпизодов на более поздние. Включён небольшой цикл «Дураково поле», долго не переиздававшийся, если не считать довольно редкой архангельской книги 2010 года. Далее следуют сказки-пословицы, а венчают раздел «Приложения», где, в частности, дан поздний вариант известной сказки о волшебном кольце — «Ванька Доброй».

Очень важны в книге рисунки, ведь по сути она является своеобразным альбомом иллюстраций к произведениям Шергина. С особой охотой, конечно же, выискиваешь работы самого Бориса Викторовича. Далеко не все помнят, что начинал он именно как художник, подражая древнерусской манере, изображениям старых рукописей, оживляя их в новом контексте. Ранней поре его жизни — архангелогородской юности, поездкам в Москву, обучению в Строгановке, работе в Институте Детского чтения — в сопроводительных текстах обычно посвящается две-три строчки, в лучшем случае — абзац. Подробный и поэтичный очерк Юрия Шульмана, помещённый в самом конце, восполняет и этот пробел.

Как всякая новая книга Шергина, том — не только подарок верным поклонникам. «Такого писателя <…> в русской литературе не было», гласит эпиграф, предпосланный статье Юрия Шульмана. Для многих, увы, его нет до сих пор; не всякий читатель сходу припомнит его имя. Возникает странное противоречие: необходимость в таком собрании давно назрела, а автор всё ещё нуждается в «открытии». Издание выполняет обе задачи. И хотя тираж его невелик (3000 экз.), есть надежда, что он охватит и знатоков, и первооткрывателей.

Кирилл Захаров