наверх
Фрэнсис Хардинг. Песня кукушки
15 сентября 2017

Хардинг, Ф. Песня кукушки : [роман] / Фрэнсис Хардинг ; [пер. с англ. Е. Измайловой ; ил. на обл. K. Freske]. — Москва : CLEVER [Клевер-Медиа-Групп], 2016. — 509 с. — (Романы Фрэнсис Хардинг).

harding1Правду говорят: нет понятия «нечитающий ребёнок», есть ребёнок, который ещё не встретил свою книгу. Кажется, это верно и в отношении жанров. Я вот, к примеру, всегда думала, что фэнтези — однозначно «не моё». Отталкивала очевидная шаблонность — непременно вылезут какие-нибудь злодейские чудища, тёмные силы примутся плести интриги, и придётся вслед за героями тащиться в «увлекательное путешествие» (оно же квест), чтобы в очередной раз спасти мир. Нет, моя натура Бильбо Бэггинса не могла себе такого позволить.

Я была твёрдо уверена, что не капитулирую перед фэнтези, пока один поклонник жанра не предрёк (разумеется, усмехнувшись), что когда-нибудь меня найдёт «моя» книга. Усмехнувшись в ответ, я отреклась даже от мысли о такой возможности. Реализм и, ладно уж, книги «про отношения» меня как читателя привлекают куда больше, чем эти ваши сказочные миры. Но оппонент оказался прав. Всё, чего я жду от книг, обнаружилось в фэнтезийной истории англичанки Фрэнсис Хардинг «Песня кукушки» — настоящем романе воспитания и взросления.

Имя Хардинг приобрело известность сравнительно недавно. Одиннадцать лет назад её дебютный роман «Fly by Night», положивший начало дилогии «Хроники расколотого королевства», был высоко оценён английскими критиками (в 2006 году она получила престижную британскую премию «Branford Boase»), а в 2016-м добрался до российских читателей. Всего на русский язык переведено пять книг Фрэнсис Хардинг: «Хроники расколотого королевства» («Fly by Night» и «Недобрый час») — дилогия, написанная на стыке детектива и плутовского романа; полный скрытого напряжения и густо замешанный на психологической интриге роман «Дерево лжи»; пугающий «Колодец желаний» (единственное её произведение, где действие происходит в современном мире) и, наконец, «Песня кукушки», события которой разворачиваются во времена короля Георга V.

Фрэнсис Хардинг. ФотографияНачинающую писательницу заметили в кругах профессионалов: в 2015 году «Дерево лжи» удостоилось Премии Коста («Costa Book of the Year») — и как книга для детей и, что важно, как книга года. До Хардинг детскому писателю эту «взрослую» премию вручили лишь однажды; её получил Филип Пулман.

В основе «Песни кукушки» — легенда о подменышах. Беатрис, любимая старшая дочь в семье уважаемого архитектора Кресчента, очнулась после забытья, причину которого не помнит, и обнаружила, что реальность довольно странно преломилась: все воспоминания — словно в тумане, постоянно хочется есть, с ней разговаривают куклы, ножницы стремятся её поранить, она плачет паутиной и оставляет после себя следы — сухие листья и веточки. Младшая сестра Пен считает её ненастоящей, а зловещий голос в голове постоянно повторяет, что срок её жизни — всего неделя.

Странностей так много, что объяснений им не находится, пока не становится понятным, что она — вовсе не Трисс, она подменыш, сработанный по воле Архитектора (зловещая фигура!) из ила, веток и кое-каких вещей Беатрис Кресчент. Очень скоро выясняется и то, что «сдала» настоящую Беатрис злодеям младшая сестра («Я сказала, что ты… гнилая и делаешь всех несчастными») — заботясь о родителях, обезумевших от горя после того, как старший сын Джордж пропал без вести на войне. По обыкновению, договор со злом выглядел невинно, как будто у поступков совсем нет никаких последствий: «Он сказал, что просто заберёт тебя, и всё должно было стать лучше. Маме и отцу должно было стать лучше, они должны были перестать всё время сердиться и расстраиваться».

