наверх
Срок авансом. Сборник. Пер. с англ. И.Гуровой
04 июня 2004

Срок авансом: Сб. / Пер. с англ. И.Гуровой; Худож. М.Калинкин. — М.: АСТ: Ермак, 2004. — 607 с. — (Классика мировой фантастики).

Обложка сборника «Срок авансом». Худож. М.Калинкин

Несколько лет назад издательство «Мир» порадовало любителей фантастики изящным двухтомничком «Звезда по имени Галь» (М.: Мир, 1999) — собранием избранных переводов Элеоноры Яковлевны Гальпериной (1912-1991), более известной как Нора Галь. Дотошные поклонники жанра наверняка припомнят и других замечательных переводчиков, благодаря которым в 1960-70-е годы англоязычная фантастика стала у нас широко популярной: Льва Жданова, Нинель Евдокимову, Алексея Иорданского, Светлану Васильеву, Олега Битова. Первой в этом ряду, несомненно, будет Ирина Гавриловна Гурова, уже более полувека работающая в художественном переводе. Именно она научила говорить по-русски героев «Заповедника гоблинов» Клиффорда Саймака, «Планеты изгнания» Урсулы Ле Гуин, романа «Сами боги» Айзека Азимова и многих других книг.

На протяжении всей жизни о ней писали мало и редко. По мнению Гуровой, самая большая удача, когда переводчик полностью растворяется в авторе, и читателю даже не приходит в голову поинтересоваться, чьим же голосом разговаривает с ним этот иностранец. Вероятно, она согласилась бы с академиком М.Л.Гаспаровым, который сказал, что «…автор перевода должен быть как можно более прозрачным стеклом». Кроме того, не имея склонности к теоретизированию, Ирина Гавриловна так и не удосужилась составить свод собственных переводческих заповедей, как это сделала Нора Галь в книге «Слово живое и мёртвое». Она всего лишь старалась не отступать от принципов, завещанных ей крупнейшими мастерами отечественной школы художественного перевода — Верой Топер, Ниной Дарузес, Надеждой Вольпин, Натальей Волжиной, Марией Лорие. Именно Марию Фёдоровну Лорие, столетие со дня рождения которой мы недавно отмечали, Гурова считает главным своим наставником и учителем.

В отличие от Норы Галь, переводившей преимущественно классиков, Ирина Гавриловна была не настолько разборчива — переводила то, что предлагали. Но переводила так, что рассказ никому не известного автора мог стать настоящим «гвоздём» всего сборника. В предложенную издательством «АСТ» антологию лучших её переводов вошли произведения как знаменитых фантастов — Генри Каттнера («Механическое эго»), Гарри Гаррисона («Безработный робот»), Роберта Шекли («Битва», «Человек по Платону»), Эрика Фрэнка Рассела («Будничная работа», «Мы с моей тенью»), Айзека Азимова («Зеркальное отражение»), Артура Кларка («Безжалостное небо»), так и известных лишь большим знатокам, а то и в самом деле никому не известных (С.Арр, Р.Туми, Д.Водхемс, Л.Ташнет, П.Эш и др.). Но даже авторы второго ряда представлены здесь подлинными шедеврами фантастической новеллистики: К.Андерсон — изящной миниатюрой «Тартесский договор», К.Энвил — памятной многим, саркастичной и захватывающей «Историей с песчанкой», Т.Шерред — острой и полемичной «Попыткой», Ф.Уоллес — глубокой и грустной «Зверушкой Боулдена». В старых «мировских» сборничках серии «Зарубежная фантастика» рассказы эти подчас затмевали собой сочинения всеми признанных корифеев.

Известно, что Нора Галь придерживалась пуристских взглядов по отношению к русскому языку. Так, например, она долго не принимала слово «компьютер», считая его неуклюжим и нежизнеспособным. Гурова же спокойно относилась к приходившим вместе с фантастикой неологизмам: если — бластер, то «бластер», если — флаер, то «флаер». Главное, чтобы слово прочно вошло в язык, и всем было понятно, что оно означает. В каком-то смысле она стала образцовым переводчиком фантастики, и можно только поражаться её языковому чутью, гибкости переводческого мышления и редкой способности к перевоплощению.

Учиться у неё способен не всякий, да и сама Ирина Гавриловна в интервью «Русскому Журналу» прямо заявила: «Свой метод я никому не рекомендую…». Она избрала для себя самый трудный путь — не пересказывать или «перетолковывать», а переводить «близко к тексту», почти дословно и при этом — художественно, ничего не навязывая автору и стараясь по мере возможности свести к минимуму своё присутствие в его книге.

Рассказы, собранные издательством «АСТ» под одной обложкой, ни в коем случае не являются итогом переводческой деятельности Гуровой (для этого понадобились бы тома и тома), они представляют собой лишь одну из граней её таланта. Этот сборник своего рода дань увлечению — переводить фантастику, но ценен он ещё и тем, что напоминает нам многие по-своему замечательные произведения, которые в силу разных причин оказались погребены в старых сборниках издательства «Мир», сохранившихся разве что у заядлых коллекционеров. Общее впечатление, которое остаётся по прочтении всей книги, радостное — оттого, что работает Гурова по-прежнему много. Но есть в нём и доля ностальгической грусти. Очень жаль, что переводить так почти никто теперь не умеет.

Здесь двадцать пять рассказов двадцати двух англо-американских авторов, и все они — хороши.

* * *

Сборник «Срок авансом» Ирина Гавриловна посвятила памяти мужа, Павла Сергеевича Гурова — «первого читателя и редактора этих переводов».

 
Алексей Копейкин