наверх
Беловинский Л. В. С русским воином через века
07 июня 2013

Беловинский Л. В. С русским воином через века / Л. В. Беловинский. — Изд. 2-е, испр. и доп. — Москва : Печатные Традиции, 2009. — 352 с. : ил.

Леонид Беловинский — профессор, доктор исторических наук. У него училась половина нынешних музейщиков, которые с восхищением говорят о своём преподавателе. Видимо, он действительно хорош. Вот и книжку интересную написал об истории русской армии с древних княжеских времён и до 1945 года — для тех, кто уже вырос из Митяева, но ещё не готов читать серьёзные исторические исследования со всеми приличествующими цитатами и ссылками. Познавательная литература для таких читателей как правило написана лёгким, внятным языком, не перенасыщена специальной терминологией, а если использование термина необходимо, он обязательно снабжается пояснениями.

Вот, например, возьмём специальное кавалерийское слово «трензель». Если его использовать в книге, то хорошо бы указать, что это металлическая часть повода, которая вкладывается лошади в рот — удила в просторечии. Сейчас ведь верховую езду не назовёшь самым распространённым увлечением, так что кавалерийские термины надо бы на всякий случай растолковывать.

Я, собственно, почему к этому трензелю прицепилась? Потому что профессор Беловинский, судя по всему, свою читательскую аудиторию представляет довольно смутно. И это приводит к недоразумениям. «Узду составляют множество ремешков: оголовье, суголовье, налобник и т.д., охватывающих голову коня. Управляют им с помощью повода — длинного ремня, пристёгнутого к узде. А чтобы конь лучше слушался, в рот ему закладывают железные удила, давящие на губы и заставляющие коня поворачивать или останавливаться. Но обычных трензельных поводьев недостаточно: в бою конь может испугаться, понести…» Такое описание, кажется, адресовано двум разным читателям: одному надо объяснять, даже что такое повод, другой же вполне в состоянии соотнести удила с трензелем. Проблема в том, что эти два читателя могут никогда не встретиться, и тогда первый так и не поймёт, что же хотел сказать автор.

Впрочем, второй читатель до описания конского убора, помещённого в конце книги, может и не дойти: огорчится ещё на первых страницах из-за того, что некоторые не самые известные вещи не проговариваются, но подразумеваются. Скажем, в главе о боях, в которых участвовали кирасиры, вдруг всплывают Конный и Кавалергардский полки, которые, конечно, тоже были кирасирскими, однако об этом надо было бы всё-таки сказать отдельно и специально.

Кстати, о полках. В русской армии мундиры полков различались между собой по цветам (вон как воодушевлённо Сергей Сергеич Скалозуб рассказывал о выпушках-погончиках-петличках!). Поэтому нельзя подписывать иллюстрацию «Гусар начала XIX века», но можно — «Рядовой Лейб-гвардии гусарского полка в форме образца 1809 года». То же касается и улан, и драгун, и тех самых кирасиров, и всех прочих.

И ведь вот что особенно обидно: в выходных данных указано, что издание исправленное и дополненное. Но при сравнении с книжкой 1992 года никаких исправлений авторских недоработок найти не удалось. Даже советский народ, в памяти которого навечно запечатлён подвиг Александра Матросова, и тот остался на месте.

Может, просто мы не там смотрели?

Может, и книжку по военной истории следовало другую брать?

Ксения Молдавская