Но вот беда: папа девочек сам замешан в какие-то тёмные дела с «запредельниками» с Архитектором во главе, а того на мякине не проведёшь. Вот почему подменыша усовершенствовали: в буквальном смысле напичкали дневниками Трисс и сделали из него самостоятельную личность. «А потом я использовал своё мастерство на полную мощь… и дал тебе умение думать. Помнить. Верить, что ты Тереза. Действовать. Чувствовать», — чтобы искушённые Кресченты не распознали запредельника в своей семье. Но дело в том, что Не-Трисс умнее, мудрее обычных созданий мастера, её изготовившего. Как подросток, расширяющий свои возможности, имеющий смутные, будто из чужого опыта и чужих дневниковых записей воспоминания о детстве и притом получивший возможность анализировать их. В подростке, как и в ненастоящей Трисс, просыпается новое неведомое существо. Когда её внутренний мир соприкасается с внешним, она страдает, мучается, почти агонизирует, не понимая себя. «Что с моими руками? Что с моей головой? — хотелось ей крикнуть. — Мамочка, помоги, всё такое странное, и всё не так, и мне кажется, что мой мозг состоит из кусочков и части не хватает».

harding3

Во всей этой специфической атмосфере лжи, предательства, преследования, страха оказывается не бесчувственная кукла, а живое мыслящее существо. И хотя Хардинг не первая рассказывает историю подменыша от лица его самого, ей удалось найти точную и деликатную интонацию, чтобы описать жизнь этого «чудовища».

Подменыш сменит три имени, отражающие этапы его становления: Трисс (пока мать и отец считают, что она их дочь), Не-Трисс (когда откроется, что она чудовище, и за ней начнётся охота), Нахалка и, наконец, Триста — новое имя, данное Пен, которая в конце концов подружится с куклой-«чудовищем» и полюбит её. Это новое имя знаменует обретение индивидуальности. Оказывается, Триста благородна и не по-кукольному мудра: она старается соединить для Пен образ «хорошей» и «дурной» Трисс: ведь те же люди, которые любят нас, порой причиняют нам много боли.

Триста переживает за родителей, пусть и не родных. По большому счёту, она идёт на риск ради того, чтобы спасти Беатрис настоящую, хотя это возвращение сулит гибель ей самой. Да и вообще, читая «Песню кукушки», понимаешь, что это фэнтези не столько о потусторонних «штучках», сколько о самоопределении, о семье, о зависти и прощении, о желании добиться своего любым путём и о расплате за свои желания. Коротко говоря, о вещах основополагающих, об истинах, за которые можно держаться, когда ты подросток и реальный мир искривляется и рушится, как мир Трисс.

Такие затёртые, тривиальные, но оттого не менее важные понятия, как «добро» и «любовь», которые странно и трудно напрямую использовать в любом другом жанре, в фэнтези существуют вполне органично, и в «Песне кукушки», по сути, держат героиню «на плаву». Несмотря на свою «запредельную» сущность, когда заостряются зубы, а из пальцев лезут шипы, когда хочется съесть что и даже кого угодно, а рядом такая беззащитная Пен, которая, кстати, и втянула её во все эти неприятности, Не-Трисс терпелива, ласкова и непреклонна в борьбе со своим внутренним монстром.

harding4

Знание о собственном скором исчезновении пугает её — да, она всего лишь искусно изготовленная подделка, подброшенная на семь дней для отвода глаз, пока прячут и готовят к гибели её прототип, но и у этого подменыша есть жалость, любовь, нежность к сестре, непонимание злобы. Именно эти живые чувства меняют её существование, заставляют бороться за жизнь, сначала за свою, а потом и за жизни других. Отчаянно цепляющаяся за островки человеческого в себе, Не-Трисс кажется более человечной, чем многие настоящие люди вокруг. Как знакома её борьба всякому подростку-максималисту, как похожа она на его непростую жизнь. Внезапно ощутить себя иным — злым, колючим, чем-то из мира ужасов — подростки сталкиваются с этим постоянно, и только любовь, жалость, милосердие способны вывести их из состояния «чудовища».

