наверх
Эльвира Линдо. Манолито Очкарик
12 декабря 2007

Линдо Э. Манолито Очкарик / Пер. с исп. Н.Морозовой; Ил. Э.Урберуага. — М.: Самокат, 2006. — 157 с.: ил. — (Лучшая новая книжка).

Обложка книги Э.Линдо «Манолито Очкарик». Худож. Э.Урберуага

Манолито — мальчишка восьми лет от роду. Типичный современный ребёнок. Многие второклассники, особенно очкарики, узнают в нём себя. С кем не бывало разбить в драке очередные очки, неудачно списать у отличника контрольную работу, разрисовать подъезд новыми фломастерами и т.д. Манолито запросто приняли бы за своего в любой семье, где папа работает, например, шофёром на грузовике, старенький дедушка то и дело отлучается к друзьям в бар «Спотыкач», а мама направо и налево раздаёт подзатыльники.

Вы не знаете, что такое подзатыльник? «Подзатыльник — это такая затрещина, которая тебе достаётся от мамы или любого другого уполномоченного лица и приходится в область человеческого организма, называемую затылком». Так формулирует сам Манолито. И ему стоит поверить; в чём в чём, а в подзатыльниках он знает толк.

Живёт Манолито на окраине Мадрида. Но это, в общем, не имеет особого значения. С таким же успехом он мог бы ходить в школу где-нибудь в «спальном» районе Москвы, ездить в лондонском метро или гулять в предместьях Парижа. Просто так уж случилось, что этого симпатичного очкастого болтуна придумала испанка — писательница Эльвира Линдо (род. в 1962 году). Только поэтому Манолито разгуливает вместе с классом по музею Прадо, а не по Третьяковке или Лувру, и запихивает в свинью-копилку песеты, а не рубли и копейки.

Да и не он, не Манолито главный герой этой книги. Главный герой здесь — язык, мальчишечья речь, а вернее, безудержная болтовня, за которую Манолито даже «приговорили» ходить на беседы к школьному психологу (что, кстати, так и не помогло). Надо сказать, что первоначально Эльвира Линдо придумала своего героя для радиопередачи, и только после того, как его монологи обрели популярность, в Испании вышло шесть книг, в которых Манолито повествует о своих буднях и праздниках от первого лица, по-свойски обращаясь к читателю-слушателю на «ты» и доверяя ему всё самое сокровенное.

«Не случайно член Королевской академии испанского языка Эмилио Лоренсо посвятил целую статью языку Манолито Очкарика! А другой академик, Антонио Муньос Молина назвал Манолито “хронистом современной речи”. Невообразимый винегрет из рекламы, голливудских фильмов, телевизионных новостей, маминых разговоров с соседками, дедушкиных прибауток, школьного сленга и шаблонных фраз из мельком пролистанных учебников расцвечивает речь Манолито таким буйством красок, что самые обыденные вещи начинают казаться фантастическими», — пишет в предисловии переводчик книги Наталья Морозова.

Увы, искромётные рассказы Манолито Очкарика легко встают в один ряд с появившимися в последнее время книгами, имеющими нечёткий читательский адрес. Казалось бы, они — о детях, написаны от лица детей, изданы как детские, но, по сути, это скорее взрослые книги с серьёзным проблемным контекстом. Осознанно или не очень авторы подобных произведений пытаются сказать о сегодняшнем детстве нечто важное, спрятав не слишком приятную правду в забавную «конфетную обёртку». Вот и Эльвира Линдо не смогла или не захотела пойти дальше намерения воспроизвести на письме «поток сознания» восьмилетнего ребёнка из простой семьи. Взрослым-то этот опыт явно понравился — за книги о Манолито писательница награждена Государственной премией Испании в области детской и юношеской литературы (1998). Но интересно было бы узнать, а так ли сильно «режет уши» испанский оригинал, как предложенный «Самокатом» русский перевод со всеми его «блинами», «чуваками», «Н.Х.Н.З.» (ни хрена не знаю) и откровенным синонимом заднего места японской макаки?..

Печатное слово имеет одно, но очень весомое отличие от «непечатного» — оно легитимно, оно как бы имеет пропуск в жизнь. Едва ли, создавая своего Манолито, Эльвира Линдо хотела заставить читателей ужаснуться языковым мутациям у восьмилетнего ребёнка и тем самым уберечь от соблазна приобщиться к нынешней языковой «норме». Она только поведала нам, как смогла правдиво, о житье-бытье маленького героя нашего времени.

Что скрывать, мы и наши дети живём отнюдь не в стерильной языковой атмосфере. Однако многие из нас прилагают немалые усилия, дабы сохранить чистоту языка в своей семье и своём окружении. В этом нет ни ханжества, ни лицемерия: подобным образом мы всего лишь пытаемся сохранить себя. Так зачем же нам тащить в свой дом, где с таким трудом поддерживаются чистота и порядок, всякий мусор из подворотни, да к тому же с помощью обаятельного очкарика-говоруна?..

Ольга Мургина