наверх
Рэй Брэдбери. Из праха восставшие: Семейные воспоминания
04 июня 2004

Брэдбери Р. Из праха восставшие: Семейные воспоминания / Пер. с англ. М.Пчелинцева. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2004. — 191 с. — (Игра в классику).

Уж не сон ли это? Признаться, как-то даже не верится, что перед нами последний… нет, не так… новый роман Рэя Брэдбери. Того самого Брэдбери, который давным-давно, в незапамятные уже времена подарил миру «Марсианские хроники» и «Вино из одуванчиков». Представьте себе, легендарный писатель жив (в будущем году ему исполнится восемьдесят пять), а его пишущая машинка, которую он так и не решился променять на многочисленные преимущества компьютера, как и прежде, стучит без устали. Но что всего удивительней: за минувшие годы талант Брэдбери нисколько не поблёк, напротив — отточился до бритвенной остроты, до ослепительного блеска стального лезвия. С первых же строк, с первых же слов мы узнаём любимого автора безошибочно (да и как не узнать, он ведь такой один, один-единственный!) и испытываем чувство сродни благоговению; время будто не властно над ним, а его голос звучит так же свежо и молодо, как и полвека назад.

Впрочем, самые первые новеллы, преобразованные теперь в главы романа «Из праха восставшие» («From the Dust Returned», 2001), появились на свет ещё раньше, в 1945 году. Выходит, что эту свою книгу Мастер неторопливо строил, кирпичик к кирпичику, более пятидесяти лет! Сравнения с вином исключительной выдержки (оно прямо-таки напрашивается) избежать, видимо, не удастся. «Семейство Эллиотов, — признаётся Брэдбери, — герои «Из праха восставших», возникло ещё тогда, когда мне было семь лет». Так, жизнь спустя, сложился самый романтический, самый таинственный, самый волшебный роман живого классика американской литературы. Здесь Брэдбери грезит дождями и туманами, светом полной луны и звуком крадущихся шагов, сырым кладбищенским сумраком и опавшей листвой. Его герои — существа странные, чудные — призраки не призраки, вампиры не вампиры, они и сами толком не знают, что же они такое. Забавные, трогательные и страшноватые, как маски Хэллоуина, все они — разномастная нечисть, осенний народец: крылатый дядюшка Эйнар, воздушным змеем парящий высоко в поднебесье, вечно юная спящая странница — перелётная колдунья Сеси, обитающая на чердаке старого Дома по соседству с древней египетской мумией — Тысячу-Раз-Пра-Прабабушкой, четверо кузенов — Питер, Вильям, Филип и Джек — один умеет читать мысли, другие летают в компании молний и не отражаются ни в одном зеркале, призрачный пассажир Восточного экспресса и пожилая медсестра, скрюченный Нострум Парацельсиус Крюк и прочая, и прочая, и прочая.

«…Стоило бы добавить, — пишет Брэдбери, — что все персонажи этой книги срисованы с родственников, навещавших бабушкин дом в далёкие дни и вечера моего детства». На страницах романа нашлось место и самому автору. Его лирический герой — мальчик-подкидыш по имени Тимоти, которого Эллиоты взяли на воспитание в свою чудовищную семейку. В ухе у него поселился паук — восьминогий проворный Арах, в рукаве или за пазухой — призрачная Мышь, прошедшая полмира, у ног воссела надменная и царственная кошка Ануба.
Как всегда у Брэдбери, словесная ткань текста цветёт самыми немыслимыми метафорами. Образы столь смелы, вдохновенны и страстны, краски столь чисты и нежны, что — всё вместе — это оказывает сперва ошеломляющее, а затем исцеляющее действие на душу чувствительного читателя. Вершина мастерства, на которой давно и прочно обосновался Брэдбери, стоит в литературе наособицу — в стороне и всё же на виду. Все остальные от него далеко, кричи — не докричишься. Лучшие и характернейшие черты брэдберианской прозы достигают в этом романе кристального совершенства: лирика ещё трепетней, ирония ещё изысканней, мудрость ещё глубже. И остаётся лишь спросить в изумлении: не одиноко ли ему там, на недосягаемой высоте?..

 

* * *

На сей раз, против обыкновения, мы не сказали ни слова о качестве предложенного издателями перевода. И хотя к работе Михаила Пчелинцева, наверное, стоило бы таки придраться, делать этого не хочется, ибо переводчик, отважившийся переложить на русский виртуозную прозу-поэзию Брэдбери, — уже герой.

Это третья книга великого мастера, совместно выпущенная московским издательством «Эксмо» и питерским «Домино» в серии «Игра в классику», наряду с новейшими сборниками рассказов «В мгновение ока» («Quicker Than The Eye», 1996) и «Вождение вслепую» («Driving Blind», 1997).

Алексей Копейкин