Не-Трисс с ужасом исследует себя, не в силах поверить обрывочным мутным воспоминаниям. Не так ли и подростки пытаются разглядеть себя в существе, которое уже не то, каким было ещё недавно. Кто же я? Почему я не такой, как прежде? Так хочется снова стать маленьким… но дать обратный ход событиям невозможно, а впереди ждёт нелёгкий выбор.

«Если я расскажу родителям, — вдруг подумала она, — они встревожатся, а если они встревожатся, значит, дело серьёзное. Но если я промолчу, они будут и дальше твердить мне, что всё в порядке, и, может быть, всё и правда наладится».

Не-Трисс ест всё подряд, предпочтительней всего — вещи настоящей Беатрис, ведь тогда она становится хоть кем-то. Голод — очень характерное для подростка чувство, как характерны его ненасытность в дегустации нового, его желание попробовать то и это, чтобы стать кем-то. И когда Триста получает (тут неизбежен спойлер) возможность остаться в реальном мире, она должна выбрать свою дорогу, ведь она даже не часть семьи. Кем она станет? Какой будет?

harding5

Перед глазами у неё пример старшего не-брата, который пропал на войне, но родители заключили сделку с Архитектором, «чтобы получить хотя бы весточку от Джорджа». И что же? В течение многих лет они исправно получают от сына письма. Но письмам этим они не рады и даже не вскрывают их. Ведь Джордж пишет, что застрял между мирами: он не мёртв и не жив, вокруг только белоснежная пустота, из которой он так желал бы вырваться… Зло всегда играет нечестно: хотели весточку — получайте. «Я не обещал дать вам то, чего вы хотели. Только то, что вы просили». Запредельное существо каждый день доставляет сообщения от страдающего, но подвластного колдовству Джорджа, не живого и не мёртвого, и это по-настоящему жутко.

За известия от пропавшего сына заплачена высокая цена. Жизнь, навязанная семьёй, — похоже, Хардинг отлично знает, что такая покорность при внешнем благополучии не приносит удовлетворения ни ребёнку, ни родителям: они вычеркнули сына из своих мыслей и называют его не иначе, как «тот человек».

У Трисс тоже было навязанное родителями дело: «Болеть — это была её работа. Служить объектом для защиты — это была её работа». Перерождение в другое существо, бесконечно одинокое и осознающее свою скорую гибель, бросает ей вызов: как прожить это время? Такая постановка вопроса свойственна и подросткам. «Со всех сторон она была окружена любовью, и при этом ещё никогда Трисс не чувствовала себя такой одинокой». И вдруг, внезапно — поиск себя, своего пути и борьба за выживание: ей хочется остаться в живых, а не рассыпаться в прах через неделю, как уготовано всем подменышам.

Ждёт Тристу (будем называть её тем именем, которое дано сестрой, полюбившей именно её, подменыша, а не воспоминания о Трисс) и своего рода инициация; ей придётся пойти в опасное неведомое место, чтобы вернуть Трисс в семью… Ведь пока что она никто: не подменыш без чувств и мыслей, но и не Трисс. А дальше — дальше последует вся фэнтезийная атрибутика. Появятся мотивы, характерные для фэнтези: жуткие запредельники с их предводителем, от которых нужно спасаться; тайные места, которые недоступны простому смертному и в которые можно попасть, только зная заклинание, а выбраться и того трудней… Но за всеми этими полусказочными декорациями главное внимание автора устремлено на путь и самоопределение Тристы. Она задалась нелёгкой целью понять, выстроить себя в отдельную личность, не замену Трисс, одновременно выручив всех остальных: и умершего, но заключённого в снегах Джорджа, и его невесту, отважную Вайолет, для которой время замерло и замёрзло вместе с женихом, и несчастную настоящую Беатрис, и бедняжку-предательницу Пен. Ведь, кроме Тристы, некому принести себя в жертву. Некому, кроме неё, одержать победу. И мы, читатели, верим в то, что, пройдя через все испытания, Триста-подросток приблизится наконец к взрослению.

Наталья Савушкина