наверх
Александр Семёнов. Записная книжка волшебника
31 июля 2013

Семёнов А. И. Записная книжка волшебника / А. Семёнов ; рисунки автора. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2013. — 79 с. : ил.

Ил. А.Семёнова к его «Записной книжке волшебника»Все, кто читал «Мурзилку» в 1970-80-е годы, прекрасно знают художника Александра Семёнова. Он «переработал» жёлтого пушистика не только внешне; с его лёгкой руки неутомимый журнальный герой совершал множество самоотверженных путешествий, решал сложные ребусы и даже профессионально обезвреживал агентов злой волшебницы Ябеды-Корябеды (см.: Подробно: АКЛИЗРУМ ТЁДЕВ ЕИВТСДЕЛС). Семёнов был и остаётся сочинителем хоть и понятным, но всё равно особенным — таких почему-то очень мало. Придумать и нарисовать историю — дело нехитрое; наверное, каждый в своё время занимался чем-то подобным. Секрет в том, как именно это сделано. Слова так бодро и непринуждённо перекликаются с иллюстрациями, что книга превращается в настоящий «рассказорисунок». С первых же страниц читатель увлечён и убеждён: никто другой так ни за что не сочинит.

При сходстве мотивов и приёмов произведения у Семёнова разные. Так, «Ябеда-Корябеда» пародийно развивает шпионско-детективную традицию, «Путешествия Мурзилки» заигрывают с фантастикой и научно-популярными ветрами. А «Записная книжка волшебника» — наследница юмористических рассказов (поэт Эдуард Буреломов заявился словно из какой-нибудь не самой едкой миниатюры Зощенко) и даже… деревенской прозы. Выходит волшебник Семён Петрович на улицу, садится на своё бревно и думает о хорошем, но почти несбыточном. Можете быть уверены — после таких мечтаний многие дела в деревне Алёшково, где Семён Петрович работает сторожем (!), пойдут на лад.

Ил. А.Семёнова к его «Записной книжке волшебника»

Мурзилки мы в этой книжке не встретим (хоть она и печаталась на страницах одноимённого журнала), но скучнее от этого не станет. Автор верен себе: к убедительной простоте языка прилагается неунывающая выразительность картинок; захватывающий, местами футуристический, местами почти психоделический нарисованный мир. Находки можно обозначить модным нынче словом «интерактивность»: иллюстрации зовут включиться, вторгнуться в книгу; здесь не только можно, а попросту нужно рисовать. Для читательских вторжений отведены надлежащие места: придумайте-ка, что за волшебная утварь водится на волшебной кухне. Или в какие приключения угодят книжки, на которые плеснули живой воды, а они после этого ожили.

Ил. А.Семёнова к его «Записной книжке волшебника»

Сам сборник удачно прикидывается словарём, и вместо некоторых «статей» здесь встречаются почти схемы, демонстрирующие принцип действия небывалой шляпы или трубочки для выдувания фигурных мыльных пузырей. Неопровержимое соединение будничности и «волшебности» — пожалуй, главная удача книги. Одно легко перетекает в другое, а после спешит обратно. Может быть, твоя собственная кровать покажет сон-мультфильм, стоит только её правильно настроить? А пока Эдуард Буреломов посвящает фее Кудряшкиной стихи, тракторист Кузин осознаёт, что каждому человеку время от времени необходимо побыть деревом. Схемы-инструкции делают книгу как будто документальной; волшебство оказывается проверенной и чрезвычайно полезной в хозяйстве штукой, ну а житьё-бытьё семёновских чудодеев становится совсем как настоящее. Впрочем, оно и есть настоящее — ведь это же наш с вами мир. И не забывайте, что всё здесь происходит неподалёку — в близлежащей деревеньке, а может, и за углом.

Кирилл Захаров