наверх
Морис Дрюон. Париж от Цезаря до Людовика Святого
03 июля 2009

Дрюон М. Париж от Цезаря до Людовика Святого / Пер. с фр. Н.Васильковой. — М.: Изд. Дом Мещерякова, 2009. — 175 с.: ил.

Мы войдём в старинный Париж незаметно, не чувствуя холода веков и тяжести научных изысканий. Надо только довериться улыбке мраморного Монтеня, сидящего на каменной скамье в сквере у Сорбонны.

Признанием в любви великому городу, которое вслед за философом повторили бы многие, открывается книга. Потом мы оказываемся на скрещенье дорог; там, где на зелёном острове посреди Сены, по воле Цезаря, расположился римский лагерь, а затем — крепость.

Галльский городок Лютеция Паризиорум, отмеченный судьбой, понемногу рос, богател и расширялся. «Город, напоминающий корабль, город на воде и богатством своим обязанный воде; даже имя этого города кажется взятым из водного потока, потому что, вполне вероятно, слово “Париж” уходит корнями в галльское “par”, означающее — “корабль”». Правда, Лютеция стала Парижем несколько веков спустя, когда и римская Галлия превратилась в королевство франков — Францию.

Узнавая историю Парижа, мы одновременно узнаём историю средневековой Европы. И, пожалуй, трудно найти другую книгу, которая бы рассказывала о «тёмных веках» так живо и страстно, так достоверно и просто.

Оказывается, можно выйти живым из мрачного лабиринта событий: бесконечных завоеваний, грабежей, нашествий разных племён — от гуннов и готов до викингов, терзавших Францию. Можно научиться узнавать в лицо правителей, так часто сменявшихся на тронах и то и дело норовивших друг друга прикончить. На трудном пути от первых веков христианства до XIII века нам служит опорой ясный ум автора, здравый смысл и весёлость, столь свойственные французской литературе. Возможно, всё дело в интонации — перед нами не историк, но человек, умеющий прочесть летопись, хронику, биографию; представить, как это происходило, и передать своё удивление, волнение или возмущение читателю (при этом не выходя за рамки документа и факта).

Впрочем, в те далёкие времена над фактами преобладали устные предания. Многие из них Дрюон пересказывает не без иронии, но бережно. Если хочешь понять душу народа, надо узнать его легенды. Мы верим, что пятнадцатилетняя Женевьева спасла Париж от нашествия гуннов в 451 году, потому что десять веков спустя юная Жанна повторила её подвиг и освободила Францию.

По воле истории и властителей Париж то оказывался в центре событий, то отодвигался в тень (как было, например, при Карле Великом и его незадачливых наследниках). Размышляя о роли столицы Франции в судьбах страны, Дрюон приходит к выводу, что власть, покидавшая Париж, рано или поздно терпела поражение. «Париж навсегда останется столицей всякого труда, всякой ярости, всякого триумфа. Ничего важного, ничего продолжительного не может произойти во Франции без участия Парижа или не по воле Парижа».

С этим трудно не согласиться. Можно только порадоваться, что издание, вышедшее сорок пять лет назад, и сегодня выглядит современным. Нам кажется, что это заслуга не только писателя, но и талантливой переводчицы Натальи Васильковой. Перед нами, в сущности, не одна книга, а две: рядом с текстом, на полях, идут примечания переводчика, не просто поясняющие содержание, но и дополняющие его многими интересными подробностями. Иногда это маленькие очерки, посвящённые истории улиц, площадей, храмов старого Парижа. Трактовка событий и биографий их участников не всегда совпадает с авторской, и всё в целом производит впечатление беседы двух образованных и увлечённых людей.

Как жаль, что такая беседа уже не может состояться в жизни. Однако мы надеемся, что издатели продолжат знакомить российских читателей с другими неизвестными нам книгами из обширного наследия Мориса Дрюона.

Маргарита Переслегина