наверх
Мария Грипе. «Тень на каменной скамейке» и продолжения
11 ноября 2005

Грипе М. Тень на каменной скамейке: Повесть / Пер. со швед. Е.Ермалинской, И.Матыциной, М.Хохловой, Е.Серебро; Ил. Н.Шаховского. — М.: ОГИ, 2005. — 368 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

 

Грипе М. …И белые тени в лесу: Повесть / Пер. со швед. А.Зайцевой, О.Коваленко; Ил. Н.Шаховского. — М.: ОГИ, 2005. — 504 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

 

Грипе М. Дети теней: Повесть / Пер. со швед. Г.Палагуты; Ил. Н.Шаховского. — М.: ОГИ, 2005. — 448 с.: ил. — (ДетиОГИ: Книжки на вырост).

 

Грипе М. Тайник теней: Повесть / Пер. со швед. Е.Энеруд, Е.Ермалинской; Ил. Н.Шаховского. — М.: ОГИ, 2005. — 368 с.: ил. — (Дети ОГИ: Книжки на вырост).

Четыре новые (в смысле, только что переведённые на русский язык) повести знаменитой шведской писательницы. Казалось бы, большая радость. Радость от встречи со странным, тревожным, таинственным миром Марии Грипе…

Но увы, на сей раз ожидания не оправдались. Уже к концу первой книги возникает ощущение некой подделки, и тянет взглянуть на переплёт, чтобы удостовериться: Грипе ли автор? или кто-то другой резвится, пародируя стиль лауреата Андерсеновской премии?

  • gripe1
  • gripe2

Нет, внешние атрибуты вполне узнаваемы. Те же одинокие, неприкаянные сердца, те же запутанные лабиринты человеческих отношений, та же тревожность, намеренная недосказанность, импульсивность. Но не хватает тонкости и глубины, да и чувства меры, которые всегда позволяли Грипе находить удивительно точный баланс реальности и вымысла, мистики и философии. Тот баланс, что и создавал реально-зазеркальный мир её книг.

История, рассказанная в тетралогии, вызывающе неправдоподобна. Стоит, наверное, коротко пересказать её, чтобы придать некоторую конкретику нашим отвлечённым рассуждениям.

Первый том начинается с того, что в обычную шведскую семью поступает на службу весьма необычная юная горничная, старательная, очень обаятельная и окружённая тайной. Под конец повести выясняется, что она, вероятнее всего, незаконная дочь хозяина дома. Но Каролина (так зовут горничную) признаётся в этом только Берте, одной из троих детей своего предполагаемого отца.

Во второй книге Берта и Каролина, так и не выдав никому своей тайны, решают во время летних каникул поработать вместе, чтобы лучше узнать друг друга вдалеке от взглядов домочадцев. Объявление в газете о том, что в Замке Роз требуются компаньоны — юноша и девушка — приходится как нельзя кстати. Каролина переодевается в мужской костюм, и в таком виде теперь уже Карл и Берта прибывают в замок. Очень скоро обитатели замка подпадают под сокрушительное обаяние Карла. Юные хозяева — мечтательный Арильд и прекрасная, но немая Розильда — буквально влюбляются в него. А Берта тем временем раскрывает трагическую тайну замка и узнаёт, что мать близнецов, которую все считали погибшей, жива.

  • gripe3
  • gripe4

Третий том приносит новые потрясения как героям книги, так и читателям. Арильд и Розильда теряют отца, бригадного генерала Максимилиама Фальк аф Стеншерна, героически гибнущего на поле сражения. Но зато обретают мать, которая воскресает, как птица Феникс, да к тому же ещё оказывается родительницей Каролине (!), которая, в свою очередь, расстаётся с мужским нарядом, чем весьма шокирует окружающих, и уходит в актрисы.

Четвёртый том, написанный уже от имени Каролины, тогда как в предыдущих рассказчицей была Берта, весь построен на её, Каролины, глубокомысленных рассуждениях об актёрском ремесле. Здесь истерические припадки героини чередуются с занудным самокопанием и многочисленными сценариями для немого кинематографа (дело ведь происходит в начале века), которые Каролина пишет с поистине маниакальным упорством.

Из событий, которыми последняя повесть небогата, стоит упомянуть лишь одно: весть о гибели Максимилиама Стеншерна оказывается ложной. Барон благополучно возвращается в замок…

Короче говоря, странная, несуразная и весьма утомительная бредятина.

Стыдно, конечно, и даже недопустимо говорить так о произведении классика шведской литературы. И для меня не нашлось бы никаких оправданий, кроме одного: я всё это прочитала! Всю тетралогию, все четыре тома, все 1968 страниц — от самой первой до самой последней!

Ирина Казюлькина