наверх
Александр Дюма. Три мушкетёра
07 октября 2006

Дюма А. Три мушкетёра: Пер. с фр. / Ил. М.Лелуара. — М.: Эксмо, 2006. — 816 с.: ил. — (Всемирная дет. классика).

Обложка романа А.Дюма «Три мушкетёра» (М.: Эксмо, 2006)

Театр начинается с вешалки, но книга не всегда начинается с обложки. Увидев эту книгу, не подумайте, что перед вами просто ещё одно переиздание «Трёх мушкетёров». Не дайте ослепить себя мерцанием золотого тиснения на переплёте, не пугайтесь картинки на обложке, а смело открывайте её и тогда…

Тогда вас охватит полузабытое предчувствие радости, которую вы испытывали в детстве, беря в руки толстый том с заманчивым названием и интересными картинками. И предчувствие вас не обманет, потому что для многих это будет первая встреча с настоящими мушкетёрами и Францией XVII века, какими их видели Александр Дюма и Морис Лелуар.

Несколько лет назад издательство «РОСМЭН» уже попыталось, и небезуспешно, вернуть читателям классические иллюстрации М.Лелуара (Дюма А. Три мушкетёра: [В 2 т.]. — М.: РОСМЭН, 1999). Но в то издание попали далеко не все картинки. Тогда как сейчас, после очень долгого перерыва, мы наконец-то видим все рисунки французского мастера.

Каждое сколько-нибудь значительное событие или поворот сюжета в романе проиллюстрированы, даже «Предисловие автора», «Эпилог» и «Оглавление» не забыты и отмечены изобретательным и остроумным художником. Правда, рисунки несколько уменьшились в размерах, но зато расположились в тексте совершенно непринуждённо. Д’Артаньян в погоне за «человеком из Менга». Рис. М.ЛелуараВеликолепны поединки между мушкетёрами и гвардейцами кардинала, рассекающие пространство листа, следуя правилам фехтования и логике боя; бешеная скачка на развороте уносит героев от преследования почти за пределы книги. С каменных ступенек лестницы прямо на зрителя прыгает д’Артаньян, догоняя «человека из Менга»…

Художник настолько проникся духом романа, что как будто обрёл дар перевоплощения, — настолько естественны и убедительны все сцены, нарисованные им. Они словно поставлены опытным режиссёром. Талант А.Дюма, который и в прозе оставался драматургом, идеально сочетается здесь с изобразительным и пластическим даром Лелуара. Физиономии, позы и жесты персонажей так выразительны, что, кажется, слышишь реплики, вложенные в их уста писателем. При этом художник безошибочно чувствует настроение героев и «жанр» изображаемых событий. Например, свидание королевы и герцога Бэкингема представлено изящно и романтично, но с явно ощутимой долей иронии. По-настоящему жутки страницы с разъярённой миледи. Но жестокая мелодрама разряжается трагикомическим пробегом д’Артаньяна в женском платье по утренним улицам Парижа.

Живость и свобода сочетаются в рисунках с полной достоверностью всех примет быта эпохи Людовика XIII: от костюмов и причёсок героев и героинь до оружия и лошадиной сбруи. Как бы стремительно ни развивалось действие, художник не упустит ничего, что может рассказать о времени, обычаях, характерах и месте действия. Незаметно проникаешься атмосферой старого Парижа и маленьких городков, в которые волею обстоятельств попадают мушкетёры; любуешься готическими причудами старинных домов, почти касаешься каменных стен на узких улицах, глядишь на вывески трактиров…Д’Артаньян провожает г-жу Бонасье. Рис. М.ЛелуараИ тут, оказавшись перед деревянным мостом Ла-Турнель (том самом, где Портос встретил Планше, который сплёвывал в реку, любуясь кругами на воде), вглядевшись в туманный силуэт Нотр-Дам на другом берегу, виднеющийся между опорами моста, вдруг понимаешь, что художник рисовал с натуры! Он успел запечатлеть город, который вскоре должен был исчезнуть, потому что на Париж надвигалась реконструкция, в 1850-1860-х гг. уничтожившая целые кварталы средневековых зданий, а вместе с ними и память о прошлом. Так что дом на улице Могильщиков, где квартировал д’Артаньян, а также окно дома на Медвежьей улице, из которого машет белым платком прокурорша, провожая на войну Портоса, да, наверно, и сами эти улицы можно увидеть только на рисунках Лелуара.

Чтобы не утомлять читателя, скажем только, что его ждёт ещё один сюрприз. Роман издан в другом переводе. Не в «каноническом» переводе В.С.Вальдман, Д.Г.Лившиц и К.А.Ксаниной, известном уже более полувека, а в каком-то новом или хорошо забытом старом. Остаётся только гадать, потому что ни переводчик, ни издание, с которого печатается текст, не названы.

Сначала это вызывает раздражение. Потом из любопытства начинаешь перечитывать, сравнивать, вспоминать (а «Три мушкетёра» такая вещь, которую, даже зная наизусть, можно открыть с любого места и зачитаться, как в детстве), и вот уже роман прочитан заново и по-новому увиден. «Другой» перевод не лишён прелести, хотя немного архаичен, а кое-где и косноязычен. Но все самые сильные — и смешные, и драматичные места переданы верно. Удивительное взаимодействие текста и рисунков заставляет отметить точность описаний, живописные подробности, пейзаж и погоду — всё то, что видишь как бы «боковым зрением» или не замечаешь вовсе, следя за развитием сюжета и судьбой героев.

Мушкетёры в приёмной г-на де Тревиля. Рис. М.ЛелуараИтак, стоит ли всё-таки дать эту книгу детям? Да, стоит. Потому что здесь все похожи на себя: красавцы-мушкетёры, король и королева, трактирщики и слуги, каналья Бонасье и грозный кардинал, лошади, кареты и даже камни парижской мостовой… Что же касается отдельных недостатков (неотчётливый шрифт, слишком тонкая бумага, шероховатости анонимного перевода и т.д.), то их легко исправить при переиздании. А компьютерные мертвяки должны сгинуть с обложки при первом крике галльского петуха, что так славно бьёт крыльями после авторского предисловия перед началом романа.

Маргарита Переслегина