наверх
Елена Данько. Китайский секрет
21 мая 2017

Данько, Е. Я. Китайский секрет / Елена Данько ; [сост. и оформл. серии И. Бернштейна ; послесл., коммент. А. Димяненко, Е. Казаковой, И. Сусловой ; под общ. ред. И. Бернштейна ; ил. О. Гонсеровской]. — Москва : Фонд «Культура детства» / Издательский проект «А и Б», 2016. — 160 с. : ил. — (Сто историй).  

Есть чудо-пагода в Китае,
Фарфоровая, вся сквозная,
Прозрачны девять этажей
Её изящных галерей,
И видят снизу богомольцы
Фарфоровые колокольцы;
Звучит с неведомых времён
Их мелодичный перезвон.

Г. Лонгфелло. Керамос
(перевод Э. Линецкой)

danko kitЛегендарная книга, о которой устали мечтать, на переиздание которой уже перестали надеяться, наконец-то вышла и живёт новой жизнью! Более того, она приобрела новое качество.

Это уже не просто чудесная история о том, как в разных странах Европы монахи, алхимики, властители и учёные пытались раскрыть тайну китайского фарфора. Три приложения в конце книги рассказывают о человеческой и творческой судьбе Елены Данько; о Фарфоровом заводе, на котором она служила живописцем. Авторы статей размышляют о значении фарфоровой посуды и скульптуры для разных поколений её владельцев; объясняют и показывают, как теперь делают фарфор.

На цветных вклейках и пояснениях к ним — вся история фарфора: старинные китайские вазы, чаши, блюда с синими драконами; саксонский фарфор и его изобретатель Иоганн Бётгер; статуэтка, изображающая Дмитрия Виноградова, создателя русского порцелина и сервиз императрицы Елизаветы… Советский фарфор — агитационный, декоративный, разнообразный, в том числе и работы сестёр Данько.

И это ещё не всё. Подробные многоступенчатые сноски и комментарии не только объясняют непонятные слова, но и приводят интересные цитаты из разных источников — китайских, европейских, старинных и современных. Читатель как будто идёт по лестнице истории, открывая всё новые и новые двери бесконечного здания. При этом ниточка протягивается от далёких предков к потомкам, из прошлого — в настоящее.

Елена Данько. ФотографияНа предметах «Собственного сервиза императрицы Елизаветы Петровны» Дмитрий Виноградов сделал розовую сетку (1756 г.). При взгляде на неё невольно вспоминается знаменитая «Кобальтовая сетка», сервиз по рисунку Анны Яцкевич — художницы, пережившей блокаду Ленинграда и нарисовавшей в 1944 году самый знаменитый узор, дошедший до наших дней. Она умерла вскоре после войны. По одной из версий, в основе этого рисунка скрещённые лучи прожекторов в ночном небе, по другой — полоски бумаги, которыми крест-накрест заклеивали окна от взрывной волны. Трагическая судьба изобретателя русского фарфора и скромный героизм мастеров-фарфоровцев — вот что стоит за их праздничным искусством и открывается нам из книги Е. Данько и статей современных исследователей.

Почему сама Елена Яковлевна отказалась вовремя эвакуироваться из осаждённого города, почему так же поступил великий художник-график Иван Билибин, жена которого работала на Ломоносовском заводе и продолжала расписывать фарфор дома, когда завод встал? Вот как говорит об этом Анна Димяненко в своей статье о Данько, цитируя одно из последних её писем к Л. А. Будогоской: «“Я не чувствую в себе никакой наклонности умирать. В последние дни у нас с сестрой очень много хлопот — мы получили работу и, в связи с ней — имеем право на рабочие карточки”. Но предстоящей работе не суждено было случиться. Звонкую, как фарфоровая чашечка, жизнь Елены Данько так несправедливо прервала внезапная смерть по дороге к спасению, во время эвакуации с заводом из Ярославля в Ирбит в 1942 году».

danko kit3

Евгений Шварц, вспоминая о блокадных буднях, пишет: «Однажды днём зашёл я по какому-то делу в длинный сводчатый подвал бомбоубежища. Пыльные лампочки, похожие на угольные, едва разгоняли темноту. И в полумраке беседовали тихо Ахматова и Данько, обе высокие, каждая по-своему внечеловеческие, Анна Андреевна — королева, Елена Яковлевна — алхимик. И возле них сидела чёрная кошка… Пустое бомбоубежище, день, и в креслах высокие чёрные женщины, а рядом чёрная кошка» (Шварц, E. Живу беспокойно : из дневников. — Л., 1990. — С. 656).

