наверх
Терри Пратчетт. Джонни Максвелл — спаситель Вселенной
26 января 2007

Пратчетт Т. Джонни Максвелл — спаситель Вселенной: [Романы / Пер. с англ. Е.Александровой, Н.Аллунан]. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2006. — 527 с.: ил. — (Волшебная коллекция).

Обложка книги Т.Пратчетта «Джонни Максвелл — спаситель Вселенной»

Среди множества книг английского писателя Терри Пратчетта (род. в 1948 году) романы о Джонни Максвелле стоят особняком, в стороне от основной линии творчества. Если честно, от записного хохмача и насмешника, автора пародийной серии фэнтези о Плоском мире (Discworld), имеющей огромную армию поклонников, трудно было ожидать такого серьёзного подхода к детской литературе (несмотря на то, что он в ней не новичок), такой злободневности и даже, страшно сказать, «социальной значимости».

Снобы, скорее всего, пройдут мимо этих романов (прежде они издавались по отдельности), озаглавленных броско и вызывающе: «Только Ты Можешь Спасти Человечество» («Only You Can Save Mankind», 1992), «Джонни и мертвецы» («Johnny and the Dead», 1993), «Джонни и бомба» («Johnny and the Bomb», 1996). Да ещё непременно фыркнут, узнав о том, что сюжет первого из них строится вокруг компьютерной игры с аналогичным названием — довольно примитивной по нынешним временам «стрелялки».

Так и есть. Джонни сидел за домашним компьютером, с головой и всеми потрохами погрузившись в игру, когда увидел на экране сообщение, не предусмотренное никакими техническими характеристиками: «Предлагаем переговоры». А потом и вовсе невероятное: «Мы сдаёмся! ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИТЕ ОГОНЬ!»

В сущности, мысль автора довольно проста: а вдруг то, что кажется тебе всего лишь игрой, для обитателей другого, «виртуального» мира, отдалённо напоминающих крокодилов, является самой что ни на есть реальной действительностью, в том числе такая отнюдь не простая штука, как смерть? Как же поступить в подобной ситуации обыкновенному и, можно сказать, заурядному, если бы не способность видеть сны наяву и «притягивать» приключения, подростку — этакому медлительному недотёпе, которому и в обычной-то жизни хватает неприятностей? Родители разводятся, школьные друзья попадают в нешуточные передряги, а по телевизору упорно показывают войну, то и дело вспыхивающую в разных уголках земного шара. Тут и вопрос нравственного выбора, и раздумья о том, насколько люди агрессивны по своей природе, и осознание личной ответственности перед соплеменниками (точно так же, как перед «чужими»), и взаимоотношения разных поколений, и пресловутая толерантность, без которой не обойтись, если мы не хотим перебить друг друга, как в компьютерной игре, и ещё много чего, не менее важного и существенного.

Отрадно, что именно фантаст решился на серьёзный разговор с подростками, и фантаст не простой, а такой успешный и популярный, как Пратчетт. Ещё отраднее, что разговор получился не назидательным, а очень честным и человеческим. Как и в других своих книгах, писатель не обошёлся здесь без фирменного юмора, порой весьма язвительного. Но главное, сумел достоверно показать характеры Джонни и его сверстников — обычных школьников конца XX века со всеми их причудами и «тараканами» в башке: юного компьютерного гения-толстяка по прозвищу Холодец («Мир по большому счёту делился на два лагеря: индустрию компьютерных игр, в поте лица пытающуюся истребить пиратов, — и Холодца. Пока в счёте вёл Холодец»), скинхеда Бигмака («Бигмак не вылезал из десантных ботинок и камуфляжных штанов. По этим штанам его можно было опознать за милю») и рассудительного Ноу Йоу, который, внимательно выслушав Джонни, тут же глубокомысленно изрёк:«Обычная проекция психологического конфликта, вот и всё».

Они очень узнаваемы, эти д’Артаньян и три мушкетёра нового времени. Как, впрочем, и примкнувшая к ним «миледи» — самоуверенная отличница Керсти, то есть, простите, Сигурни, ох, нет, конечно же, Кассандра:

«— Да будет тебе известно, индекс интеллекта у меня — сто шестьдесят пять, — сообщила Керсти, усаживаясь перед экраном.

— А это хорошо?

— Да! И в эту дурацкую игру я стала играть только потому, что мой братец купил её и сказал, что ничего у меня не выйдет. А вообще такие игры — тупизм».

Просто удивительно, до какой степени заботы английских школьников совпадают с нашими, российскими заботами; едва ли это заслуга переводчиков. То, о чём с таким напором и энергией говорит Пратчетт, выходит далеко за пределы описанного им среднестатистического городка Сплинбери. Оказывается, не только у нас, но и «у них» как никогда остро стоит проблема сохранения исторической памяти. Об этом в завуалированной форме рассказывается в романе «Джонни и мертвецы» (пожалуй, самом удачном из всей трилогии), где те же герои, хотите верьте, хотите нет, превращаются в своего рода «красных следопытов», для которых прошлое родного города и люди, когда-то его населявшие, внезапно становятся такими близкими, что намерение местных властей снести старое городское кладбище ребята воспринимают как предательство и прямое преступление.

Прошлое в лице людей давно умерших в буквальном смысле оказывается живее всех живых, настолько обаятельными и жизнелюбивыми изображает Пратчетт призрачных обитателей кладбища — некогда славных сплинберийцев, а ныне рядовых покойников.
В третьей части это прошлое предстаёт перед Джонни и его друзьями, так сказать, в натуральном виде: компанию угораздило провалиться во времени, незадолго до начала второй мировой войны и единственной бомбардировки их родного Сплинбери, в результате которой погибло немало людей. И опять ребята встают перед выбором: могут ли они и вправе ли изменить прошлое, если оно неизбежно отразится на будущем?..

Здесь, видимо, ещё раз придётся произнести основательно затёртое словосочетание «социальная значимость». Оно так часто звучит в последнее время применительно к книгам, которые никогда не будут прочитаны нормальными подростками, что на этом фоне трилогия английского фантаста представляется ещё более значимой, и не только социально (недаром её первая часть с успехом была инсценирована на радио BBC в 1996 году).

Книжки про Джонни Максвелла подростки прочтут наверняка — как говорится, за милую душу. А следовательно, есть надежда, что гуманистическое «послание» Терри Пратчетта рано или поздно дойдёт до своего адресата.

Ну в самом деле, должен же кто-то спасти человечество.

Алексей Копейкин