наверх
Адэр Г. Алиса в Заиголье
10 июня 2013

Адэр Г. Алиса в Заиголье: [Сказоч. повесть] / Пересказ В.Тихомирова; Худож. Дж.Торн. — М.: Иностранка, 2003. — 207 с.: ил. — (Детям до шестнадцати).

Плохо не знать английский язык. Стыдно даже. Но признаюсь: я его не знаю. Хорошо хоть переводчики есть. Нет-нет, а приобщишься с их помощью к великой английской литературе. Вот, например, недавно Владимир Тихомиров перевёл, а, вернее, пересказал «Алису в Заиголье» знаменитого, как пишут издатели, английского писателя, переводчика, кино- и литературоведа Гилберта Адэра. И хотя с другими его произведениями я, к сожалению, не знакома, уже по одной этой вещи можно с уверенностью сказать: Адэр — писатель весьма рисковый. Да и как иначе назвать его самонадеянную попытку через столетие продолжить кэрролловскую «Алису»?

Общеизвестно, что даже родным литературным родителям редко удаётся без потерь провести своих книжных героев по многочисленным продолжениям. Что уж говорить о приёмных. Однако такие попытки были, есть и будут. Гилберт Адэр — один из тех, кто решил поиграть на чужом поле.
Все помнят, что Льюис Кэрролл отправил свою героиню в путешествие по Стране Чудес и Зазеркалью. Адэр изыскивает возможность подарить ей вояж по Заиголью. Но перед тем как сказать об этом странствии пару слов, ещё раз замечу: плохо не знать английский язык. Вот если бы я его знала, можно было бы понять, какие удачи и промахи отнести на счёт автора, а какие — переводчика. В противном же случае, а он у меня и в самом деле противный, придётся всё сваливать в одну кучу.

Итак, Алиса. У Кэрролла это юная викторианская барышня, воспитанная, разумная, смелая, склонная к логическим построениям. У Адэра — она… и слова не подобрать… странная, что ли. Нет, скорее, неопределённая.

То автор может заметить, что «Алиса бегло считала от одного до двадцати, однако между девятнадцатью и двадцатью всякий раз спотыкалась, удивляясь: а куда же делось десятнадцать». Для семилетней девочки это, право, свидетельствует о задержке в развитии. И тут же через несколько страниц выясняется, что Алиса уже и таблицей умножения владеет неплохо, и «Гамлета» может процитировать, и роденовского мыслителя припомнить, и порассуждать о Первом, Втором и Третьем Риме. Не знаешь, что и подумать. Одно из двух: либо это две разные Алисы, либо одна, но страдающая раздвоением личности. В последнем, почти медицинском диагнозе убеждаешься ещё больше, когда девочка начинает, разговаривая сама с собой, обращаться к себе же то «сударь», то «сударыня». Явное раздвоение личности, к тому же усугубляемое комплексом гермафродита.

Но всё это происходит не от того, что автор стремится показать Алису именно такой. Отнюдь нет. Он к ней попросту равнодушен. Он не любит её, в отличие от Льюиса Кэрролла, который обожал свою героиню. Потому-то Адэр и считает непозволительной роскошью тратить время на детальную разработку образа. Его цель иная. Он поглощён стихией нонсенса, той самой стихией, в которой Кэрролл так виртуозно забавлялся парадоксами, несоответствиями, недоразумениями и головоломками.

Удаётся ли это Адэру? Скорее да, чем нет. Прежде всего, потому что он англичанин, а англичане, как всегда считалось, непревзойдённые мастера нонсенса. И всё же во всей этой игре в нонсенс, как бы порой она ни увлекала, чувствуется некая искусственность, скованность, излишняя старательность. Как будто играет не мастер, а ученик, усвоивший необходимые приёмы, но не привыкший ещё применять их на практике.

Иногда, правда, автору (или переводчику?) удаётся продемонстрировать неплохой класс игры словами и в слова, благо сама задумка путешествия по Стране букв предоставляет такую возможность. Однако случается это не так часто, как можно бы и как бы хотелось. Потому, наверное, что пролезть сквозь игольное ушко кэрролловского мира совсем не так просто. И хотя Адэр, без сомнения, заглянул туда и даже увидел, как там всё происходит, стать полноправным жителем этого мира ему, увы, пока не удалось.

Ирина Казюлькина