В тех главах «Китайского секрета», где идёт речь о занятиях алхимией Иоганна Бётгера, будущего создателя саксонского фарфора, Данько сочувствует талантливому учёному, вынужденному по приказу короля делать золото, вместо того чтобы заниматься наукой. Однако комментарии в настоящем издании дают более сложное понятие об алхимии, чем это было принято в советское время, трактуя её как способ познания мира и уточняя, что Бётгер продолжал свои алхимические опыты, уже владея секретом фарфора. А фарфор в те годы ценился дороже золота.

danko kit4

Возможно, существует алхимия искусства. И людям, причастным к нему, кажется, что это таинство может их защитить. От голода и холода, от бомбёжек, от смерти… Увы, не всегда! Но если человек вкладывает душу и талант в своё дело, оно не может исчезнуть бесследно.

danko kit6Когда Генри Лонгфелло в конце 1870-х годов писал свою поэму «Керамос», знаменитая фарфоровая башня буддийского храма в Нанкине уже была разрушена. Но она продолжала жить в воспоминаниях путешественников, на рисунках и в легенде. Вот как описывает её Е. Данько в главе «Загадка. Фарфоровые чудеса»: «Но больше всего славилась в Китае фарфоровая нанкинская башня. Её девять этажей поднимались вверх на 80 метров. Стены были выложены белыми фарфоровыми плитками. Плитки у окон и дверей были жёлтые и зелёные. На них извивались выпуклые драконы. На острых выступах башни висели фарфоровые колокольчики. Их было восемьдесят штук. Они нежно звенели от дуновения ветра».

Впервые изданный в 1929 году, выдержавший восемь изданий (в том числе, два послевоенных — 1946-го и 1957-го годов), «Китайский секрет» перешагнул в новое столетие. Мы можем прочесть самый первый вариант текста, не сокращённый и не «дополненный». Жаль только, что в новое издание не вошло авторское послесловие «Об этой книге», написанное позже в ответ на вопросы читателей. В нём Е. Данько называет источники, которыми пользовалась; объясняет некоторые сюжетные ходы, раскрывая свою «лабораторию»: «Всё, о чём рассказано в этой книге, было на самом деле. О жизни китайцев в XVIII веке я узнала из трудов английских и французских учёных. Я читала письма д’Антреколля к отцу Орри, в которых он описал Кин-те-чен и фарфоровые фабрики. <…> Биографию Бётгера я прочла в книгах немецких историков фарфора.<…> Как видите, для того, чтобы написать эту книгу, нужно было прочесть уйму книг на четырёх языках — о монахах, о рыцарях, об алхимиках, о китайцах и о русских царицах; нужно было порасспросить многих людей, нужно было автору самому многое видеть и поработать на фарфоровом заводе, и побродить по Шлиссельбургскому тракту, отыскивая следы старины и думая о прошлых временах».

danko kit5

Читательский адрес книги расширился: теперь её могут читать не только дети среднего возраста, но и подростки. Может быть, новое издание старой любимой книжки будут с интересом перелистывать родители, дедушки и бабушки. Ведь почти в каждом доме есть какая-нибудь особенная чашка, вазочка или фигурка, связанная с историей семьи и разными событиями. Форма чашки или блюда, рисунок на них, фабричное клеймо на донышке могут рассказать о времени, о земле и о руках, которые их сделали.

Руки Елены Данько умели многое: водить кукол, лепить и расписывать фарфор, писать детские книжки. Одна из них снова в руках читателя. Спасибо всем, кто вернул нам это чудо.

Маргарита Переслегина

IMG 4050

Сохранить

Сохранить

Сохранить

Сохранить