наверх
Кэтрин Патерсон. «Великолепная Гилли Хопкинс» и «Мост в Теравифию»
17 октября 2003

Патерсон К. Великолепная Гилли Хопкинс / Пер. с англ. Ф.Лурье; Худож. А.Власова. — М.: Центр «Нарния», 2003. — 216 с.: ил. — (Тропа Пилигрима).

 

Патерсон К. Мост в Теравифию / Пер. с англ. Н.Трауберг; Худож. А. Власова. — М.: Центр «Нарния», 2003. — 192 с.: ил. — (Тропа Пилигрима).

patersonКогда впервые открываешь книги Кэтрин Патерсон, удивляешься: за что эта американская писательница была отмечена двумя такими престижными литературными наградами — медалями Ньюбери и Ханса Кристиана Андерсена? Никакого особого сюжета, обилие реминисценций, простые характеры… Потом постепенно понимаешь: мир, о котором рассказывает Патерсон, — настоящий. И герои-дети, живущие в нем, — не такие, каких в большинстве своем мы привыкли видеть в детской литературе. Они — реальны и, в общем-то, обыкновенны.

Как известно, о простом писать труднее всего. Так же как говорить с детьми всерьез. До Кэтрин Патерсон мало кто осмеливался прямо сказать ребенку о том, что жизнь любого человека всегда трудная, и нельзя ждать от нее только хорошего. «Никто тебе ничего не должен», — эти слова предназначены для Гилли Хопкинс, кочевавшей по приютам и приемным родителям и, наконец, отыскавшей родную мать и бабушку, пусть и не совсем таких, какими они виделись ей в грезах. Мало кто, кроме Патерсон, отваживался так говорить с детьми о смерти — спокойно и не читая при этом никакой (светской или религиозной) морали. Когда погибает десятилетняя Лесли, жизнь продолжается — paterson2другая девочка идет по мосту в выдуманную детьми страну Теравифию, чтобы стать королевой и любоваться солнечными лучами, пронизывающими хвоинки сосен.

Нет, мир Патерсон не жесток. Он сложен, хрупок и предрассветен. О таких ощущениях не стоит рассуждать долго, они исчезают и искажаются от прикосновения слов. И уж совсем не хочется, подобно автору послесловия к «Мосту в Теравифию», подводить под них тяжеловесную религиозную «базу». Увлекшись, Ольга Брилева и не заметила, как ее послесловие буквально «раздавило» повесть Патерсон. И отнюдь не только своими гигантскими размерами…

Надежда Воронова